из крупной подземной реки, которая протекает неподалёку».
«Неплохо для неразвитого народа, застрявшего в средневековье, да?»
«Жень, не уверен, что это всё они создали. Я фиксирую многочисленные следы позднейших переделок. И в целом архитектурный стиль не совпадает с тем, что зонды видели на поверхности».
— Отчего же не поговорить? — ответил я, опускаясь в соседнее кресло и бросив рядом на пол свой мешок.
Мне ужасно хотелось снять кожаную броню; с непривычки она натирала кожу, несмотря на все ухищрения наших технологов. Должно быть, у местных от долгого ношения в соответствующих местах было что-то вроде мозолей, но я здесь недостаточно давно, чтобы их заработать.
— Хочешь снять броню? — вдруг спросила Грайя.
— Пожалуй, — не стал отпираться я.
— Так сними, тут тепло. И нападать я на тебя не собираюсь, — заверила она.
Немного поколебавшись, я отстегнул ремень и снял наплечники. Грайя подалась вперёд, вглядываясь в мой торс.
— Татуировка не наша, — констатировала она, осмотрев нарайнийский звание-статус на моём плече. А ещё она произнесла это на одном из южных диалектов.
— Татуировка моя, — ответил я на том же диалекте.
— Говоришь ты отлично. Но броню носить толком не умеешь. Она натёрла тебе кожу, — продолжала Грайя. — А ещё ты похож на южанина только для того, кто ни разу не был на юге.
— Я похож на южанина так же, как и ты похожа на обычную хозяйку обычной таверны, — парировал я.
Грайя улыбнулась.
— С нами в этом доме находится неверный Империи маг, — продолжала она, тут же добавив: — Я не угрожаю. Это обозначение позиции. Наш разговор пересёк опасный рубеж, и мне бы не хотелось, чтобы ты начал творить глупости.
— Я знаю, — спокойно ответил я.
— Тейдан… — произнесла она, будто смакуя моё имя. — Такого имени нет ни в одном эпосе. Должно быть, оно настоящее. Я консультировалась со специалистами отсюда.
Она чуть подалась в мою сторону, стараясь заглянуть в глаза.
— Кто ты, Тейдан? — спросила она. — Кто ты и откуда?
Я улыбнулся.
«Будь осторожен! Не забывай, это люди другой культуры!» — предупредил Вася.
— Я из другого мира, Грайя, — ответил я.
Она откинулась на спинку кресла и выдохнула, будто бы даже с каким-то облегчением.
— Ты от самого Дейн-Хессар? Или за ним есть другая земля? — продолжала она.
В местном диалекте не было слова, эквивалентного понятия «планета», потому что местная наука ещё не дошла до нужных открытий. В первый раз я использовал слово, означающее «всё окружающее».
— Я с другого «небесного тела». Не отсюда, — теперь я использовал понятие из местного аналога астрологии, под которым понимались все светила, включая местное солнце, луны, звёзды и другие планеты системы.
Грайя недоверчиво нахмурилась. Потеребила мочку левого уха в задумчивости. Сжала губы, заглянула мне в глаза. Потом откинулась на спинку кресла и продолжила:
— Больше десяти лет назад я вернулась из последнего похода на Зорат-Дейн. Имперские власти накануне убили ярла этих мест, Хрейла. Убили жестоко, в назидание другим вассалам, которые отказывались присягнуть новым властным порядкам. Имперский маг растворил его кожу, а потом его в таком виде подвесили на утёсе, чтобы морская вода окатывала плоть… — она тяжело вздохнула. — Говорят, он не кричал. А умирать ему пришлось долго.
Снова долгая пауза. Грайя задумчиво посмотрела куда-то в даль, видимо, воскрешая картины страшного прошлого.
— Этот ярл был моим двоюродным братом. Мы вместе играли у моря, учились ловить рыбу, ходили на дичь в лес. Учились в школе, которую основал прадедушка моего брата, — Грайя снова посмотрела на меня. — Эта школа была открытой, даже для крестьянских детей. У нас было принято считать, что знания помогают лучше работать. Значит, уезд тоже будет богатеть. Именно эта школа вызвала недовольство имперцев, и брат наотрез отказался её закрывать, за что и поплатился.
Ещё одна долгая пауза. Я терпеливо ждал, пока Грайя выговорится.
— Я могла бы сразу начать мстить, если бы не нога. Культя долго и тяжело заживала. И всё это время я откладывала то, что должна была сделать. А потом поняла, что даже уничтожение одного-единственного мага не принесёт мне облегчения. И никак не повредит тому, кто на самом деле убил моего брата.
Ещё одна пауза. Потом Грая выпрямилась и снова подалась в мою сторону.
— Знаешь, что я поняла, пока училась заново ходить на этой деревяшке? — она кивнула на свой протез, после чего продолжила, не дожидаясь ответа: — Что они боятся знаний. Настоящих знаний, а не традиций, обрядов и примет, которые распространяют волхвы. Именно тогда мне пришла в голову идея этого места.
Она вдруг поднялась с кресла, стукая протезом по деревянному полу направилась к ближайшему шкафу, открыла деревянную дверцу, за которой оказался ряд глиняных сосудов. Такие использовались в северных землях для хранения алкоголя. Взяла один из них, пару крошечных глиняных стаканчиков и вернулась ко мне. Поставила сосуд на подлокотник своего кресла.
«Если что твой иммунитет может быстро нейтрализовать алкоголь, — сказала Вася. — Так что смотри, если сочтёшь нужным…»
— Я не пью такое, — сказал я вслух.
Грайя удивлённо посмотрела на меня.
— Это не дурман, который разливают в тавернах, — сказала она. — Это настойка, придающая бодрость и ясность ума. Мне сейчас это надо. Если ты человек, пускай и с других земель — тебе эта штука не повредит.
«Ну что, рискнём?» — спросил я Васю.
«Твоё решение, — ответил тот. — Но с точки зрения налаживания отношений отказаться было бы неразумно».
— Я человек, — ответил я.
— Вот и хорошо, — ответила Грайя, разливая тёмный напиток в стаканы. По комнате поплыл густой пряный запах.
«Кофеин, хинин, масла, — пробубнил Вася, пока я держал глоток напитка во рту, наслаждаясь необычным вкусом. — Ничего опасного!»
Я проглотил напиток. Грайя сделала то же самое и улыбнулась.
— Хорошо, — повторила она. — Теперь я вижу, что ты человек. Ни одному огненному демону такое не выдержать.
Мысленно я ухмыльнулся, но внешне сохранял невозмутимый вид.
— Этот город был нашей фамильной тайной несколько столетий, — продолжала Грайя. — Идеальное безопасное место. Убежище, куда я свозила умников сначала со всего уезда, а потом и со всего побережья.
— Подземный университет, — улыбнулся я. Разумеется, в местном языке не было такого понятия, как «университет»,
