Ваксиллиум внимательно изучил отчеты Мараси, затем вновь взглянул на нее. Ее щеки пылали румянцем от волнения. Спору нет, в ней было что‑то очаровательное. Сколько же времени они уже провели здесь? Не будучи уверенным точно, он достал свои карманные часы.
— Ох, — вдруг спохватилась она, взглянув на часы, — Мы не должны вот так просто болтать. Нет, не сейчас, когда несчастная Стерис все еще в их руках.
— Мы все равно ничего не сможем сделать, пока не вернется Уэйн, — ответил ей Ваксиллиум, — Кстати, он уже должен был вернуться.
— А вот он, — раздался голос Уэйна из коридора снаружи.
Мараси аж подпрынула, слегка взвизгнув.
Ваксиллиум вздохнул.
— Почему тебя так долго не было?
Уэйн в шляпе констебля показался из‑за угла.
— Ох, да не так уж и долго. К тому же я заметил, что вы двое вели тут свои высокоумные беседы или вроде того. Не хотел мешать.
— Весьма мудро с твоей стороны. Твоя тупость может быть заразной.
— Не бросайся своими колкими словечками в моем присутствии, сынок.
Уэйн зашел в комнату, пройдя мимо них. Несмотря на то, что на нем была шляпа констебля, в остальном он выглядел, как и обычно — плащ — пыльник, брюки, пара дуэльных тростей на бедрах.
— Все прошло, как надо? — спросил Ваксиллиум, вставая и помогая Мараси подняться на ноги.
— Конечно, ведь мне удалось съесть несколько пончиков, — Уэйн ухмыльнулся, — Причем оплаченных грязными копами.
— Уэйн?
— Да?
— Мы сами и есть грязные копы.
— Нет. Больше нет, — сказал он с гордостью, — Теперь мы независимые горожане, намеревающиеся исполнить наш гражданский долг. И поедающие пончики грязных копов.
Мараси поморщилась.
— Они не кажутся аппетитными, когда описываются в таком контексте.
— Ох, да ладно, они были отличными, — Уэйн полез в карман своего плаща — пыльника, — Вот, я даже принес вам немножко. Правда, они малость помялись в кармане.
— Нет, спасибо, — бледнея, сказала она.
Уэйн лишь усмехнулся и достал из кармана бумагу, махнув ей в сторону Ваксиллиума.
— Здесь указано место в городе, где прячутся Исчезающие. А еще имя их нанимателя.
— Правда? — с нескрываемым любопытством спросила Мараси, сделав движение выхватить листок, — Как вам удалось докопаться до этого?
— Виски и немного магии, — сказал Уэйн.
— Другими словами, — сказал Ваксиллиум, подойдя поближе и ознакомившись с содержанием листка через плечо Мараси, — Уэйну пришлось много говорить быстро — быстро. Отличная работа.
— Мы должны тотчас взяться за дело! — нетерпеливо выпалила Мараси, — Отправимся туда, вызволим Стерис, и…
— К тому моменту их и след простынет, — прервал ее Ваксиллиум, забирая бумагу, — Наивно думать, что после поимки нескольких членов банды они не сменят укрытие. И Уэйн, почему ты не провернул все так, чтобы констебли не узнали о нем?
Он выглядел оскорбленным.
— У тебя есть идеи?
Ваксиллиум кивнул, почесывая подбородок.
— Пожалуй, нам действительно стоит отправиться туда в ближайшее время. Пока не стало слишком поздно.
— Но… — сказала Мараси, — Констебли…
— Мы оставим им анонимную записку, после того, как я осмотрю это место, — сказал Ваксиллиум.
— Это не понадобится, — добавил Уэйн, — Я установил взрывчатку и активировал таймер.
— И на какое время?
— Ближе к ночи.
— Мило.
— Большой слиток редкого и дорогого металла наилучшим образом выразил бы твою признательность, — сказал Уэйн.
— На столе, — ответил ему Ваксиллиум, сворачивая листок и пряча в кармане жилетки.
Уэйн подошел к столу, обводя взглядом аппаратуру, которой тот был заставлен.
— Не уверен, что горю желанием прикасаться к чему бы то ни было из этого, приятель. Я довольно трепетно отношусь к собственным пальцам.
— На этот раз ничего не взорвется, Уэйн, — сухо ответил ему Ваксиллиум.
— Ты говоришь так, как будто…
— Да, однажды было дело. — признал Ваксиллиум.
— Ты знаешь, насколько это мучительно и утомительно — отращивать новые пальцы, а, Вакс?
— Если это похоже на выслушивание твоих жалоб — то да, наверняка это действительно ужасно.
— Я просто хочу сказать… — задумчиво сказал Уэйн, внимательно осматривая стол, и обнаружив, наконец, вожделенный пузырек с висмутовой стружкой. Он резко схватил его, тут же отпрянув с опаской, — что порой самые невинные штуки имеют свойство взрываться рядом с тобой. Поэтому осторожность не повредит.
Он встряхнул пузырек.
— Негусто.
— Не привередничай, — ответил Ваксиллиум, — Это намного больше, чем я бы мог раздобыть за такой короткий срок в Глуши. Давай, снимай свою шляпу. Пришло нам время отправиться в этот литейный цех, который упоминается в твоих заметках.
— Если хотите, можете воспользоваться моей каретой, — предложила Мараси.
Сбоку показался вошедший Тийом, несший корзинку в одной руке и поднос с чаем в другой. Оставив корзину у порога, он водрузил поднос на стол и принялся разливать чай.
Ваксиллиум взглянул на Мараси.
— Вы тоже собираетесь отправиться с нами? Не вы ли только что говорили, что хотите оставить стрельбу людям вроде меня?
— Вы сами сказали, никого из бандитов там не будет, — возразила она, — А раз так, то и особых опасностей не предвидится.
— Они все еще хотят заполучить вас, — заметил Уэйн, — Они пытались захватить вас во время свадебного обеда. Так что эта прогулка может оказаться небезопасной.
— И точно также они были готовы подстрелить вас, и глазом не моргнув, — сказала она, — Разве это означает, что вы будете находиться в меньшей опасности?
— Полагаю, что нет, — признал Уэйн.
Тийом вышел, оставив маленький поднос с чашечкой чая для Ваксиллиума. Уэйн с усмешкой схватил ее первым, хотя Тийом попытался забрать поднос обратно.
— Как удобно, — сказал Уэйн, держа чашку, — Вакс, почему ты ни разу не направил ко мне в Везеринг хотя бы одного из этих парней?
Дворецкий смерил его хмурым взглядом, затем поспешил обратно к столу, дабы налить еще одну чашку.
Тем временем, Ваксиллиум изучающе смотрел на Мараси. Похоже, было нечто, что он упустил, что‑то очень важное. То, о чем говорил Уэйн…
— И все‑таки, почему же они решили похитить именно вас? — наконец, поинтересовался Ваксиллиум у Мараси, — Ведь на этом приеме были цели получше. Женщины с более подходящей родословной.
— Ты сам говорил, что ее похищение могло быть своего рода обманным маневром, который заставил бы нас засомневаться в нашей гипотезе, — сказал Уэйн, высыпав в чашку с чаем немного висмута, а затем выпив ее залпом.
