Только не отпускай руки!
— А… — сообразила она. Дик почувствовал, что плечи его что-то щекочет, маленькая королева перебирала пальчиками. Сверху, как веревочная лестница сползли прочные корни терновника. Дик уцепился за них и смог добраться до следующего выступа. Но тут сверху послышались крики и мимо них засвистели стрелы.
— Нас заметили.
— Зачем они стреляют? — возмутилась Уласса. — Не смейте! — кричала она. — Папа!
Но королевская свита ее не слышала. Они рассмотрели только, что Дик взбирается по стене и держит девочку, а внизу серыми волнами бурлит стая волков.
— Убегайте! Прячьтесь! — теперь Уласса кричала своим друзьям. Она даже не могла оглянуться, чтобы не упасть. Крепко-крепко прижалась к спине Дика и плакала, зарывшись лицом в его волосы.
Наконец они выбрались на край обрыва. Теперь к ним со всех сторон потянулись не корни, а десяток рук. Плачущую королеву подняли в воздух и передали отцу.
— Уласска, маленькая моя, ты жива! — не мог поверить король. Дочка стукнула его кулачками, отбиваясь от отцовских объятий.
— Что ты наделал, папа⁈ — она вырвалась, прыгнула на землю и подбежала к обрыву.
Дик поймал ее только потому, что от него Уласса не отбивалась. Они вместе, обнявшись, подошли к краю.
Глава 33
Волки ходили внизу. Ветер слабо доносил их жалобный вой. Трое лежали неподвижно, пронзенные стрелами. Светло-серый вожак сидел в центре и молча пристально смотрел на людей. Кто-то снова поднял лук, Уласса спиной почувствовала это движение, оглянулась и яростно кинулась на «защитников».
— Что с ней? — удивился король. — Какое чудо, что ее не растерзали. Ты спас жизнь моей дочери, рыцарь. Проси, чего пожелаешь!
— Сделайте так, как хочет ваша дочь, — попросил Дик. — Не стреляйте. Прислушайтесь к ее мнению, и пусть она будет счастлива! Больше мне ничего не надо.
Король Нор пригладил короткую круглую бороду. Он всегда так делал в момент растерянности, пытаясь скрыть это. Уласса не хотела ехать ни с кем, кроме Дика, поэтому один из лучников уступил им коня, а сам, так же как Гарон, сел позади другого охотника.
Не совсем веря в благополучный исход ужасного приключения, король со всей свитой и спасенной дочерью вернулся в замок. Дик был почетным гостем, его чествовали как героя. Уласса, едва позволив нянькам подать ей домашнее платье и неохотно умывшись, не отходила от него ни на шаг. Все считали, что королева пережила ужасные несколько часов и ходили вокруг нее на цыпочках, не спорили и ни о чем не расспрашивали. Король Нор верил, что веселый пир и любимые лакомства отвлекут дочку и заставят забыть Волчье ущелье. Но Дик видел, что малышка думает только о волках.
Ее долго не могли уложить спать. Уласса капризничала и вырывалась. Пока не добилась того, чтобы Дик лег в соседней комнате, и чтобы дверь между ними непременно не закрывалась. Няньки оставили на столике в спальне ночник и ушли, качая головами и сочувственно вздыхая. Жалели бедную девочку.
Дик проснулся ночью от чувства, что кто-то на него смотрит. Вместо теплого света ночника, комнату с открытым настежь окном пронизывал ночной холод. По полу тянулись голубые лунные тени, все выступающие предметы залило расплавленным серебром. Посреди комнаты стояла Уласса в длинной ночной сорочке. Дик резко поднялся на локте:
— Ласка? Что случилось?
— Он пришел. Он хочет, чтобы я вышла во двор. Помоги мне.
— Оденься, замерзнешь, — велел Дик, сам наскоро одеваясь. Уласса надела платье прямо поверх ночной рубашки, натянула шерстяные чулочки и завернулась в теплый плащ. В темноте он казался черно-фиолетовым, а не красным, как спелая рябина.
Они выглянули в окно. Двор спящего замка был пуст, но Дик тоже чувствовал присутствие зверя. Вместе с маленькой королевой он спустился во двор, осторожно открыл засов на решетчатой калитке. Они шли над бурным ручьем, который с одной стороны квадратного двора лился в замок, даря ему свои воды для всех внутренних нужд, а с другой — снова убегал в реку. Внизу на камнях, которые образовывали природный мост, сидел серебряный волк.
Осторожно пройдя по крутому берегу ручья, держась за руку Дика, внизу королева бросила своего спутника и побежала к волку. Она обняла вожака за шею, радуясь, что он жив. Убедившись, что замок не поднимает тревоги, они ушли втроем в горы. Волк знал короткую дорогу в ущелье. Дик и Ласка вышли на плоский козырек и внизу увидели стаю. Из ущелья, отражаясь от стен и дробясь на странные ноты, несся хоровой волчий вой. Волки собрались вокруг погибших, тела которых тонули в светящемся облачке. Этот туман вспыхивал время от времени синими искрами.
— Что это? — шепотом спросила Уласса.
— Жизнь уходит из мертвых тел, как искры костра улетают в небо, — ответил Дик.
— Они исчезнут совсем? И мы увидим, как душа улетает?
— Не знаю. Никогда раньше не ждал этого. Видел, как светится туман, видел искры и скорей уходил.
— Давай посмотрим, — попросила Уласса, сев на свой плащ между Диком и волком, заставляя их сесть рядом и обняв обоих.
Они ждали, слушали печальную песнь волков. Теперь Дик чувствовал себя рядом с вожаком в безопасности. Может быть, потому, что между ними доверчиво сидела Ласка. Ей тепло и спокойно в этой компании. Внезапно вожак встал, ощетинил шерсть на хребте, пригнул голову и подошел ближе к обрыву, словно принюхивался к опасности. Белая вспышка, как слабая молния, осветила стены ущелья и вертикально по ним, едва задевая лапами скалы, промчались три волка. Сплетенные из лунного света и искр; сквозь них виднелись деревья и живые сородичи. Светящиеся тени мелькнули и пропали, прыгнув над головами наблюдателей, задев лапами макушки далеких деревьев и хребты гор.
— Они ушли в небо? — Уласса провожала их взглядом, хотя души волков давно растворились в ночи. — Они будут жить там, где никто на них не охотится? Они встретят там мою маму?
— И мою, — кивнул Дик. — И ещё многих хороших людей. Говорят, там всегда видны звезды и солнце никогда не заходит. И там знают ответы на все вопросы… Идем, Ласка. Тебя снова будут искать. Прощайся со своим другом и скажи ему быть осторожнее и больше не ходить в замок. Иначе, его тоже убьют.
Уласса гладила и трепала густую шерсть волка и что-то шептала ему на ухо.
Вожак проводил их до замка,
