тоже объяснить не можете?
Я молча смотрел на него, не зная, что ответить. Потому как сам пребывал в сильном офигевании. Ибо только что сделал невозможное.
Нож, когда Синода его бросил, полетел в мою сторону, кувыркаясь в воздухе. Скорость полета была большая. Настолько, что я при всем желании не успел бы даже увернуться. Да куда там увернуться… Моргнуть бы не успел. Это понятно.
Но ровно перед тем, как лезвие должно было вхреначиться мне промеж глаз, я с поднял руку и на лету поймал оружие, двигаясь в разы быстрее, чем долбаный, летящий в меня нож.
Ничего личного, это просто бизнес
После столь странного поступка должно было что-то последовать. Как минимум, какое-нибудь объяснение. Обычно нормальные, адекватные люди, если швыряют колюще-режущие предметы в других людей, они этому худо-бедно находят оправдание. Мол, извини, Такито, я сильно расстроился, из-за того, что ты увел из-под носа моих ребят троих членов хангурэ, которых мы непременно должны были наказать. Или, не обращай внимания, Такито, я просто звезданутый псих. Что угодно можно использовать в качестве оправдания. Хотя, конечно, по совести сказать, нормальные, адекватные люди вообще ничего ни в кого не кидают.
Однако, Синода даже отдаленно похожего не сделал. Он с каменным лицом смотрел на меня несколько минут, пока я в свою очередь не изобразил на физиономии удивление и шок. Типа, ох, ну ничего себе! Вот это я дал!
В ответ на его вопрос о помутнении, который прозвучал сразу после того, как нож оказался в моей руке, ответил в том же духе, в каком шел наш разговор и до этого:
— Видите, сам не понимаю, что происходит. Все-таки, думаю, это стресс. Знаете, ну… там… скрытые резервы тела, все дела. До сих пор, наверное, не отпустило.
— А-а-а… Ну теперь, конечно, все понятно, — как ни в чем не бывало кивнул Синода, а затем вообще сменил тему беседы. — Что насчет того дела, о котором мы с вами говорили в прошлый раз?
Я от неожиданности пару секунд сидел молча, бестолково пялясь на якудзу. С ножиком в руке. Как дурак, честное слово. Просто… И все? И больше никаких вопросов, никаких расспросов? Ножом швырнул и достаточно? А если бы я его не поймал? Между прочим меня реально самого изумил факт столь быстрой реакции со стороны тела. Вернее, я понял, конечно, что это еще одно проявление того состояния, которое у меня присутствовало с самого утра. Но… Блин! Если бы всё-таки не поймал? Мне лезвие ровно в переносицу летело. Психи одни вокруг. А у якудз этих вообще с башкой проблемы. Надо же… На полном серьёзе заявить, что я их оскорбил, опередив в разборках с хангурэ.
— Адачи-сан… — синода поднял снова брови. Какие они у него, однако, подвижные. Видимо, мое молчание затянулось.
— А… Да. Все хорошо. Работаю в данном направлении. Просто времени прошло всего ничего. Сутки. Но я очень стараюсь. Сегодня как раз планировал поговорить с братом, — ответил я, заодно осторожно положив ножичек на диван, рядом с собой.
Этому психованному лучше его обратно не отдавать. Уйду, пусть забирает. А то вдруг опять начнет изображать из себя факира.
— Замечательно, — Кумитё уселся в кресло, подвинул к себе ноутбук и с умным видом принялся что-то в нем изучать.
Я тактично выдержал паузу в пять минут, ожидая продолжения. Однако, его не последовало.
— Извините, Синода-сама, мне можно идти? Или у вас еще есть вопросы?
Поинтересовался осторожно, потому как честно говоря, опасался, если этот ненормальный якудза еще что-нибудь в меня швырнёт, я отреагирую более эмоционально. Например, швырну обратно. Может выйти не очень хорошо. Одно дело, нанести увечья молодым отморозкам, которые уже записаны в смертники мафией, и совсем другое — покалечить ту самую мафию. Тем более, сидя в главном офисе, где меня заластают в считанные секунды.
— Да, конечно. У вас много дел, Адачи-сан, — ответил он, не отрывая взгляда от монитора компьютера.
Я сполз с дивана и направился к выходу. В мыслях присутствовало легкое недоумение. На кой черт меня надо было тащить сюда? Ради нескольких фраз главы Ямагути-гуми? Ну он их мог и по телефону, к примеру, сказать. Или ради столь странных поступков? Потому что это действительно выглядело странно. Похоже больше на проверку. Будто Синода хотел убедиться, что я и правда могу исполнить нечто этакое. В любом случае, если бы у него было желание причинить мне реальный вред, я бы уже это понял. Вообще, в принципе когда мафия хочет причинить вред, это очень заметно. К примеру, по сломанным конечностями или простреленной голове.
— Адачи-сан, — окликнул он меня, когда я уже взялся за ручку двери, собираясь ее открыть. — Не забудьте. Время поджимает. Я жду от вас более продуктивных действий по поводу очень нужной мне вещицы.
Я молча склонил голову, одновременно и прощаясь, и подтверждая свою готовность служить на благо якудзам, а потом вышел из кабинета. В этот раз желающих отвезти меня обратно к офису не нашлось. Видимо, Кэзухи и Мокито сильно близко к сердцу приняли мои шуточки. Да я как-то и не хотел. Возвращаться на работу, имею в виду.
Поэтому вышел из офиса и направился к метро. Уже подошел к спуску в подземку, когда вспомнил, что, отправляясь вслед за Накамурой, не взял с собой бумажник. Я же не планировал очередное посещение Ямагути-гуми. Думал, быстренько помогу Накамуре и вернусь.
— Вот черт… — я покрутил головой по сторонам, пытаясь сообразить, насколько далеко нахожусь от офиса. Придется возвращаться на работу.
Судя по воспоминаниям Такито, пешком мне нужно будет топать несколько кварталов.
— Ну вообще хорошо. — Буркнул я себе под нос и направился к пешеходному переходу.
В итоге, еще почти час шел по улице, мысленно костеря якудз всевозможными неприличными выражениями. В том смысле, что из-за них приходится теперь тратить время на всякую фигню. Могли бы и обратно вернуть. Туда, откуда взяли.
До офисного здания, где я работаю, оставалось пешим ходом минут десять, когда внезапно у меня приключилась задержка. Причем снова в ситуации, которая чисто теоретически меня не касалась. Видимо, это день такой сегодня.
