одинаковом состоянии.
Последняя фраза подводит его, как и мостовая. Слова растягиваются. Когда Сайрус пытается переступить с ноги на ногу, каблук цепляет край каменной плиты, и парню приходится неловко переставить ногу, чтобы снова выровняться. Выглядит это тоже нелепо.
Эйрин устало прикрывает глаза.
Фенвик разворачивает бумагу. Под синей каймой лицейского бланка я замечаю несколько коротких пунктов, пустые строки для составов и место для подписи наставника.
— Возьми, — протягивает он. — Прочитай утром мое предложенеи. Ответишь, когда мы оба будем трезвы, раз тебя это так беспокоит.
— Сайрус, он именно это и предложил, — замечает Эйрин.
— Нет! — взвивается парень. — Он назвал меня пьяным и сказал, что нам лучше ничего не обсуждать и просто уехать!
Фенвик вновь протягивает лист, удерживая двумя пальцами за край. Обращается он по-прежнему к своим друзьям:
— Пусть возьмёт условия и завтра даст ответ! Да или нет!
Моя попытка закончить разговор без ущерба для него провалилась. Теперь мой отказ взять бумагу действительно можно выдать за трусливое нежелание даже рассматривать возможный реванш.
Бренн стоит в шаге от меня и не вмешивается. Нелла выглядывает из салона через открытое окно, рядом темнеет силуэт Авелин. Городской экипаж с Деллой, Лиссой и Тевеном уже ушел (хоть не придется беспокоиться, что вылезет пьяная Делла, которой в таком состоянии могла прийти в голову любая глупость). Еще я признателен молчащему Бренну — любая попытка парня защитить меня словами может сыграть на руку Фенвику — Сайрус может изобразить дело так, будто я прячусь за приятелями.
Я принимаю лист. На лице Сайруса появляется пьяное удовлетворение, но исчезает, когда я не складываю документ и не убираю его в карман.
— Раз уж ответ ты требуешь при свидетелях, условия я тоже прочитаю при них.
Разворачиваю бланк и начинаю читать вслух.
Вызов составлен умно: ни один пункт не даёт Сайрусу явного преимущества. «Каждый командир сам выбирает пятерых участников». «Составы регистрируют заранее и после этого не меняют». Еще говорится, что испытание состоится через десять дней, и Ренн объявит задачу непосредственно перед началом, поэтому подготовиться к конкретному сценарию никто не сможет. Победа определится по его решению, согласно обычным лицейским правилам. Денежной ставки на этот раз нет.
Последний пункт особенно полезен Фенвику. Без ставки вызов выглядит не ссорой двух подростков, а бескорыстным желанием «установить истину», «доказать справедливость» и прочие слова, за которыми прячется желание отыграться, не теряя монет.
В общем, на бумаге обеим сторонам предоставлено одно и то же время, одинаковое число мест и равное право выбрать любого лицеиста себе в команду.
Только вот в чем суть: у Сайруса уже есть постоянная пятёрка. Эти люди больше года сражаются под его началом, они привыкли к темпу друг друга, знают стандартные команды и придумали кучу своих, знают, кому какую задачу можно поручить. Мне за десять дней предлагают создать подобие команды из пяти почти незнакомых участников. Причём сам я в состав могу и не войти: обычно Тактик занимает командную площадку.
Закончив чтение, я опускаю лист.
— Для обеих сторон условия прописаны одинаково, но силы пятёрок изначально неравны, Сайрус. Ты выйдешь со своей постоянной группой, а мне придётся собрать пятерых незнакомых людей и за десять дней научить их действовать вместе.
Фенвик набирает воздух, чтобы перебить, но я продолжаю:
— Я не считаю себя гением, способным за десять дней сравнять случайно собранную пятёрку с твоей. Я не настолько самоуверен.
Аргумент разумен для лицеиста, для бойца и для любого человека, который знает цену сыгранности. Вот только свидетели вокруг подобрались неудобные. Бренн и без этих объяснений будет на моей стороне. Лиам с Эйрин принадлежат к группе Фенвика и не помогут мне. А вот слуги, кучера и господа, привлеченные ароматом скандала, не знают, сколько времени требуется исследовательскому отряду, чтобы научиться действовать как единое целое. Для них куда яснее всего прозвучала последняя часть: Корбин Даллос сам признал, что не рассчитывает победить в состязании с Сайрусом Фенвиком.
Сайрус, как пиранья, цепляется за мою фразу.
— Вот! — Он резко указывает на меня. — Все слышали? Он сам сказал, что не способен что-то мне противопоставить!
— Он сказал совсем другое, — вступает Бренн.
— Я слышал, что он сказал! Он сказал, что не способен набрать команду, которая сравнится с моей! — Фенвик поворачивается к своим товарищам, приглашая их подтвердить очевидное. — У него те же десять дней! Он может выбрать кого угодно! Я никого ему не запрещаю! Где здесь неравные условия, а⁈
Лиам хмурится. Эйрин молчит. Оба поняли мою мысль, оба согласны со мной (хотя бы потому, что не поддакивают словам своего командира), но открыто возражать ему пока не готовы. А Сайрус, почувствовав, что первый обмен словами остался за ним, говорит всё громче:
— Вчера нам дали совершенно случайных людей. Тебе попалась рунница, повезло. Твоя девчонка случайно успела добежать. А моим не хватило нескольких шагов! Я требую от тебя реванша. Это мое право, не оскорбляй меня отказом и не делай вид, что ты выше меня!
Он приближается ещё на шаг.
— Скажи нормально, Даллос. Скажи им всем правду — признайся, что вчера тебе повезло, а повторить ты боишься, и клянусь — я сразу уйду.
— Сайрус, хватит, — твёрдо произносит Лиам. Но куда там! Остапа уже понесло: Фенвик отмахивается и едва не теряет равновесие.
Серебряный караульный вырастает рядом с моим правым плечом. Ладонь он держит далеко от оружия и не угрожает подростку, но Сайрус и не желал приближаться ко мне.
Попытка выиграть спор одной логикой не сработала. Я объяснил разницу в условиях, Сайрус выделил из объяснения признание слабости и предложил окружающим понятную версию: Даллос боится. Грязный ход, игра на публику, причем не гнушаясь даже таким. Однако таким ходом Фенвик открыл и другое: ему отчаянно нужен этот реванш.
Мне новый бой не нужен. Не потому, что я заранее уверен в поражении или считаю первую победу пустой случайностью, просто здесь вообще нет хорошего результата.
Если выиграю снова, Сайрус получит клеймо человека, дважды проигравшего человеку, который учится на год младше. Причем во второй раз он проиграет постоянной группой, перед самым выходом за Арку. Его репутация командира этого не переживет. Впрочем после его хода мне на нее плевать, но не плевать на то, что вместе с ней пострадают и люди, которые доверили ему право командовать — хотя бы те самые парень и девушка, которые сейчас стараются не смотреть мне в глаза. Они не поддакивают Сайрусу, не пытаются взять меня на «слабо», не ведут себя как стереотипные подонки из боярки. Просто они
