хотел бы, что подобное больше не повторилось, – уклончиво отозвался Чак, – я имею в виду перестрелку внизу и отношение Мэри ко мне. Думаю, что мы с Мэри все же могли бы быть вместе. Не сейчас, но, может, через пару лет…
– Корабли, – просиял Хентман, – сюда летят альфанские корабли! Теперь называйте это как хотите, но мы надежно укрыты. На борту найдется, чем отметить. Мы свое дело сделали! Теперь мы граждане Альфанской империи. Очень скоро вместо имен у всех нас будут номерные знаки, но меня это вполне устраивает.
– Быть может, – в завершение своих слов вновь обратился к Филду Чак, – когда пыль уляжется, я оглянусь назад и пойму, что мог поступить иначе.
«Мог избежать всего этого, лежа в грязной траве, когда мы с Мэри там внизу наставляли бластеры друг на друга. Сквозь ночную мглу чужого нам мира, – размышлял он, – где никто из нас не чувствует себя как дома. И все же полагаю, мне придется прожить здесь остаток жизни. А может, и Мэри».
– Поздравляю, – обратился он к Хентману.
– Благодарю, – ответил Банни.
– Поздравляю, Джерри, – сказал он Филду.
– Спасибо, – кивнул тот. – Поздравляю и желаю долгих лет жизни, – сказал он Чаку, – собрат альфанец.
– Я хочу попросить об услуге, – обратился Чак к Хентману.
– О какой услуге? Для тебя что угодно, Риттерсдорф.
– Одолжи мне шаттл, – попросил Чак. – Я хочу спуститься на поверхность.
– Зачем? Остаться здесь уж точно безопаснее.
– Я хочу найти жену, – пояснил Чак.
Вскинув бровь, Хентман переспросил:
– И всего-то? Я понял, вижу по твоему лицу. Бедняга ты, Чак. Ну, может, тебе и удастся уговорить ее остаться тут, на Альфе, если кланы не будут против. И если альфанцы…
– Дайте ему шаттл, – перебил Хентмана Филд. – Чак выглядит ужасно несчастным, у него нет времени выслушивать то, что вы хотите сказать.
– Ладно, будь по-вашему, – согласился Хентман. – Бери шаттл, спускайся и делай все глупости, что тебе заблагорассудится. Я умываю руки. Конечно, я буду надеяться на твое возвращение, но если нет, – он пожал плечами, – то так тому и быть.
– И захвати своего слизевика, – сказал Филд Чаку.
Полчаса спустя Чак прилунил шаттл в реденьком лесу, деревья в котором напоминали тополя. Он стоял, вдыхая прохладный воздух и прислушиваясь. Этот мир был невелик, и ничего особенного в нем не происходило: члены Совета высказали свое мнение, кланы поддержали идею с защитным экраном, пара-тройка человек пережили страх и трепет от всего случившегося. Но большинство жителей, таких как гебы, вероятно, ни на миг не отвлеклись от своих каждодневных психотических деяний.
– Я сошел с ума? – спросил он Раннинга Клэма, отползшего в поисках пропитанной дождем почвы. Ганимедяне, являясь акватропами, предпочитали влажную среду обитания. – Неужели это самое худшее из всего, что я могу сделать?
«Сумашедший – это, строго говоря, термин юридический, – ответил Раннинг Клэм. – Думаю, увидев тебя, Мэри не скроет своей враждебности и свирепости. Но, может, тебе нужно именно это. Ты устал, Чак. Тебе пришлось здорово побороться. Те стимуляторы, которые я давал тебе, не помогли. По-моему, они только усугубили твое отчаяние и усталость. Может, тебе стоит поехать в Коттон-Мазер-Эстейтс?»
– Это что еще такое? – Столь необычное название не вызвало у Чака никаких ассоциаций.
«Там живут депы. Ты можешь жить с ними, в этом их бесконечном мраке отчаяния», – с ноткой упрека уточнил слизевик.
