упал.
— Какого черта⁈ Тут что, снайпер⁈
Сергей Михайлович побледнел, прижался к стене. Охранники выхватили оружие, но не знали, куда целиться — вокруг никого не было.
А потом я увидел тени.
Чёрные, плотные, они текли по залу, как масло, и сворачивались в кольца, окружая нас. Какого черта? Что за представление?
— Что это? — прошептал Константин Петрович.
— Разрушение, — ответила девушка. — Началось.
Она посмотрела на меня, и в её глазах не было страха — только грусть, как у человека, который знает, чем всё кончится, но не может этого изменить.
— Ты должен вспомнить, — сказала она. — Кто ты. Откуда ты. Иначе они убьют тебя. И всех, кто рядом.
Тени сгустились.
* * *
Я не понял, что случилось.
Ещё секунду назад мы сидели в ресторане — я, два бизнесмена, которые ненавидели друг друга, и странная девушка с белыми волосами. А теперь…
Теперь стены плавились. Свет погас. Вместо него — тьма. Живая, густая, она текла по полу, по стенам, по потолку, как нефть. И в этой тьме — силуэты. Что-то среднее между людьми и зверьми, с длинными конечностями и пустыми глазницами, из которых сочился золотисто-чёрный свет.
— Что это? — крикнул я.
— Тени! — ответила девушка, хватая меня за руку. — Они пришли за тобой!
Константин Петрович закричал. Первая тень дотянулась до него, обвила ногу, и он начал… исчезать. Не падать, не таять — просто становиться прозрачным, как старая фотография на солнце.
— Спасите! По… — его голос оборвался.
Сергей Михайлович попытался бежать к выходу, но вторая тень перегородила дорогу. Она не прикасалась к нему — просто стояла, разинув чёрную пасть, и ждала, пока он сам шагнёт в неё.
— Бежим! — девушка дёрнула меня за руку.
— А они? — я кивнул на бизнесменов.
— Поздно. Они уже не люди. Они — часть ловушки. Бежим, пока мы не стали такими же!
Я не стал спорить. Мы рванули к чёрному ходу, который, по идее, вёл в переулок. Дверь треснула от моего удара, и мы вылетели на улицу.
Но город изменился.
Не было домов. Не было фонарей. Не было привычного шума машин и голосов. Вместо этого — серое небо, чёрный асфальт и пустота. Только силуэты зданий, похожих на декорации, которые вот-вот рухнут.
Что за черт⁈ Апокалипсис какой-то локальны начался что ли?
— Куда бежать то? — спросил я, оглядываясь.
— Туда, — девушка указала вперёд.
В конце переулка стоял мотоцикл. Старый, пыльный, но на вид живой.
Из ресторана вырвалась волна тьмы. Десятки, сотни теней хлынули наружу, закручиваясь в спирали, перекрывая небо, сжимая пространство.
Я прыгнул на мотоцикл, девушка — за мной, обхватила руками за талию.
— Заводи! — крикнула она.
Я повернул ручку газа — и мотоцикл взревел. Ничего не понимаю, но работает. Рванул с места, едва не врезавшись в стену. Руль дрожал, меня бросало из стороны в сторону, но я держался.
Сзади — вой. Не сирена, не животный крик — что-то среднее, от чего закладывает уши и холодеет кровь.
— Они близко! — крикнула девушка. — Нужно спрятаться!
Я не обернулся — смотрел вперёд. Дорога петляла между призрачных домов, асфальт трескался под колёсами, и из трещин вырывались золотистые искры.
«Они подмешали мне что-то в напиток!» — вдруг проскользнула мысль.
Точно! Поэтому меня так глючит. Ну не может быть такого на самом деле…
Я вдруг увидел краем глаза те самые тени — они плыли по воздуху, обгоняя, заходя с боков. Интуиция подсказала, что с этими существами лучше не сталкиваться.
Глюк, не глюк, а держать от них лучше подальше.
Я выжал газ до упора, мотоцикл взвыл, задрожал, норовя вырваться из рук, но сущности всё равно были ближе. Я почувствовал их за спиной — холод, который не имел ничего общего с зимним ветром. Этот холод пробирал сквозь куртку и кожу, сквозь самую суть, туда, где прячутся страхи, о которых ты не расскажешь даже себе.
— Быстрее! — крикнула девушка, и в её голосе впервые прорезалось не спокойствие — ужас.
Я и не собирался останавливаться. Но одна из теней — быстрее, наглее других — рванула вперёд, сокращая дистанцию, и я понял, что она делает: она пытается перехватить нас. Зайти сбоку, ударить, когда я буду проходить между домами. Умная, сволочь!
Я выкрутил руль вправо. Мотоцикл заложил вираж, едва не лёг на бок. Колено заскребло по асфальту, искры летели в лицо. Девушка вцепилась в мою куртку, закричала.
Тень пролетела мимо. Я уже подумал — пронесло. Но в этот момент вторая — та, что висела за спиной всё это время — метнулась вперёд и вцепилась мне в лодыжку.
Боль.
Не та, к которой я привык. Нет, не порез, не ушиб, и даже не перелом. Черт, этому и сравнения даже нет. Словно тебя окунули в кипящее масло.
Я закричал. Мотоцикл дёрнулся, заскользил, и я едва удержал его, вцепившись в руль мёртвой хваткой. Перед глазами всё поплыло.
А потом пришел страх. Дикий, животный, древний. Он начал душить меня и вдруг четко осознал — сейчас просто сойду с ума.
— Пусти! — зарычал я, дёрнул ногой.
Тень не отпускала. Её хватка становилась только крепче, и нога ниже лодыжки начала неметь. Я почувствовал, как пальцы теряют тепло, как ступня перестаёт быть моей. Я умирал, буквально!
— Бей её! — крикнула девушка.
— Чем⁈
— Тем, что внутри! Тем, что проснулось, когда ты увидел камень!
Я не знал, о чём она говорит. Но рука — та самая, в которой пульсировала давняя, забытая боль — сама рванулась вниз, к ноге. Ладонь коснулась тени — и мир взорвался золотом.
Тень зашипела и отпустила. Я почувствовал, как она отпрянула, свернулась, уползла в темноту.
Боль стихла. Но страх остался.
— Что это было? — спросил я, не узнавая собственный голос — хриплый, срывающийся.
— Тени твоего сознания, — ответила девушка, прижимаясь крепче. — Если они поймают тебя, они превратят твой разум в ничто. В небытие. Ты не умрёшь. Но просто… перестанешь быть. Даже воспоминаний о тебе не останется. Резонанс разрушает твой разум.
Какой еще Резонанс?
За спиной что-то засвистело. Еще тени!
— Левее! — крикнула девушка.
Я выкрутил руль. Мотоцикл заложил вираж, едва не лёг на бок — и в этот момент тень пронеслась в сантиметре от моего плеча, обдав холодом, от которого
