пониманием, поворачиваюсь к телевизору, пытаясь подавить желание узнать ответ на свой вопрос.
Не делай ему хуже, — ругаю я себя.
Через час после начала фильма, когда наши животы полны еды, я смотрю в сторону и вижу, что мой отец крепко спит, положив ноги на пуфик. Я пододвигаюсь ближе к нему и натягиваю одеяло ему до груди.
Когда я откидываюсь назад, письмо, которое ранее дала мне Андреа, смотрит на меня с журнального столика. Его присутствие мгновенно убивает праздничное настроение.
Я вздыхаю и тянусь к нему: — Давай покончим с этим. — Мои пальцы скользят под клапан конверта, я зажимаю сложенный лист бумаги, вытаскиваю его и разворачиваю.
«В связи с недавними улучшениями в нашем учреждении ежемесячные расходы были увеличены на двадцать пять процентов, что будет отражено в следующем платёжном цикле для всех резидентов.
Благодарим за понимание.
Счастливых праздников!»
Мой взгляд снова и снова пробегает по словам.
Двадцать пять процентов? Но это… Я хватаю телефон, быстро открываю банковское приложение, и страх закрадывается в душу, когда я смотрю на общую сумму на сберегательном счёте. Прокручивая в уме цифры с учётом добавленных двадцати пяти процентов, я понимаю, что у меня есть ровно на два с лишним месяца содержания моего отца здесь. Ни центом больше. Мои руки дрожат, когда я переключаюсь на текущий счёт, на котором хранятся деньги на мои собственные расходы, и вижу, что там едва хватает, чтобы свести концы с концами. Думаю, я могу растянуть, если буду пропускать приём пищи раз или два. Если и это не сработает, возможно, я как-нибудь смогу получить одобрение на новую кредитную карту.
Я опускаюсь на подушки, растираю рукой висок.
Я не могу продолжать так жить.
Слёзы скапливаются за глазами.
Неужели мне придётся перевезти его в другое место? Ухудшит ли это его прогресс? Придётся ли ему быть дальше от меня? А что насчёт его нынешних врачей, лекарств и…
Рядом со мной раздаётся мягкий храп, и я смотрю на отца, который спит без задних ног.
Ему удобно.
Он расслаблен.
Он счастлив.
Потому что он здесь.
И я знаю, что я должна сделать, чтобы всё оставалось так.
Я встаю, собираю свои вещи, наклоняюсь над ним и целую его в лоб. — Не волнуйся, — шепчу я. — Я всё улажу.
Достав телефон из кармана, я собираюсь написать Джен, но вижу ещё одно сообщение с того же неизвестного номера. Мои шаги замедляются, я застываю посреди коридора. Меня пробирает дрожь, когда я провожу пальцем по экрану, быстро пробегая глазами каждое слово.
Неизвестный номер: Ты забыла, что будет, если ты не исправишь это?
Я сглатываю желчь, подступающую к горлу, и оглядываюсь через плечо на комнату отца.
Нет, конечно, я не забыла.
Эта угроза вызывала у меня невыносимые кошмары почти каждую ночь с тех пор, как я его видела.
Но что он ожидает, что я сделаю?
Словно читая мои мысли, приходит ещё одно сообщение.
Неизвестный номер: Я проявил доброту, позволив тебе выбирать. Но если ты скоро никого не выберешь, у меня не будет возражений против того, чтобы принять решение за тебя. И я советую не играть со мной в игры, заставляя меня ждать.
Дерьмо. Моя грудь сжимается от такой перспективы. Я могу только представить, с каким жестоким монстром он меня сведёт. Я начинаю быстро печатать ответ, пальцы дрожат при каждом нажатии.
— Алина?
Я слегка подпрыгиваю и чуть не роняю телефон. Я так глубоко ушла в свои мысли, что не услышала, как подошла Андреа.
Я провожу пальцами по волосам, уголки губ изгибаются вверх. — Извините, я вас не заметила.
Она хмурится. — Всё в порядке?
— Конечно. — Я вытираю указательным пальцем под глазами, отмечая, как она на меня смотрит. — Мы просто смотрели «Эту прекрасную жизнь». Этот фильм всегда меня прошибает. — Её хмурый взгляд усиливается, но я не могу оставаться здесь ни минуты дольше, поэтому обхожу её и хватаю пальто. — Я вернусь завтра. Счастливого Рождества, — бросаю я через плечо и выхожу на холод.
Обратно в реальность, где монстры правят миром.
А рыцари в сияющих доспехах существуют только в сказках.
Глава 2
Мауро
Тишина.
Это то, чего я жажду и к чему тянусь, как к наркотику, без которого не могу обойтись — отдых для зверя внутри меня. И в мире, полном такой тьмы, это единственное, что, кажется, держит демонов в узде.
Я киваю охранникам на посту, разгоняясь и проезжая через массивные железные ворота, которые окружают поместье Алари.
Крепость, не похожая ни на одну другую в мире, защищённая неприступными каменными стенами и охраняемая стражниками на каждом углу.
Клочок уединённой земли, покрывающий значительную часть северной части Нью-Йорка.
И место, которое моя семья и я называем домом.
Мой грузовик легко преодолевает свежий снег, покрывающий землю, пока я пробираюсь через лес, но вместо того чтобы повернуть направо перед озером, что ведёт прямо к моему дому, уединённому глубоко между горами, я беру левее и направляюсь к дому моего старшего брата.
Опустив стекло, я ввожу код на клавиатуре и жду, когда ворота откроются, затем спускаюсь по каменной подъездной дорожке, объезжаю гигантский фонтан и останавливаюсь у массивной арочной двери. Мой брат не из тех, кто прячет своё богатство, и любой может увидеть это по его дому, который, по моему мнению, больше похож на замок, чем на обычное жильё. От его внушительных размеров до акцентов из мрамора Порторо — строение приковывает внимание.
Выходя на морозный воздух, я стряхиваю снег с волос, поднимаюсь по дюжине ступенек и стучу в дверь.
Мгновение спустя дверь распахивается, на пороге — Винченцо. Он проводит пальцами по своим тёмным уложенным волосам, затем скрещивает мускулистые руки на груди. Лёгкая усмешка появляется, когда он осматривает мою одежду.
— Выглядишь как дерьмо.
Я издаю горловой звук и смотрю на себя, разглядывая пятна крови на своей белой футболке. Крови, которая принадлежит не мне, а тому придурку, который обидел мою семью. Я застёгиваю куртку, пряча улики своего ночного приключения.
— Я так понимаю, вы с Лео нашли его? — спрашивает он, его голос становится серьёзным.
Я киваю и прохожу мимо него, растирая рукой уставшие глаза. Да, мы нашли его. Прячущимся в задней части мотельного шкафа, как трус, которым он является, или, полагаю, следует сказать «являлся». Этот ублюдок
