а во взгляде читалось восхищение. Я даже смутилась и опустила глаза.
— И что, бабушка никогда не говорила тебе о Тридевятом царстве?
— Да она вообще не упоминала ничего, что связано с волшебством или сказками! Это для нас была запретная тема. Я никогда не понимала почему. До этого момента.
— Значит, я искал дочку, а нашел правнучку Яги, — улыбнулся мужчина и заправил несколько взлохмаченных локонов мне за ухо.
Я словила его ладонь своей и прижала к лицу, нежно ее целуя.
— Ну, вообще-то, это я нашла тебя.
— Да я особо-то и не прятался.
Я рассмеялась и снова легла рядом.
— Давай немного поспим, а то сегодня еще предстоит разговор с царевной. Вдруг она передумает и захочет за тебя замуж?
Кащей аж дернулся. Я прыснула.
— Типун тебе на язык! — воскликнул он.
— Ты это, полегче! Волшебник все-таки!
— Я контролирую свои силы. А вот тебе этому еще учиться и учиться, — он привлек меня ближе.
— У меня есть на примете один хороший учитель, — я зевнула.
— Спи, у нас еще много времени впереди.
И я ему поверила. Незачем раньше времени хоронить наши отношения. Мы найдем выход. А пока нужно отдохнуть. С этими мыслями позволила телу полностью расслабиться и унеслась в мир сновидений.
***
Я сладко потянулась и раскрыла глаза. Рядом спал Кащей. Невольно залюбовалась его профилем. Внезапно без стука дверь распахнулась. Ночью как-то было не до того, чтобы копаться с засовом. На пороге появился Добрыня.
— Княже, сюда царь-батюшка летит! К вечеру будет здесь!
Молодец увидел меня. Я спешно натянула одеяло до самой шеи, выпучив глаза. Не знала, как отреагируют окружающие на наши с Кащеем весьма интимные отношения.
Богатырь закрыл глаза обеими ладонями и запричитал:
— Прошу прощения! Я не думал…
Кащей от этого шума проснулся, оглядел нас и твердо сказал:
— Добрыня, выйди-ка вон!
— Слушаюсь!
Он в мгновение ока ретировался.
— Прости, — лукаво улыбнулся Кащей. — Нужно было закрыть двери.
— Ну да, теперь ты обязан на мне жениться, — пошутила я и уже поднялась, чтобы начать искать ночную рубашку, которая валялась неизвестно где, как была тут же опрокинута обратно на кровать и прижата к ней сильными руками.
— Вообще-то, да. У нас нравы гораздо строже, чем у вас, — серьезно сказал мужчина, но, увидев, как округляются от испуга мои глаза, расхохотался. — Яра, не бойся, тебя никто не будет неволить.
— Дурилка ты картонная, — улыбнулась я и попыталась скинуть Кащея с себя, но он не дал мне этого сделать.
— Однако, — его губы нашли мои, аккуратно перешли на щеку и добрались до уха, вызвав этим движением полчащи мурашек по телу. — Это отличная идея.
От его действий я уже потеряла нить разговора. Но Вышемир был настроен серьезно. Все еще нежно удерживая меня, он повторил весь путь в обратную сторону: по щеке, губам, другой щеке, к уху и уже в него прошептал:
— Ярослава, ты окажешь мне честь стать моей женой?
Я уже летала где-то высоко в небе, когда он произнес это и тем самым вернул на землю. Хватала ртом воздух, не зная, что ответить. Все это как-то… Да мы знакомы всего неделю!
— И учти, я не отпущу тебя, пока не получу ответ, — пригрозил он, губами начиная путь вниз по шее.
— Вышемир… — попыталась воззвать я к его разуму. — Я не уверена, что смогу остаться…
— Яра, я не требую этого от тебя. Захочешь жить в своем мире, я пойду за тобой.
— Правда? — с надеждой заглянула ему в глаза.
Он улыбался так нежно и влюбленно, что только от этого взгляда я готова была летать.
— Я люблю тебя, а остальное неважно.
У меня с души упал огромный валун. Не нужно выбирать между любимым и домом. Кащей будет рядом в любом случае. И такая нежность затопила всю меня!
— И я люблю тебя, Вышемир.
— Это значит да? — поднял он бровь.
Я засмеялась.
— Тебе никто не говорил, что ты бываешь слишком настырный?
— Я?! — он расширил глаза. — Ни разу. А тебе никто не говорил, что ты любишь увиливать от ответов?
— Да!
— Говорили?
— Нет! Да, я стану твоей женой! Но потом не жалуйся!
Хотела добавить еще что-то в таком духе, но Вышемир схватил меня в охапку, и мы смеясь покатились по кровати, а когда я оказалась сверху, наконец нашла его губы своими.
— Добрыня что-то сказал про царя? — наконец отстранилась я.
— Похоже на то, хотя я его в тот момент не особо слушал. У меня отключается мозг, когда я вижу, что ты не одета, а на тебя смотрит другой мужчина.
Я закрыла лицо руками, притворно хныча.
— Что?
— А как на пляж ходить?
— Я тебе его куплю, и других мужчин там не будет.
— Очень смешно, — подобрала одеяло и, завернувшись в него, побрела искать одежду.
Кащей потянулся, как довольный кот, и тоже поднялся.
— А с чего ты взяла, что я шучу? Золото оно и в вашем мире золото, а у меня его много. Очень много.
— Там царь Кащей над златом чахнет, — процитировала я классика.
— Ну, в чем-то Пушкин был прав. Только я не чахну, а инвестирую.
— Вах, каких ты словечек ты у нас набрался, — парировала я, натягивая рубаху.
— Не только словечек, но и получил экономическое образование. Или ты думаешь, я пять лет у вас штаны просиживал в свободное от поисков твоей бабки время?
А вот это сейчас было неожиданно. Я по-другому взглянула на князя. Сказочный волшебник-экономист. Однако!
— А ты полон сюрпризов.
— Кстати, насчет сюрпризов. Есть одна идейка. Составишь мне компанию?
Я недоверчиво на него посмотрела, но кивнула.
— Только можно я все же оденусь в платье?
Кащей расхохотался и с ног до головы закутал меня в свой плащ.
— Это чтобы тебя в неглиже больше никто не увидел, пока по коридору идти будешь.
***
Когда солнце зашло за горизонт, я сидела перед зеркалом и заканчивала заплетать косу. Ряба устроилась прямо на столе напротив меня. Пока я переодевалась в новое платье, которое принесли мне служанки по распоряжению Горыныча, пока одна из них
