дверь сама распахнулась, а в проход влетел белый саван, курочка лишилась чувств.
Испугавшись за нее, я сперва принялась тормошить обездвиженное тельце, но потом благоразумно решила вернуть себе видимость. Расслабилась, закрыла глаза, глубоко вдохнула и пожелала снова принять обычный вид. Повторить то, что я уже делала, оказалось просто. В этом я убедилась, когда поплескала на фамильяр водой из кувшина для умывания. Ряба открыла глаза, посмотрела на меня и принялась причитать, что в замке водятся беспокойники.
— А вдруг этот противный Горыныч уже сожрал Василису, а это ее неупокоенная душа помощи просит?
Не желая признаваться в конфузе, иначе пришлось бы рассказывать все с самого начала, я сделала серьезный вид.
— Да ну, с чего бы дракону есть худосочную девицу, когда можно поживиться лошадью там или оленем?
— Ты мне не веришь? — курица приподняла крылья, что в ее исполнении очевидно означало человеческую позу «руки в боки».
— Ну что ты, Рябушка, конечно, верю, но думаю, что с Василисой все в порядке. Сейчас поговорим с Горынычем и все выясним.
Так мы и очутились за столом. Конечно, во время ужина о делах не говорили. Все ели и делали вид, что ничего необычного не произошло. Кащей с Горынычем даже обсуждали посевы и урожайность прошлого года, как будто других тем не нашлось. Все так искусно притворялись, что хозяин замка не пытался нас прикончить, что я уже засомневалась в своей памяти.
От милого поросенка вскоре не осталось и следа. И какую жалость я не испытывала бы к бедолаге, голод оказался сильнее. Нет, поросятиной я не закусывала, но других блюд напробовалась с лихвой.
Через пару часов, когда я уже почти задремала прямо на лавке, князья, как по команде, поднялись. Ряба, увидев движение, ловко взгромоздилась мне на плечо.
— Ох, — притворно застонала я. — Ну ты и кушаешь! Сейчас рука отвалится!
Поднялась под недовольное кудахтанье фамильяра и хихикая отправилась вслед за мужчинами. Дружинники остались пировать. Судя по количеству выпитого, им там было нескучно.
Впрочем, как только мы перешагнули порог трапезной и пошли по коридору, ведомые Змеем, все веселье улетучилось. Пора поговорить о том, ради чего и затевался весь этот опасный поход.
***
— Итак, — Горыныч удобно устроился в кресле у окна у себя в кабинете, кивнув нам с Кащеем, чтобы мы тоже присаживались. — Что привело вас в мои края?
— Не делай вид, будто не знаешь! — начал заводиться Вышемир, хотя до того вел себя очень сдержанно.
Я сидела на небольшой тахте рядом с князем, а потому мне не составило труда легко коснуться его руки.
— Княже, — мягко сказала я, хотя никогда до того не обращалась так к нему, — позволь, я буду говорить.
Если они сейчас начнут спорить и ссориться, до добра это не доведет. Им нужен парламентер. Вышемир глубоко вздохнул и кивнул. Я коротко благодарно улыбнулась ему и убрала руку.
— Князь Гордей, — прочистила горло и продолжила: — Ты наверняка знаешь о том, что у царя-батюшки пропала дочь Василиса.
— Конечно, знает, он же ее и украл, — себе под нос пробормотал Вышемир.
Я недовольно на него глянула и наступила на ногу. Ну что за ребячество! У нас тут серьезные переговоры, а он ведет себя, как пятилетний ребенок, у которого отобрали игрушку!
— Предположим, — кивнул Змей.
— Кроме того, ты знаешь, что Василиса — нареченная Кащея.
— Ну, формально нет. Она не давала своего согласия.
— А ты откуда знаешь? — сощурился Вышемир.
— У меня свои источники, — невозмутимо сообщил Горыныч.
— Пусть так, — снова взяла слово я. — Но все же отец волнуется за единственную дочь и хочет вернуть ее.
Змей начинал злиться, я видела, что эта тема сильно его задевает. Он подхватился из кресла и принялся ходить по кабинету.
— Вернуть, чтобы отдать ему?! — князь указал на своего соперника пальцем так, будто там сидел не мужчина, а какая-то противная лягушка.
— Почему бы и нет? Князь Кащей — отличная партия для царевны, — произнесла это вслух, а у самой сердце сжалось.
Я на миг прикрыла глаза и сглотнула образовавшийся в горле ком. Только не сейчас. Нужно отключить эмоции, иначе расплачусь прямо здесь.
— А если Василиса с этим не согласна?
— Пускай тогда скажет мне это сама, а не сбегает! — снова повысил голос Кащей. Кажется, он уже и сам не думал, что его невесту похитили.
Да, когда ты богат, имеешь титул и хорош собой, это еще вовсе не означает, что у тебя не будет проблем с женщинами.
Пришлось снова накрыть его руку своей, на этот раз я не убирала ее, потому что чувствовала, что он на взводе. Этот жест не укрылся от взгляда Горыныча. Он как-то странно посмотрел на нас, словно в первый раз увидел.
— Я знаю, что она нужна тебе только для того, чтобы через несколько лет, когда наш царь уйдет на покой, самому занять трон! — Змей скрестил руки на груди и сверлил взглядом оппонента.
Несмотря на мою руку, Кащей подхватился и в три шага оказался рядом с противником. Они сейчас напоминали боевых петухов. Оба выпятили грудные клетки. Если бы мне не поручили всю эту ситуацию разрулить, наверное, я расхохоталась бы.
Но пришлось в срочном порядке подлететь к князьям и встать между ними. Ряба предусмотрительно спорхнула с моего плеча.
— Господа, давайте успокоимся!
Они даже не посмотрели на меня.
М-да.
— Гордей, скажи мне как Стражу, Василиса находится в твоем замке?
Что-то подсказывало, что нужно давить его авторитетом, иначе обо мне вообще забудут. Змей отвлекся от молчаливой борьбы взглядами и посмотрел в мою сторону.
— А если и так, то что?
Да что за манера отвечать вопросом на вопрос?! Где такому учат вообще?
— То, что, как мне кажется, князь Кащей не станет настаивать на браке, если царевна Василиса поговорит с ним и прямо скажет о том, что не хочет за него замуж.
— Она уже говорила это своему отцу, однако он не пожелал ее услышать.
— А ты такой рыцарь в сверкающей чешуе прилетел и спас бедную царевну от страшного Кащея? — не выдержал Вышемир.
Я уже сама на него начинала злиться. Встала перед ним, тыкнула в его грудь пальцем и как можно строже произнесла:
— Ты мне сейчас