– Спасибо, – иронично отозвался Чак.
«Твоей жены тут нет. Я не улавливаю ее мыслей, – сказал Раннинг Клэм. – Нам стоит пойти дальше».
– Как скажешь. – Чак побрел обратно к шаттлу.
«Ты не можешь отбросить и тот вариант, что Мэри мертва», – подумал слизевик, переползая вслед за Чаком в кабину шаттла.
– Мертва? – Замерев, Риттерсдорф уставился на собеседника. – Что ты имеешь в виду?
«Как ты сам сказал мистеру Хентману, тут идет война, – напомнил Клэм. – Пусть это были и единичные случаи, но погибли люди. И продолжение может стать очень и очень кровавым. В последний раз, когда мы видели Мэри, мы стали свидетелями психотических небесных проекций, вызванных так называемым Святым Триумвиратом. Предлагаю лететь в Гандитаун, там живет духовный лидер Триумвирата Игнат Ледебур. Если его существование бок о бок с кошками, женами, детьми и нескончаемой грязью вокруг можно назвать жизнью».
– Но Ледебур никогда бы…
«Психоз есть психоз, – отметил слизевик. – Фанатикам никогда нельзя доверять».
– Верно, – согласился Чак.
Вскоре они были на пути к Гандитауну.
«Мне и впрямь интересно, – размышлял слизевик, – на что ты надеешься. В какой-то степени для тебя лучше, если бы Мэри…»
– Не лезь не в свое дело, – прервал Чак телепатическое рассуждение ганимедянина.
«Извини», – сокрушенно подумал Раннинг Клэм. Ему никак не удавалось выкинуть из собственного сознания столь мрачные мысли.
Шаттл летел все дальше. Оба его пассажира больше не проронили ни слова.
* * *
Игнат Ледебур раскладывал кучу вареных просроченных спагетти перед черными мордами своих любимых овечек. Он поднял глаза и увидел, как на дорожке, проложенной у его хижины, садится шаттл. Геб закончил кормить овец и с кастрюлей в руках, не спеша вернулся в свою лачугу. Не теряя надежды, кошки всех пород и мастей последовали за ним.
Войдя в дом, он увенчал кастрюлей гору грязной посуды в раковине, на мгновение остановился и взглянул на женщину, спящую на деревянных досках, что служили им обеденным столом. Потом он поднял с пола кота и вышел вместе с ним на улицу. Прилетевший шаттл не стал для него неожиданностью, Игнат уже созерцал его в последнем снизошедшем видении. Событие это не встревожило геба, но и радости не принесло.
Из шаттла показались два пассажира. Один – человек, второй – бесформенная желтая масса. Путники с трудом пробирались через свалку к дому Ледебура.
– Вы будете рады услышать, – вместо приветствия обратился к ним Ледебур, – что в этот самый момент альфанские корабли готовятся к посадке.
Геб улыбнулся, но человек, стоящий напротив, улыбкой на эту новость не ответил. А желтой кляксе улыбаться было попросту нечем.
– Итак, – с ноткой волнения в голосе продолжил Ледебур, – ваша миссия была успешной.
Святому гебу не нравилась исходившая от терранина враждебность. Полумистическое прозрение псионика рисовало гнев мужчины красным зловещим нимбом, пылающим у него над головой.
– Где Мэри Риттерсдорф? – спросил Чак. – Моя жена. Тебе ведь это известно?
Он повернулся к ганимедянину:
– Он знает?
«Да, знает», – мысленно ответил Раннинг Клэм.
– Ваша жена, – начал Ледебур, – она делала ужасные вещи. Она убила мана и была…
– Если ты не скажешь мне, где она, я тебя на куски изрублю, – пригрозил Чак, делая шаг навстречу гебу.
Гладя кота, которого он все еще держал на руках, Ледебур сказал:
– Проходите
