– Это платье тебе очень идет.
Платье, туфельки, прическа уже не девушки, а замужней дамы с поднятыми и уложенными волосами, золото, жемчуг – в какой-то миг я показалась себе красивой куклой и тотчас же поправилась: нет, я не кукла, я разведчица, как в книгах про Монтон Ли, которые мы втихаря читали в приюте.
Я отправляюсь в логово злодея, и он ни о чем не должен догадаться.
– Спасибо, – вздохнула я и спросила: – Грей не передавал записки?
– Да, старший инспектор ответил, что следит за нами. Если что-то пойдет не так, он примчится на помощь, – Артур усмехнулся и добавил: – И тогда уже лорду Чарльзу придется писать покаянные письма.
– А что потом? – спросила я. – Что будет, когда мы все узнаем и все докажем?
Маска Артура качнулась – мне показалось, что он вопросительно поднял бровь.
– Лорд Эшфорд человек статусный и богатый, – продолжала я. – Раз он в дружбе с министрами, его никто не будет арестовывать и сажать в тюрьму. Он придумает, как оправдаться – еще и нас выставит во всем виноватыми.
Некоторое время Артур молчал, потом произнес:
– Да, иногда кажется, что ты затеял напрасное дело. Но это не значит, что его стоит бросать недоделанным, верно? Если лорд Эшфорд и правда стоит за смертями девушек, мы должны это доказать. Ты права, он найдет способ уйти от правосудия. Но мы все равно должны сражаться.
– Я и не отказываюсь сражаться, – вздохнула я. – Мне просто очень обидно и горько. Мы все сделаем правильно, но это ни к чему не приведет.
– Главное, что мы сделаем, – ответил Артур, и я услышала в его голосе теплую спокойную улыбку.
Особняк лорда Эшфорда сиял огнями и был похож на сказочный дворец. Сияли фонари, отражаясь в лакированных боках экипажей, что прибывали к парадному подъезду. Когда наш экипаж остановился, и Артур вышел, подав мне человеческую руку, голоса гостей, что звенели снаружи, смолкли, как обрезанные.
Мы были зрелищем, которое заставляло нервы звенеть от жутковатого восторга, как в цирке уродов. Чужие взгляды – испуганные, восхищенные, любопытствующие – проникали не то что под шелк платья, под саму кожу.
Я выпрямила спину, и Артур повел меня к дверям.
Лорд Чарльз Эшфорд встречал гостей в парадной гостиной. Его глаза скользнули по Артуру и задержались на мне – дольше, чем требовала вежливость.
– Доктор Броуди, какая честь! – хозяин дома и Артур обменялись рукопожатием. – Счастлив видеть вас на своем скромном празднике. Это и есть ваша очаровательная супруга? Весь город говорит о вашей свадьбе!
Я улыбнулась, стараясь выглядеть милой и легкомысленной. Лорд Эшфорд наверняка вспомнит, что я уже приходила в его дом в компании старшего инспектора Грея.
– Да, это моя дорогая жена, линна Флоранс Броуди, – представил меня Артур, и я сделала идеальный реверанс, такой, который в нас вколачивали палками на занятиях в приюте. Госпожа Сайрус могла бы мной гордиться.
Лорд Эшфорд улыбнулся с той сладостью, которая призвана замаскировать яд.
– Добро пожаловать! Наслаждайтесь праздником – и не забудьте маску, линна Броуди. Что может быть лучше весеннего маскарада?
Залы особняка были полны людьми – дамами в изысканных платьях, военными в парадных мундирах, чиновниками, старыми аристократами, которые двигались так, будто весь мир должен был поклониться им как можно ниже. Артур шел рядом со мной, и гости расступались перед ним – на нас смотрели с интересом, страхом и плохо замаскированным отвращением.
Спокойный холод, который обнял меня в экипаже, растаял без следа: теперь от волнения ныл живот, а затылок покалывало мелкими иголочками. Тонкая шелковая маска, которую подал один из бесчисленных слуг, лежала на лице, как вторая кожа – в таких же светлых масках были и сестры Уитмор: подлетели к нам стайкой тропических птичек, сделали реверанс, и я кивнула девушкам.
– Доктор Броуди, как мы рады! – пропела Джейн и, обернувшись к сестрам, сказала с милой непосредственностью: – А я говорила вам, что он замечательный! Милая Флоранс, какое у вас платье!
Девушки уставились на нас с тем искрящимся ужасом, с которым смотрят на экзотического хищника в зоопарке. Артур выпустил мою руку и сказал:
– Дорогая, оставляю тебя с барышнями. Пойду вести скучные мужские разговоры.
Я сжала его пальцы и вдруг растерянно подумала: это в последний раз, мы больше никогда не прикоснемся друг к другу.
Страх, настоящий, острый, пробрался под шелк платья и прополз вдоль позвоночника. Я стояла, держа Артура за руку, и не могла заставить себя выпустить ее.
– Флер, – негромко окликнул Божье чудовище, и я ни с того ни с сего вспомнила, как он напевал, когда погружался в работу. – Все будет хорошо, правда. Обещаю.
Я разжала пальцы.
Сестры Уитмор сразу же насели на меня с сотней вопросов про бал, платье и гостей, и их щебет невольно отвлек и успокоил.
– Вы будете танцевать? – спросила Филиппа: оркестр тем временем заиграл веселую музыку, и девушки затрепетали, взволнованно глядя на молодых людей и гадая, кто же станет их кавалером.
– Если пригласят, – улыбнулась я. Замужним дамам не возбраняется танцевать с другими мужчинами, кроме мужа, но мне, откровенно говоря, не хотелось никаких танцев.
Впрочем, так всегда и выходит: чего не хочешь, то и получаешь. Вскоре ко мне подошел светловолосый высокий мужчина в маске, которая полностью закрывала его лицо – поклонился и произнес:
– Линна Броуди, прошу вас оказать мне честь и подарить этот танец.
Он был высок, и линна Строук, посмотрев на него, сказала бы: да, это точно его мерки. Прямые расправленные плечи, сухая фигура, длинные руки – наверно, он увлечен греблей и прочими забавами благородных и обеспеченных господ.
И я кивнула и протянула ему руку.
***
Вируаль очень простой танец, который требует только чувства ритма. Знай себе кружись в объятиях партнера, наслаждаясь музыкой, крепкими руками, которые тебя обнимают, и ощущением полета, что дурманит голову почти как вино.
Как бы я хотела вот так танцевать с Артуром!
Мы сделали первый большой круг по залу – лица людей, наряды, запахи духов и сияние ламп
