Илай.
— Когда? — спрашивает Алекс, в его голосе слышен гнев. — Когда ожидается поставка?
— Это нам и нужно выяснить. — Вин смотрит на меня и Лео. — Есть шанс, что вы двое сможете сделать ещё один выезд сегодня ночью? Есть человек по имени Джонни О’Коннор, который регулярно посещает заведение «Тёмные желания». Он отвечает за организацию поставки.
Я киваю, борясь с усталостью.
Лео трёт рукой челюсть. — Почему это имя звучит знакомо?
Вин постукивает пальцами. — Он помощник губернатора.
— Кто-нибудь в политике не ёбаный мудак? — спрашивает Илай.
— Малоперспективно, — отвечает Алекс. — Если бы больше женщин занимали должности, возможно, мир был бы лучше.
По комнате прокатывается низкий хор согласия, я издаю горловой звук в знак согласия. Более правдивых слов никогда не произносили.
Уведомление звенит на телефоне Алекса, и он смотрит на него.
— Держите меня в курсе. Мне нужно идти. — Он встаёт, смотрит на Вина, и пока их разговор продолжается, слова размываются на заднем плане, мой взгляд скользит к книжным полкам на боковой стене, останавливаясь на фотографии наших родителей, Чарльза и Сесилии Алари.
Легко понять, кто из нас на кого похож.
Мы с Лео, с нашими тёмными волосами и карими глазами, больше всего похожи на нашего отца. Вин и Мадлен, с их чёрными волосами и голубыми глазами, больше всего похожи на нашу мать. А ещё есть Алекс, полная противоположность нам всем, с его серыми глазами и светло-каштановыми волосами.
Наш отец был старшим сыном очень богатой семьи на юге Франции. Моя мать — младшей дочерью самой могущественной семьи в Италии, Маркетти. После того как они встретились, когда моя мать училась за границей, они создали свою собственную сказку со счастливым концом, переехав в Америку и построив империю, которую Штаты никогда раньше не видели.
Неудобная тяжесть сдавливает мою грудь, когда я смотрю на изображение моего отца, его глубокий голос эхом разносится вокруг меня. — Ты разочаровал меня, Мауро.
— Земля вызывает Мауро?
Внутренне я трясу головой и смотрю на своих братьев, которые наблюдают за мной с выражением беспокойства на лицах.
Лео стоит у дверного косяка, застёгивая куртку. Приподняв бровь, он говорит. — Ты готов?
Я провожу рукой по лицу.
Должно быть, я страдаю от недостатка сна.
Киваю, встаю и, бросив последний взгляд на фотографию, задаюсь вопросом: всё ещё ли я разочарование?
Глава 3
Алина
— Я ни за что это не надену, — говорю я в ужасе, глядя на себя в зеркало в полный рост, совершенно потрясённая.
Моя грудь едва держится в золотом бикини с блёстками, задница полностью выставлена напоказ в трусиках в тон, а на этих нелепо высоких каблуках я едва могу идти.
О чём, чёрт возьми, я думала, когда соглашалась на это?
Я защищающе обхватываю себя руками, закрываю глаза и вдыхаю носом, считая до четырёх. Подумай, зачем ты это делаешь.
— Да ладно, детка. Ты выглядишь так сексуально! — Джен заканчивает завязывать мой топ и встаёт рядом со мной, любуясь своим отражением. На ней очень похожий наряд, разница лишь в том, что она умеет носить его с уверенностью, а я — определённо нет. — Ты сказала, что тебе нужны деньги, верно? Что ж, это единственный способ получить те суммы, которые ты ищешь. — Она натягивает свой ремешок, затягивая ткань так, что её грудь мгновенно приподнимается. — Как официантка, на чаевых ты заработаешь лишь столько-то. А как стриптизёрша, деньги будут бесконечны… Если ты устроишь мужчинам шоу, которое оставит их жаждущими большего. — Она подмигивает, пытаясь унять мои нервы, но её слова только подливают масла в огонь.
— Не знаю, как ты это делаешь, — говорю я ей, пытаясь поправить свой топ, чтобы прикрыть больше себя, что бесполезно, так как ткани едва хватает, чтобы скрыть соски.
— Легко. Я мать-одиночка, и у меня больной двухлетний ребёнок, который полагается на меня. — Она пожимает плечами. — Я потеряла свою корпоративную работу год назад, а без медицинской страховки мне пришлось принять решение. Это был единственный способ оплатить лекарства и больницы. Я отбросила свою гордость, чтобы мой ребёнок никогда не узнал, что значит жить в нужде.
Я качаю головой: — Извини. Я не хотела, чтобы это прозвучало как…
— Я понимаю, — говорит она с сочувственной улыбкой, кладя руку мне на плечо. — Это не мой первый выбор тоже. Но ты должна серьёзно подумать, насколько тебе нужны эти деньги и стоят ли они того. — Помолчав, она спрашивает: — Оно того стоит?
Не колеблясь, я отвечаю. — Да, оно того стоит. — Я сделаю всё, чтобы мой отец был в безопасности и здоров. Без вопросов.
— А теперь насчёт этого. — Она легонько берётся за дужки моих очков и задвигает их наверх, превратив в ободок, чтобы убрать мои длинные каштановые волосы. — Извини, но мужчины обычно предпочитают женщин без очков.
Я моргаю несколько раз, позволяя глазам привыкнуть к размытости окружения. Едва могу разобрать, что находится в десяти футах передо мной.
— Я не взяла с собой линзы. Как думаешь…
Огни мерцают. Наш знак, что шоу вот-вот начнётся.
— Время выходить. — Она хватает меня за руку и ведёт за кулисы. Финн, новый диджей, начинает говорить в микрофон, и волна реальности накрывает меня, пробирая до костей.
Дорогая Вселенная, пожалуйста, не дай никому из моих знакомых оказаться по ту сторону занавеса.
— У тебя получится, девочка, — шепчет она, подталкивая меня вперёд.
В панике я тянусь к стене, чтобы удержать равновесие: — Подожди! Я думала, ты выйдешь первой. Мне нужна минута!
Занавес раздвигается, и каждая клетка моего тела парализована, когда я смотрю на размытую толпу передо мной.
— Джентльмены, сегодня у нас для вас настоящее угощение. Девственница сцены! Я слышал, она немного застенчива, так что поприветствуйте наше новое пополнение — Алину! — Голос Финна эхом разносится по залу, вызывая гул криков и воплей из толпы мужчин.
Моё сердце бешено колотится, тело дрожит от страха.
Я не могу этого сделать.
Толчок сзади заставляет меня споткнуться и выйти вперёд. Я поднимаю руку, чтобы защитить глаза от слепящего луча света. Один неуверенный шаг, затем другой. Я молюсь, чтобы не упасть лицом в грязь перед всеми. Когда я наконец достигаю конца сцены, хватаюсь за шест
