Казалось практически невероятным, что этим бандитам удалось так быстро связаться с Тийомом и подкупить его на это грязное дело. Как они вообще смогли догадаться, что старый дворецкий окажется таким сговорчивым? Конюх или садовник были в этом плане куда более предпочтительными кандидатурами, однако выбор пал не на них. Здесь происходило нечто более масштабное, чем могло показаться на первый взгляд. С первого дня пребывания Ваксиллиума в городе, Тийом не оставлял своих попыток отвратить его от участия в расследованиях. А той ночью перед балом он явно пытался отвлечь Ваксиллиума от размышлений о предмете ограблений.
Кто бы ни стоял за всем этим, дворецкий был с ними заодно весьма какое‑то время. А это значит, что Ваксиллиум постоянно находился под их наблюдением.
Глава 10
Карета с грохотом катила по булыжной мостовой, совершая свой осторожный, кружной маршрут по направлению к Пятому Октанту. Мараси сидела возле окна со скрещенными на груди руками, и вглядывалась в оживленные городские улицы. Мимо проносились лошади и другие экипажи, а по тротуарам вдоль дорог текли нескончаемые потоки людей, спешащих по своим делам. Все это напоминало бег микроскопических клеток крови, проносящихся по венам, которые ей довелось рассматривать под микроскопом в университете. Он задерживался, замирал на несколько мгновений лишь на поворотах, или там, где сейчас происходила замена камней брусчатки.
Лорд Ваксиллиум и Уэйн сидели на другой стороне кареты. Ваксиллиум выглядел отстраненным, глубоко погруженным в свои мысли. Уэйн дремал, слегка откинувшись назад и прикрыв глаза. На нем вновь был головной убор — найденная где‑то тоненькая кепка, похожая на ту, которые любят носить юные разносчики газет. После побега из особняка, они обогнули угол ближайшей улицы и прошли через парк Дампмер, на выходе из которого Ваксиллиум поймал для них карету.
К тому времени, как они сбежали, Уэйн примерял новую кепку и слегка насвистывал себе под нос. Мараси была без понятия, где он удосужился ее раздобыть. Сейчас же он слегка похрапывал. После того, как им довелось оказаться на волоске от смерти, после того, как ему сожгло всю кожу на спине, он по — прежнему был в состоянии спать! Она же до сих пор ощущала едкий запах, исходивший от обгоревшей одежды, и чувствовала звон в ушах.
"Это то, чего тебе и хотелось", напомнила она себе. — "Ты настаивала, чтобы лорд Хармс взял тебя с собой на встречу с Ваксиллиумом. И сегодня ты оправилась к нему в особняк по своей собственной воле. Ты сама втянула себя во все это."
Если бы она только могла показать себя с лучшей стороны! Она ехала в карете с величайшим блюстителем закона, которого только знала Глушь, но в каждом случае, она вела себя исключительно как беспомощная девушка, склонная к бессмысленным эмоциональным всплескам. Она горько вздохнула, но тут же одернула себя. Прочь хандру! Она только сделает все еще хуже, чем есть.
Они двигались параллельно крупному каналу, одному из тех, что напоминали спицы колеса и делили город на восемь частей. Ей доводилось видеть репродукции страниц Слов Основания, которые включали в себя подробные чертежи и планы Элендела — хотя само название было выбрано Лордом Туманнорожденным. В центре города располагался крупный парк, где растения цвели круглый год, а воздух всегда оставался теплым, благодаря расположенному под ним горячему источнику. Городские каналы, беря свое начало именно здесь, разбегались из центра в восьми направлениях, и питали плодородные земли, прилегающие к городу; кроме каналов, город также пересекала широкая река, деля его на две равные части. Городские улицы и кварталы располагались строго и упорядоченно, они были разделены между собой просторными улицами, чья ширина когда‑то могла показаться явно избыточной. В нынешнее же время уже начинал ощущаться ее недостаток.
Карета приближалась к мосту перед Площадью Возрождения; пышное одеяло изумрудной травы и яркие звездочки распустившихся мэривилльских цветов покрывали ее полого возвышающийся склон. Статуи Последнего Императора и Воина Вознесения венчали ее вершину, располагаясь прямо над их гробницей. Там же располагался и музей. Мараси ходила туда несколько раз, когда была еще маленьким ребенком, чтобы рассмотреть реликты Пепельного Мира, сохраненные Создателями, вышедшими из чрева земли и возрожденными для того, чтобы построить новое общество.
Карета двинулась вдоль тенистой улицы, обрамлявшей Площадь Возрождения. Дорожным покрытием здесь служил асфальт, а не привычный булыжник, что приглушало стук подкованных сталью копыт, а также облегчало движение изредка встречавшихся автомобилей. Сейчас они были в диковинку, однако один из ее профессоров утверждал, что настанет день, когда они полностью вытеснят лошадей.
Она попыталась сосредоточиться на их общей цели. Эти Исчезающие были слишком странными, несомненно, являясь чем‑то более значительным, нежели просто бандой похитителей и грабителей. Каким образом им удавалось бесследно и практически внезапно похищать целые вагоны железнодорожных грузов, что именно представлял собой этот способ, давший банде ее нынешнее название? А откуда взялось великолепно изготовленное алюминиевое оружие? Наконец, покушение на Ваксиллиума при помощи и яда, и бомбы — его подготовка и воплощение тоже было отнюдь нетривиальной задачей.
— Лорд Ваксиллиум? — обратилась она.
— Да?
— Как именно погиб ваш дядя?
— Дорожное происшествие, — сказал он задумчиво, — Он, его жена и моя сестра отправились в район внешних владений. Прошло всего несколько недель после того, как наследник моего двоюродного брата скончался после тяжелой болезни. Эта поездка должна была помочь им развеяться, облегчить горе.
Дядя Ладриан хотел посетить одну их горных вершин, дабы насладиться видом, однако тетя оказалась слишком слаба, чтобы совершить такой подъем вместе с ним. Они взяли карету. По дороге, лошадь вдруг понесла, и сцепку разорвало. Экипаж рухнул с отвесной скалы.
— Мне очень жаль.
— Я в порядке. — спокойно ответил он, — За много лет мне не удалось повидать никого из них. Сейчас ощущаю какое‑то странное чувство вины, словно я должен сильнее переживать об этой потере. А я вовсе не чувствую, что мое сердце разрывается на части.
— Полагаю, в этой истории и без того задействовано немало людей, разорванных на части. — прошептал Уэйн.
Ваксиллиум сердито посмотрел на него, хотя Уэйн этого и не заметил — его глаза по — прежнему были закрыты, а на лицо была надвинута кепка.
Мараси пнула его по голени, от чего он взвизгнул. Она покраснела.
