Я постоянно втягиваюсь во всякие перипетии.
Чтоб срезать путь, свернул с главной улицы на прилегающую дорогу. Она шла через квартал, утыканный маленькими магазинчиками-ларьками. Этакий вариант рынка, только большого и культурно оформленного. В этих магазинчиках чего только не продавалось. Начиная от свежей выпечки и заканчивая покрышками на автомобильные колёса. Цветы, одежда, сувениры, несколько уличных кафешек на вынос. В общем, всего до хренища. Однако, учитывая, что банковская карточка лежала в бумажнике, а бумажник в офисе, мне оставалось только глазеть по сторонам и все. Хотя, есть, кстати, хотелось очень сильно. Просто до ужаса. Такое чувство, будто я очень, очень сильно трудился физически с самого утра и теперь тело требует компенсации в виде еды, чтоб восполнить потерю сил.
Состояние всплеска энергии тоже окончательно сошло на «нет». Я бы с огромным удовольствием сейчас навернул бы целую тарелку борща… А под борщ, рюмочку водки… И сальца можно… Аж слюни потекли. Теперь подобной еды мне точно не видать. Только если самому готовить. Или разыскать какое-нибудь заведение в русском народном антураже.
С этими мыслями остановился напротив одной из кафешек. Посмотрел, как несколько посетителей возле высокой стойки палочками уминают из пластиковых тарелок какую-то подозрительного вида хрень, сглотнул слюну и пошел дальше, пожелав Мокито и Кэзухи обосраться прямо сейчас, в их шикарном офисе. Если бы они не потащили меня к Синоде…
В этот момент мое внимание привлекла фигура, мелькнувшая вдалеке. Немного сгорбленная, с огромным рюкзаком за плечами.
— Кайоши! — Я вскинулся, пытаясь на расстоянии рассмотреть, он ли это.
Однако, человек, который показался мне похожим на деда, моего окрика не услышал. Наверное, слишком далеко мы были друг от друга. Он быстро шел вперед, не глядя по сторонам.
— Кайоши! — снова крикнул я, привлекая внимание прохожих своим неподобающим поведением.
Они же тут не орут вот так, на всю улицу. Невежливо. Некультурно.
Я сорвался с места, пытаясь догнать удаляющуюся фигуру. Однако, несмотря на то, что скорость развил приличную, все равно расстояние между мной и человеком, сильно похожим на деда, не сокращалось вообще. Я почти бежал, пытаясь хотя бы оказаться ближе, чтоб ещё раз позвать. Так торопился, что даже толкнул случайно нескольких прохожих, попавшихся мне на пути.
— Эй! Осторожнее!
Я не понял, что женский голос обратился конкретно ко мне, пока мое предплечье не сжала чья-то рука. Остановился, с удивлением глядя на эту руку. Потом поднял взгляд. Рядом со мной стояла девушка. Хотя нет. Рядом со мной стояла не девушка, а настоящая сексуальная фантазия. Она была невысокого роста, с длинными, черными волосами, которые спускались по ее спине почти до задницы. Фигурка такая, что обалдеть можно. Глядя на нее, я понял, в каком случае говорят «точеная». Вот конкретно в этом. К тому же, на девушке был одет брючный костюм, но не свободного кроя.
Штанишки в облипочку, пиджак приталенный, полностью обтягивающий соблазнительное тело. Верхние пуговицы расстёгнуты. Судя по всему, под пиджаком нет ничего. Я даже насчёт нижнего белья не сильно уверен. По поводу его наличия. Потом что каждый раз когда девушка двигала рукой или плечом, вырез открывался еще сильнее и было видно контур груди.
Лицо у нее… Черт… Мало в данном случае сказать, что оно было просто красивым. Оно было идеальным. Даже миндалевидные глаза на этом лице смотрелись исключительно прекрасно. Все-таки, несмотря на то, что я теперь сам азиат, в моем понимании местные девушки все равно немного не дотягивают до своих, родных, привычных. Но только не эта, конкретная.
— Куда так торопитесь, господин? — спросила она меня, нахмурившись. При этом руку не убрала.
Видимо, в своей попытке догнать Кайоши, если это вообще, конечно, был он, я задел красавицу плечом.
— Извините… — культурно попросил прощения и осторожно попытался высвободить собственную конечность.
Дамочка, конечно, удивительно хороша, но мне сейчас точно не до флирта. Пока я тут с ней теряю время, человек, который возможно является Кайоши, совсем уйдет вперед, не смогу его догнать.
— Извините? И все? — красавица возмущенно фыркнула. — Вы мне на ногу, между прочим, наступили.
Я посмотрел вниз, на ее туфли. С первого взгляда было понятно, что они, прямо скажем, не дешевые. И еще с первого взгляда было видно, что на них действительно наступили.
Снова посмотрел на девушку. Потом вокруг. Я все еще находился в районе, напоминающем торговый квартал для обычных, не очень обеспеченных людей. Непонятно, что эта особа тут делает. Ее обувь стоит как парочка магазинчиков, возле которых мы с ней стоим. Да и часики на запястье тоже. Что-то, а дорогие вещи я определяю сразу намётанным глазом. Профессиональное у меня это.
— Я же извинился, — осторожно взял женские пальчики и отцепил их от своего рукава. — Что еще от меня требуется?
В этот момент наши взгляды с этой крайне боевой и настойчивой девицей встретились. Она вдруг зависла. Вот на самом деле. Застыла, как изваяние. Но при этом ее глаза что-то упорно пытались рассмотреть в моих. Она буквально впилась своим взглядом в мою физиономию. А потом вообще отпрянула, выдохнув очень странную фразу:
— Не может быть… Ты?
Странной эта фраза была потому, что с красоткой я раньше не встречался. И Такито не встречался. Я бы увидел это в его воспоминаниях.
— Ты! — она подалась вперед, и судя по всему, снова вознамерилась хапнуть меня за руку.
— Ну уж нет! — я шустро сделал шаг в сторону. — Извините, не понимаю, о чем идёт речь. Мы с вами, вроде бы…
Хотел сказать, на брудершафт не пили, но усомнился, как это прозвучит в японском варианте. Поэтому выразился иначе.
— Мне, конечно, приятно, что такая красивая девушка обращается фривольно и с личным подтекстом, но, пожалуй, сегодня немного неподходящий день. Мы с вами незнакомы. Это на тот случай, если вам показалось, что наоборот. За туфли ещё раз извините.
Я уже привычно изобразил что-то среднее между поклоном и кивком, а затем развернулся и снова рванул вперед. Однако, случилось именно то, чего опасался. Пробежал вперед чуть ли ни километр, но больше не увидел знакомый силуэт Кайоши. Естественно, за то время, что я беседовал с девицей, он просто-напросто испарился. Неуловимый дед
