всё равно каким-то образом выигрывает.
Нелла уже выпила достаточно, чтобы чуть осмелеть. Она немного отстраняется от Бренна и рассматривает меня с прямым, колючим любопытством.
— Я давно хотела спросить. Вот вы все говорите «раньше Корбин» и «теперь Корбин». Что именно изменилось, господин Даллос? Кроме того, что вы играете роль заядлого трезвенника и сидите со скучающим лицом человека, который заранее знает, чем закончится наш вечер.
— Я лишь взялся за ум.
— Нелла, — одновременно со мной негромко произносит Делла.
— Что «Нелла»? Да я без дурного умысла, не беспокойтесь. Просто «взялся за ум» — слишком удобная отговорка. Ею можно объяснить новый характер, новые привычки и внезапный талант командовать. Если всё так просто, сообщите, где именно раздают этот ум.
— Никакой тайны нет, — пожимаю плечами. — После недавних событий на испытании у меня оказалось достаточно времени, чтобы подумать, на что я трачу жизнь. Кое-что переосмыслил и решил наконец к чему-то стремиться.
Нелла нехотя пожимает плечами. Объяснение её не устроило, но девушку никто не поддержал в ее стремлении докопаться до правды, поэтому она присоединяется к спору с Бренном и Лиссой о спектакле.
Делла продолжает с какой-то жадностью пытаться поймать мой взгляд. Когда Тевен выходит в уборную, девушка поднимается со своим бокалом, обходит край стола и садится на освободившуюся часть дивана рядом со мной. Места там достаточно, но расстояние она рассчитывает плохо — или больше не считает нужным его соблюдать. Наши плечи соприкасаются. Девушка устраивается ближе, прижимается боком и кладёт голову мне на плечо. Пальцы цепляются за рукав камзола.
Она выпила лишнего, но жест не случаен. На диване можно было сесть на пол-локтя дальше. Делла выбрала место вплотную ко мне и сделала это при людях. Вежливо оттеснить ее — значит привлечь к поступку внимание и выставить девушку на посмешище. Позволить остаться на весь вечер — дать наблюдателям основание решить, что я отвечаю на её жест положительно, несмотря на помолвку с Марикой.
Лисса замечает происходящее первой, но сохраняет лицо и продолжает слушать Авелин. Тевен, вернувшись, останавливается на несколько секунд, оценивает своё занятое место и пересаживается на свободное кресло, с преувеличенным аппетитом принимаясь за принесённый шоколадный торт. Бренн смотрит в нашу сторону, поднимает брови, но удерживает вопрос или какую-то нелепую шутку.
Авелин наблюдает спокойнее всех. И интересует ее не только поступок Деллы, но и моя реакция.
Сама Делла прикрывает глаза. Дыхание ровное, лицо расслаблено, пальцы по-прежнему держат ткань рукава. Я привлекаю внимание Тевена коротким жестом и говорю негромко, не позволяя состоянию девушки стать центром разговора:
— Попроси, пожалуйста, принести воды, что-нибудь несладкое и плед.
Просьбу выполняют быстро. У Валье держат пледы для открытой террасы: мягкие, серые, без вышивки и украшений. Вместе с водой приносят небольшую тарелку горячих слоек с сыром. Запах подрумяненного теста расходится по комнате.
Я осторожно высвобождаю плечо. Делла на миг крепче сжимает мой рукав, но затем отпускает. Подкладываю между нами небольшую подушку, помогаю ей опереться и накрываю пледом до подбородка. Стакан воды ставлю на низкий столик в пределах вытянутой руки. Глаз девушка по-прежнему не открывает.
Поначалу можно решить, что Делла и впрямь задремала. Однако дыхание у неё чересчур ровное для человека, который уснул сидя среди голосов. Когда Бренн едва не произносит её имя, под закрытыми веками заметно легкое движение. Она слышит разговор, но предпочитает притвориться спящей, чтобы не объяснять внезапную близость.
Никто её не выдаёт. Лисса молча убирает бокал Деллы подальше и придвигает воду. Тевен освобождает край стола от посуды, чтобы девушка ничего не задела, если случайно дернется. Нелла бросает в нашу сторону любопытный взгляд, но удерживается от колкости. Даже Бренн понижает голос.
Эта тактичность радует меня. При всех различиях, при всем выпитом вине и подростковом любопытстве рядом сидят люди, которые не обращают чужую уязвимость в развлечение. Ни смешков, ни многозначительных взглядов, ни попытки заставить Деллу признаться, зачем она это сделала. Компания дает ей сохранить лицо.
Под пледом Делла понемногу расслабляется, хотя не засыпает. Время от времени пальцы сжимают край ткани, а когда в разговоре появляется удачная шутка, уголок её рта на миг дрогнет и снова замрет. Но выглядит «спящая» при этом не умиротворённой, а несчастной. Если бы вместо подушки осталось моё плечо, она, вероятно, была бы более довольна. Но ради этого довольства я не собираюсь рисковать ни собственной репутацией, ни отношениями с Марикой, ни будущими договорённостями Домов. Прости, Делла, но ты во френдзоне.
Минут через двадцать девушка прекращает притворяться спящей. Сначала шевелится под пледом, затем открывает глаза, некоторое время рассматривает нас, а потом садится прямее. Лисса тут же подаёт воду, Тевен придвигает слойки. Делла выпивает половину стакана, съедает одну слойку и остаётся рядом со мной, только теперь между нами лежит подушка и сложенный край пледа. Больше к вину девушка не притрагивается.
Когда стрелки часов приближаются к восьми, Авелин сообщает, что она обещала вернуться домой до половины девятого.
Бренн оглядывает компанию. Взгляд у него чуть осоловелый.
— Господа, пока наши семьи не прислали поисковые отряды, объявляю празднование завершённым! — грохочет он, подзывая служителя. — Победа признана, торт уничтожен!
Служитель приносит счёт на маленьком серебряном подносе. Я достаю из внутреннего кармана монеты, но Бренн накрывает лист ладонью.
— Даже не начинай. Я приглашал — и я плачу.
— Утром ты обещал заказать всё самое дорогое за мой счёт.
— Только если опоздаешь! И ты вошёл до того, как я успел заказать что-то огромное, невероятно сладкое и весьма дорогое.
Он быстро отсчитывает серебряные монеты, затем требует принести верхнюю одежду. Весёлая беспечность Бренна исчезает: одногруппник уточняет, у кого есть сопровождающие, кому по пути, кто должен первым оказаться дома, и пресекает желание Тевена пройти несколько кварталов пешком.
Мы спускаемся вниз. В общем зале по-прежнему шумно, однако у дверей уже прохладнее, и свежий воздух действует на выпивших освежающе.
Неподалеку выстроились три экипажа, их видно было из окна.
Гвардеец у дверцы замечает меня и выпрямляется. Бренн тем временем усаживает Неллу и Авелин в собственную карету, называет кучеру оба адреса и собирается ехать с ними, чтобы лично передать девушек их родителям или слугам. Для Лиссы, Деллы и Тевена он подзывает свободный городской экипаж со стоянки, проверяет медную табличку возницы и поручает Тевену проследить, чтобы обе девушки добрались до дома.
За компанейской беспечностью приятеля обнаруживается привычка отвечать за людей. Бренн может перекричать салон, заказать вторую бутылку без совета с остальными, но после праздника он никому не позволил брести пешком.
Перед тем как сесть в
