мной? Говорю же, я решила с ним больше не встречаться.
— Но почему? — вскричал Ребров в страшном замешательстве. Похоже, и он уже запутался, так и не определившись, какую ему принять сторону. — Вы же можете просто оставаться друзьями. И Борис, как я понял, нормально к нему относится и не ревнует. Ко мне же он тебя никогда не ревновал, а мы с тобой уже сколько раз вместе работали? Давайте уже встретимся втроем, ты, я и Пашка, и поговорим, что ли!
— О чем?
— О делах, конечно! Я найду следователя, который занимался делом Аркадия Борисова, и мы втроем встретимся. Ты как? Согласна?
— Если по делу, то да.
— Вот и хорошо. Я прямо сейчас дам задание своему помощнику заняться этим делом, хотя бы узнаем, что с ним, с этим Борисовым, там случилось. А вдруг и правда он не покончил с собой, а его убили. И может, это дело каким-то образом связано и с убийством Троицкой.
— Как там наш Хованский? — Женя решила переменить тему.
К тому же ей на самом деле хотелось знать, как прошло утро, как чувствовали себя все обитатели и гости дома.
— Если честно, то он счастлив, что Борис взял его под свое крыло. Он хоть и угнетен смертью Валентины и сильно переживает, зато рядом нет Эммы, которая выносила бы ему мозг…
— Не понимаю, зачем вообще жить с нелюбимой женщиной и при этом становиться многодетным отцом. Когда он спал с женой, разве не понимал, что от этого родятся дети?
— Между нами — не факт, что это его дети…
Женя вспыхнула, вспомнив, как случайно услышанный разговор мужа с Эммой заставил заподозрить Бориса в измене, и даже большой живот Эммы Хованской показался ей тогда подозрительным — а вдруг там ребенок Бориса?
— Хорошенькое дело… Ладно. Так что с Тамарой? Ах да, она громко разговаривала по телефону в саду, заказывая мебель. И Галина Петровна плакала… А нечего было при ней говорить о разводе, тем более которого нет. Ладно, я позвоню ей и успокою. Теперь поговорим о вдовце — Юрии Еремееве.
— Там все чисто — у него алиби на момент убийства. Но выяснилось кое-что другое, интересное. Его клиентка, что дожидалась его в кафе с кебабами, Александра Борисова, похоже, его любовница. Мои люди опросили соседей комнаты, которую она снимает, и выяснили, что проживает она там одна, но ее часто навещает мужчина, по описанию — Юрий Еремеев. А когда мы пробили ее адрес, настоящий адрес, то выяснили, что зарегистрирована она в трехкомнатной квартире на Маяковке! Поехали туда, проверили. Оказалось, что она художница и реально собственница этой квартиры, вроде как проживает там, но в последнее время часто отсутствует…
— …Потому что встречается с Еремеевым и почему-то в съемной комнате.
— Соседи рассказали, что два года тому назад…
— …у нее убили брата Аркадия…
— Да, точно…
— Ребров, Александра Борисова — родная сестра погибшего жениха Троицкой. И мы просто обязаны ее найти и допросить еще раз.
20. Август 2024 г
Даша
Даша Дмитриева в тот день, когда женщина-следователь приходила, чтобы поговорить о Валентине, не смогла работать. Она поняла это сразу же, как только, вернувшись в салон, остановилась возле кресла и увидела свое отражение в зеркале. Через несколько минут придут девочки-мастера, клиентки, и здесь закипит работа, запахнет шампунем, паленым волосом, краской для волос, химией и кофе. Салон наполнится звуками щелкающих ножниц, шумом работающих фенов, болтовней женщин, телевизионным фоном. Но пока она здесь одна, и никто не видит ее посеревшего испуганного лица, растерянности и страха. И пока что никто из ее окружения не знает о гибели Вали. Но узнают. А может, уже кто-то и узнал, и ей расскажут сегодня, сейчас. И она должна будет изобразить удивление, скорбь, как если бы она слышала это впервые. Ну, не расскажет же им она о визите следователя.
Ну, положим, удивление-то она еще сможет изобразить, но скорбь, печаль — это будет труднее. Потому что она не скорбит. Ей совсем не жалко Валентину. Женщина, которая многие годы раздражала ее своей наполненной счастьем жизнью, наконец, исчезла.
Даша часто спрашивала себя, когда же Валька будет платить по счетам? Когда настанет день ее расплаты за ту прекрасную жизнь, что преподнесла ей судьба? Но время шло, и ничего не менялось в худшую сторону, все было как раз наоборот.
Они дружили с юности, красивая Валя и ее некрасивая и самая близкая подруга, ее верный Санчо Панса — Даша. Валя всегда понимала, как выигрывала на фоне своей подруги, и всегда, когда назревал конфликт, старалась сгладить его и помириться с Дашей — она была нужна ей. В трудные минуты, когда Даша со своей нестандартной внешностью раскисала и даже не хотела жить, Валентина находила для нее такие слова, так успокаивала ее, что Даша, глядя в зеркало на свое отражение, находила себя очень даже привлекательной. Ее легко было убедить в чем угодно. Таким уж она была человеком.
Это Даша стояла на стреме возле дверей подъезда в самый мороз, когда Валя целовалась с мальчишками в теплом подъезде. Это Даша донашивала красивые, но уже далеко не новые вещи подруги, вплоть до кружевных трусов или бюстгальтеров. Носила потрепанные, но всегда модные и стильные сумки Вали. Всегда, когда это требовалось, обеспечивала ей алиби сначала перед родителями, потом, гораздо позже, перед любовниками, которых было много. Ну а потом и перед мужем Юрием.
Отец Валентины бросил их, когда Вале было тринадцать. Загулял с проводницей и уехал в Сочи. Мать, долгое время горевавшая и растерявшаяся, как и все «брошенки», оставшись совсем без денег в скромной однушке на Масловке, устроилась на склад с кондитеркой, где познакомилась с парнем намного младше ее, вышла за него замуж и тоже уехала. В Карелию, на родину мужа. И там родила еще троих детей. Когда забеременела четвертым, заболела воспалением легких и умерла. Ее муж, к счастью, построив на родной земле большой дом для своей семьи, не стал претендовать на московскую квартиру жены, где давно уже жила предоставленная самой себе Валя, но и семейных отношений не поддерживал.
Когда была жива мать Вали, та хотя бы отправляла дочери открытки к дню рождения и к Новому году, а теперь и этого не было. И Валя ни разу в жизни так и не увидела своих братьев и сестер. Но при всей своей холодности по отношению к дочери мать Вали при жизни регулярно высылала ей деньги, а иногда присылала и вещи. Однако основным источником дохода брошенного подростка был старик-сосед, которому Валя помогала по
