мне на ногу.
Кажется, шампанское сделало меня чересчур болтливой и заставило забыть об осторожности. Однако ректор на это снова рассмеялся.
– Вы правы. Но у меня есть оправдание: танцевать я учился сам.
– Серьезно? – я не сдержала удивления.
Он кивнул. От его усмешки я вновь покрылась мурашками и вдруг поняла, кого она мне напоминает. Данте. Эта мысль чуть не сбила меня с ритма, но я быстро вернулась к прежнему шагу.
– Теперь вы спрашивайте, – разрешил ректор.
– Правда? Я могу задать вам вопрос? – оживилась я.
– Только я имею право не отвечать на него. Как и вы не ответили на мой. – Сейчас он совсем не походил на того мрачного человека, которого я знала. Даже его глаза горели задором.
И тогда я выпалила:
– Зачем вы носите маску?
Он вздернул бровь.
– Не эту, а ту, что из тьмы, – добавила я. – Вы прячетесь от кого-то?
Ох уж это шампанское!
– Или не хочу, чтобы меня узнали. Раньше времени, – его голос звучал уже куда прохладнее, чем прежде.
– Раньше времени? – переспросила я. И на этом вопросе стихли последние аккорды танца. Мы остановились.
– Я отлучусь на несколько минут, мисс… Фокс, – ректор проигнорировал мой вопрос. – И мы отправимся в Академию. Надеюсь, вы не сбежите.
Я внутренне вздрогнула. А ведь он прав. Отсюда легко можно было сбежать. Это ведь Гливердам, мой город. Я могу снова попытаться добраться до таверны Робби и… Но в памяти всплыли ребята из Академии, наше расследование. Наша дружба. Нет, теперь я не могла так эгоистично поступить, сбежав в столь трудный момент. Теперь если и покидать проклятый замок, то всем вместе.
Ректор ушел, а я направилась к балкону, чтобы немного подышать свежим воздухом, которого так не хватало в танцевальном зале. Но не дойдя несколько шагов, я остановилась. На балконе я заметила своего отца и еще двух мужчин, которые несколько раз бывали в нашем доме. Прокурор Риддл и судья Джойт. Отец был хмур и что-то говорил им, размахивая бокалом с крепким бренди.
Я все же подошла ближе и наконец расслышала его слова.
– Он попытался отомстить мне через моего мальчика, моего Джереми! Лучше бы на его месте оказалась Эмили!
Мое сердце больно сжалось.
– Но это ведь твоя дочь, Лукас, – все же решил его укорить кто-то из собеседников.
На что отец прошипел с такой ненавистью, что меня бросило в дрожь:
– Эта никчемная девчонка больше не моя дочь. Позор семьи. Пошла в породу своей бабки… От меня ей ничего не досталось. И не достанется! Я лишу ее наследства, пусть умирает в нищете!
Он был пьян, я слышала, но от этого его слова не становились менее болезненными. Менее убийственными. Я верила, что он и правда так думает.
Из меня будто вышибло весь дух, глаза застлала пелена слез. Я продолжала дрожать, не в силах сделать шаг.
– Облачная академия – это еще лучшее, что я для нее сделал…
Кто-то резко развернул меня, обняв за плечи, и я уткнулась лицом в бархатную ткань камзола. Цитрус и пряности…
– Не слушайте это, мисс Эмили. – Подбородок ректора коснулся моей макушки. – Пойдемте отсюда.
Он повел меня в сторону выхода, и я покорно следовала за ним. Меня по-прежнему трясло, я стиснула зубы, чтобы не позволить слезам выплеснуться наружу. Ректор задержался у столика с напитками и налил мне воды.
– Спасибо. – Я сразу сделала глоток и чуть не расплескала остальное. – Вы все слышали? – спросила потом сдавленно.
– Думаю, я слышал достаточно. Полагаю, комментарии излишни.
Я не заметила, как он расстегнул и снял камзол, лишь в какой-то миг ощутила его на своих плечах.
– Вы вся дрожите, – пояснил ректор.
– Сейчас пройдет, – прошептала я, делая еще один глоток. – Скоро буду в порядке.
Он на это кивнул.
– Мне жаль, что так произошло, – произнес после.
– Интересно, осмелился бы отец сказать мне это в лицо? – я с горечью усмехнулась.
– Сомневаюсь. Такие люди, как ваш отец, боятся правды, своей ли, чужой ли – любой, – жестко проговорил ректор.
Я не могла оспорить это.
– Я готова идти, – сказала, отставляя стакан. Он был таким же пустым, как и мое сердце в этот момент.
Мы вышли в холл и стали ждать, пока слуги принесут нашу верхнюю одежду.
– Вы не будете прощаться с хозяевами? – поинтересовалась я.
– Отправлю завтра записку с извинениями и благодарностью. – Ректор чуть улыбнулся, и мои губы тоже дрогнули в подобии улыбки.
Я поймала себя на мысли, что не хочу с ним расставаться. Не прямо сейчас. Став свидетелем безобразной отповеди моего отца, в этот момент он был ближе, чем кто-либо. Точно спасательный трос, не дающий мне упасть в пропасть отчаяния и боли. Это удивительно, но тем не менее правда. И мне хотелось еще немного ощутить эту опору в его лице.
Наконец появился слуга с нашей одеждой. Свой плащ ректор надевать не стал, перекинул еще через руку. Камзол у меня тоже не забрал, обронив:
– После.
Мы вышли на крыльцо, где он открыл портал. Меня повело в этом потоке магии, и я инстинктивно ухватилась за ткань его рубашки. В ответ его руки обхватили меня, удерживая. Я зажмурила глаза, а когда открыла через секунду – мы уже стояли в ректорском кабинете.
Обратный переход дался мне тяжелее, и я никак не могла избавиться от головокружения. Ректор, словно чувствуя это, продолжал держать меня в своих объятиях.
– Как вы? – спросил он наконец, и голос его прозвучал непривычно хрипло.
– Уже лучше, – тихо отозвалась я и подняла голову, желая заглянуть в его глаза, но внезапно встретилась с его губами. Они оказались совсем близко с моими, едва не касаясь. Я почти ощущала их тепло.
Затаив дыхание, я ждала сама не зная чего. Точнее, знала, конечно же, знала, но боялась сознаться в этом даже самой себе. Ректор тоже медлил. Мои руки все еще лежали на его груди, и я чувствовала под одной из ладоней учащенный стук его сердца.
Это длилось, казалось, целую вечность. Потом ректор как-то судорожно вздохнул и выпустил меня из объятий. Я же, страшась сделать шаг на ослабевших ногах, привалилась спиной к дверце шкафа. Совсем не к месту вспомнился мой неудачный поцелуй с Данте, и грудь сдавило еще сильнее.
Объяснить, что дернуло меня задать следующий вопрос, я и сама не могла. Возможно, просто хотела заполнить возникшую неловкую паузу, а может, показать, что меня не так уж взволновало то, что только что произошло. Вернее, то, что чуть не произошло.
– Господин ректор, у вас же есть информация
