же, черт возьми! – решительно возразил Хентман. – Луна Землю не слишком-то и заботит. Операция «Пятьдесят минут» – мелочь, второстепенная запоздалая мысль, ничего важного. Поверь, у меня масса связей, и мне многое известно. Если бы Терре нужна была Альфа III М2, то они заявились бы сюда много лет назад. Верно я говорю?
– Он говорит правду, – согласился с боссом Филд. – Наш человек в ТЕРПЛАНе не так давно подтвердил эту информацию.
– По-моему, идея стоящая, – резюмировал Чак.
Хентман и Филд вздохнули с облегчением.
– Я отвезу симулякра в Адольфвилль, – решил Риттерсдорф, – и если смогу сделать так, чтобы кланы вновь созвали свой Верховный Совет, поговорю с ними. Но я намерен сделать это по-своему.
– Что ты имеешь в виду? – нервно спросил Хентман.
– Я не оратор и не политик, – напомнил Чак. – Моя работа – программировать речь симулякров. Если я смогу получить контроль над Мэйджбумом, я заставлю его говорить перед Советом. Я напишу ему лучшие реплики и аргументы, чем мог бы сказать лично.
«И еще, – подумал Чак, – здесь, на корабле, он будет в большей безопасности, чем в Адольфвилле, потому что терранские военные могут в любой момент сломать щит манов. И одним из первых их действий в таком случае будет собрать межклановый Совет. Вряд ли кто-то предложит им перейти на сторону альфанцев. Предложение, исходящее от терранина, будет расценено как акт измены.
То, что я делаю, – потрясенно понял Чак, – свяжет мою судьбу с судьбой Хентмана».
В его голове прозвучали мысли слизевика. Ганимедянин успокаивал его:
«Ты сделал мудрый выбор, Чак. Сначала твое решение оставить жену в живых, а теперь это. Если случится худшее, мы все станем подданными альфанцев. Но, я уверен, мы сможем выжить».
Хентман, тоже услышавший его мысли, усмехнулся.
– Скрепим нашу договоренность? – спросил он Чака, протягивая ладонь.
Они обменялись рукопожатиями. Сделка, влекущая за собой предательство, хорошо это или плохо, была заключена.
13
Неуклюжий танк, сверкая фарами, с грохотом и лязгом подкатил к Габриэлю и Аннет. Машина дернулась и замерла на месте. Открылся башенный люк, и из него высунулся ман.
Тьму, окружавшую альфанцев, не пронзил лазерный луч – атаки со стороны Мэри Риттерсдорф не последовало.
«Быть может, – с надеждой подумал Бэйнс, – миссис Риттерсдорф вняла просьбе Святого Триумвирата, прочтя в небе огненные буквы?» В любом случае, как и обещал Игнат Ледебур, у них с Аннет появилась надежда на спасение.
Бэйнс резко поднялся, потянул за собой девушку, они вскарабкались на танк, ман помог им забраться внутрь и захлопнул люк. Тяжело дыша и обливаясь потом, все трое расположились в тесной кабине.
«Нам удалось уйти», – сказал себе Бэйнс. Но радости он не испытал. Теперь это не имело значения. Это был лишь маленький шаг в большой игре. Но все же они его сделали. Габриэль обнял Аннет.
– Мисс Голдинг и мистер Бэйнс, я правильно понимаю? – обратился к ним ман. – Вы члены Верховного Cовета?
– Да, – ответила Аннет.
– Я вытащил вас по приказу Говарда Строу, – сказал ман. Он сел за руль и привел машину в движение. – Я должен доставить вас в Адольфвилль. Там собирается заседание межкланового Совета. Мистер Строу настаивает на вашем присутствии.
«Что ж, – размышлял Бэйнс, – раз мы нужны Строу как члены Совета, то мы выживем. Мэри не удастся прикончить нас с первыми лучами солнца».
Какая ирония! Но именно их текущее положение доказывало важность уз, связывающих кланы. Благодаря им Габриэль и Аннет все еще были живы. Узы обеспечивали жизнь всем кланам. Даже гебам.
Они добрались до Адольфвилля, и танкист высадил их у большого центрального здания. Габриэль и Аннет молча поднялись по знакомой лестнице. Уставшие и грязные после долгих часов, проведенных ночью под открытым небом, они были не в настроении обмениваться банальностями.
«Что нам нужно, – подумал Бэйнс, – так это часов шесть сна, а не заседание. Какова цель встречи? Разве в прошлый раз мы не выбрали курс действий, решив дать бой терранским захватчикам из всех имеющихся орудий? Что еще мы должны сделать?»
В вестибюле зала совета Бэйнс остановился.
– Стоит послать вперед симулякра, – обратился он к Аннет.
Вытащив специальный ключ, он отпер находящуюся неподалеку кладовку, где по законному праву хранил созданный манами симулякр. Никогда не знаешь, что тебя ждет впереди. Да и было бы нелепо погибнуть после того как только что ушел из-под огня миссис Риттерсдорф.
– Вас, паров, не изменить, – с оттенком безнадежного веселья произнесла Аннет.
Бэйнс запустил механизм, и симулякр заскрипел, оживая.
– Добрый день, сэр! – поздоровался он. – Миссис Голдинг! Мне пора. – Вежливо поклонившись, он прошел мимо чуть дерганой походкой и направился в зал Совета.
– Неужели ты так ничему и не научился? – спросила Аннет, провожая симулякра взглядом.
– Чему, по-твоему, я должен был научиться? – поинтересовался Габриэль.
– Тому, что никакой защиты не существует. Ее нет. Быть живым – значит быть беззащитным. Такова жизнь в ее безрассудности. Основа всего.
– Так-то оно так, – проницательно заметил Бэйнс, – но можно постараться обезопасить себя, сделав для этого все возможное. Лишним не будет. И это тоже часть нашего существования, любое живое существо будет спасать себя.
Вернулся симулякр:
– Все в порядке, сэр. Ни отравляющего газа, ни электрошокеров, ни яда в кувшине для воды, ни смотровых щелей для лазерных винтовок, ни одного следящего устройства. Полагаю, вы можете идти без опаски.
Выполнив поставленную задачу, он умолк. Но вдруг, к удивлению Бэйнса, заговорил снова:
– Я бы хотел обратить ваше внимание на необычный факт, – заявил он. – В зале Совета находится еще один симулякр. И мне это не нравится, совсем не нравится.
– Кто это? – изумленно спросил Бэйнс. Лишь он, пар, единственный представитель своего клана, был настолько озабочен самообороной, что пользовался таким недешевым устройством, как симулякр.
– Он хочет обратиться к консулам, – ответил симулякр. – Это то, ради чего собрались остальные. Они ждут, что он скажет.
Приоткрыв дверь, Бэйнс заглянул внутрь и увидел, что остальные делегаты уже в зале, а перед ними стоит спутник Мэри Риттерсдорф, агент ЦРУ Дэниел Мэйджбум. По словам слизевика, он был с ней во время нападения на ее мужа, танкиста манов, его самого и Аннет Голдинг.
Что он здесь делает? Вот тебе и доказательство, что симулякр Бэйнса не так уж и бесполезен.
Вопреки здравому смыслу, игнорируя все свои инстинкты, Габриэль Бэйнс медленно вошел в зал Совета и занял свое место.
«Теперь черед миссис Риттерсдорф, – подумал он. – Сейчас она пальнет по нам всем из какого-нибудь укромного местечка».
– Позвольте мне объясниться, – тут же обратился ко всем Мэйджбум, как только Бэйнс и Аннет сели. – Я Чак Риттерсдорф, и в настоящее
