забыл, что кроме Марши у него был другой — и куда более серьезный — повод для беспокойства.
Ему не нравилось, что Мьюз знает о том, что он пишет; не нравилось, что она знает о созданном им воображаемом маленьком мире. Это было его, личное дело, никак не связанное с громким титулом Сказочника и предполагаемой возможности влиять на Ноосферу. Тим не готов был до конца признаться себе в этом, но порой он скучал по тому времени, когда он продавал книги, сидел в кофейне с ноутбуком, и никто не знал о том, что Тим что-то пытается писать, кроме Энн. Он не был счастлив тогда — но зато точно знал, что именно хотел бы изменить. А сейчас… Что он вообще сейчас хотел?
Тим остановился, глядя на книжный магазин на другой стороне улицы. Он не заходил в него с того самого дня, как уволился отсюда, чтобы начать работать на Идена. Тогда это казалось значительным решением, способным перевернуть его жизнь… Тим нахмурился и перешел дорогу.
Внутри было тихо и тепло — не так, как в кофейне, где воздух наполняли оттенки неудовлетворенного желания. Тепло книжного магазина было спокойным, прозрачным, ненавязчивым. Оно шептало шелестом страниц, вздыхало отложенными на полку книгами, улыбалось вежливым приветствием молодой продавщицы, готовившейся встретить нового посетителя.
— Привет, Мария, — поздоровался Тим от двери, и с лица девушки исчезло вежливое отстраненное участие, уступив место удивленной улыбке.
— О, привет, Тим! — Она невольно задержала взгляд на его шраме, но удержалась от расспросов.
— Как у вас тут дела?
— Неторопливо. — Мария слегка поморщилась. — Знаешь, здесь удивительно редко что-нибудь происходит. Как будто людям кажется неприличным делать что-то интересное в книжном магазине.
Тим усмехнулся, рассматривая стеллажи. Когда-то ему было вполне интересно здесь — несмотря на то, что тут ничего не происходило. Пожалуй, ему даже нравилось, что тут ничего не происходило.
— Ты зашел просто так? — спросила Мария. — Или за книгами?
— За книгами, — поспешно кивнул Тим, отворачиваясь и направляясь в дальний конец магазина. Было проще соврать, чем думать о том, зачем он на самом деле сюда пришел.
Он остановился у полки с надписью «Писательство и теория литературы» и невольно усмехнулся. Только что Тим кричал Мьюз, что он не писатель — и вот первая полка, к которой он подошел. Тим медленно перебирал корешки с названиями, охваченный той же нерешительностью, что и в кофейне. Работая здесь, он мечтал о таком дне — когда у него будет столько денег, что он сможет купить абсолютно любую книгу. Сейчас Тим не знал, какую книгу он хочет.
Но, как и в кофейне, он мог схитрить. Тим достал из кармана телефон.
— Привет, Энн, — сказал он, как только прекратились гудки.
— Привет! Извини, я сейчас не очень…
— Вопрос жизни и смерти, — перебил он.
— Окей…
— Что бы ты прочитала после Воглера?
Последовала пауза, и Тим легко представил, как Энн нахмурилась так, что ее высокий чистый лоб пересекли еле заметные морщины, а теплые карие глаза прищурились.
— Не знаю, — наконец ответила Энн. — Он, в общем-то, уже все сказал.
— А если до него?
— Кэмпбелл, конечно, — мгновенно ответила она.
— «Тысячеликий герой»?
— Да.
Тим улыбнулся и достал книгу с верхней полки.
— Спасибо. Ты меня спасла.
— А почему…
— Не важно, — снова перебил он. — Ты ведь спешила. Поговорим потом.
И он сбросил звонок, все еще улыбаясь. Последние несколько недель Тим отказался от старой привычки никогда не звонить Энн первым — но при этом всякий раз старался, чтобы его звонок был максимально странным и коротким. Чтобы она гадала. Чтобы ее это озадачивало. Чтобы она точно перезвонила ему потом с кучей вопросов и жаждой узнать больше.
Тим грустно улыбнулся, вспомнив вопрос русалки. Тогда он ничего не ответил ей — но на самом деле всегда знал правду.
Конечно, он был занят.
— Что-то нашел? — спросила Мария, когда Тим вернулся к кассе, все еще погруженный в раздумья.
— Ага, — рассеянно ответил он, рассматривая стойку с открытками и не видя ее.
— Пакет нужен?
— Что? — Тим взглянул на Марию и заставил себя сосредоточиться. — Нет, спасибо. Я прямо сейчас начну читать.
Она протянула ему увесистый том.
— Заглядывай еще, как будет время, — сказала она с теплой улыбкой.
Тим улыбнулся в ответ, но не очень искренне. Ему не хотелось говорить, что теперь у него всегда есть время.
Потому что чем ему еще теперь заниматься?
* * *
Ветер шелестел в листве, солнце танцевало на мягкой траве, и легкие облака проплывали мимо, обрамляя безупречную синеву неба. Тим снял шарф и куртку и кинул их на землю. Здесь было очень тепло.
Он не был уверен, зачем пошел сюда, а не домой. Или не вернулся в кофейню. Или не отправился в любое другое место, где его не донимала бы раздражающе привлекательная русалка. Однако Мьюз была права. Он должен был честно поговорить с Маршей, а не избегать ее.
Тим сел под деревом и открыл «Тысячеликого героя». Он медленно перелистывал страницы, стараясь сосредоточиться на тексте и одновременно прислушиваясь в ожидании знакомого всплеска воды — но ничего не происходило. Он просидел десять, двадцать, тридцать минут — вокруг по-прежнему стояла идеальная тишина.
Может, Марша не появится здесь больше. Может, он слишком сильно ее обидел.
Тим раздраженно захлопнул книгу и отбросил в сторону. Разумеется, она приплывала каждый день, пока он предпочел бы ее не видеть — а теперь, когда Тиму нужно было с ней поговорить… Даже этим он не мог управлять. Даже в месте, которое он сам создал, с русалкой, которая была всего лишь персонажем…
Тим замер, глядя на реку, а затем поднялся на ноги и подошел к самой кромке. Вода лениво поблескивала, и на темной поверхности время от времени появлялись небольшие водовороты, которые течение неумолимо уносило прочь. Тим наклонился, коснулся ладонью воды и тихо позвал:
— Марша.
Поверхность реки вспенилась, и из нее возникла голова русалки. Она фыркала и часто дышала.
— Что ты со мной сделал⁈ — возмутилась Марша.
— Призвал, — спокойно ответил Тим, выпрямляясь.
— Что?
— Я Сказочник, Марша. У меня есть власть над всеми персонажами. В том числе и над тобой.
Она нахмурилась, все еще шумно дыша. Потом внезапно метнулась, выпрыгнув на
