- начала обрисовывать детали беспощадной дамской войны тётя. – И я на них особого внимания не обращала. Но тут мода резко поменялась, все сбиты с толку насчет того, что теперь хорошо, а что нет, и они быстренько воспользовались случаем. И давай говорить, что я, мол, вульгарна, старомодна и вообще. А что за «и вообще» - каждый был волен понимать, как ему хочется, там такой простор для фантазий открывается, что просто диву даёшься. То один знакомый мне расскажет про такие-сякие разговоры, то другой. Вообще-то, будем говорить откровенно, есть люди, которых обсуждают и люди, которые обсуждают. И я предпочитаю быть в числе первых. Но такие сплетни меня не устраивали. И я начала действовать. Ах, я значит, вульгарна – а я открываю модный салон. То есть готовлю, не спеша, его открытие. Разумеется, сразу же поползли шепотки, что у меня не будет ни единого клиента. А я в первые клиентки получила не кого-нибудь, а королеву – нашу милую Тропинку. От этого они закудахтали ещё громче. Сегодня мы вывели королеву в свет – сражение в нашу пользу. И сейчас мы будем закреплять успех. Ваша задача – потанцевать всласть, а я поболтаю со знакомыми. Всякий, у кого есть глаза, может этими самыми глазами увидеть правду. О! Наконец-то наши напитки!
Вернулся Ирис с бокалами.
- Там к столикам не подойти! – рассказал он. – Еле пробился.
- Наверное, лучше, чтобы специальные люди разносили напитки, и всякий мог бы взять бокал у них, когда захочет, - заметила Тропинка, видимо, продумывая планы будущих королевских балов в Рыбнице.
- Это никак не помешает, - согласилась тётя. - В нынешнее празднество решили такого не делать – и совершенно зря, я считаю.
- А мне хочется взглянуть на водопад и театры… - протянула я.
- Ночь длинная, ещё успеешь, - отмахнулась тётя. – Скоро все устанут и расползутся из бального зала, нужно успевать, пока общество бодро и полно сил. Сегодня здесь сливки города, редко когда выпадает такая возможность. Все отдохнули? Возвращаемся в бальный зал.
Мы-то отдохнули, а вот Ирис не успел. Но он безропотно подчинился, и дело тут было даже не в блестящем светском воспитании: похоже, тётя его восхищала и завораживала.
Меня немного волновало, что Ирис попал ко мне в кавалеры не по своей воле, просто подвернувшись тёте под руку, а теперь, после тётушкиных слов про военную кампанию, он вроде как обязан со мной танцевать. Но утешало то, что бальные танцы со множеством фигур весьма разумно устроены: рисунок их таков, что пары обязательно перемешиваются, меняются и поэтому совершенно не скучно.
- О чём думаешь? – спросил Ирис, видимо даже под маской были заметны мои терзания.
- Да уж не про занятия, - отозвалась я. – Думаю, не хочешь ли ты сбежать, пока не поздно.
- Не хочу, мне и здесь неплохо, всё подальше от родных.
- Ну, тогда всё хорошо и душа моя успокоилась.
Мы ещё толком в зал не вошли, а Тропинку уже похитил очередной кавалер. Окрыленная её успехом тётя отправилась организовывать общественное мнение, как и грозилась.
А мы просто стали в круг танцующих.
***
- А как ты попал в нашу школу? – спросила я Ириса, когда мы переводили дух после очередного танца.
- Наверное, так же, как и все, - усмехнулся, но не очень весело, Ирис.
- Все – по-разному, - уверенно сообщила я. – Весьма причудливыми путями.
- Хорошо, а как ты попала? – не желал раскрывать свои тайны Ирис.
Вообще-то, я тоже не собиралась рассказывать всей правды о том, какая длинная дорожка завела меня на крышу Храма Священного Хвоста. Но и врать не хотелось.
- Получилось так, что внезапно в моей жизни стало слишком много магии. А я не умею пока с этим справляться. И Профессор решил, что мне нужно попасть на обучение в эту школу. Чтобы не быть беспомощной овечкой. Как-то так.
- А как Профессор тебя нашёл? – удивился Ирис.
- Да я у него практику проходила, после первого курса. Посуду мыла и полы подметала, в основном.
- Я попал случайно, - пошёл-таки на откровенность Ирис. – Всё решил один день. Я частенько забегал в книжный магазинчик отца Вишенки, зашёл и тогда…
Он не сказал, когда, но и без слов было понятно, что в день погрома.
- Меня не били, - сказал он, предупреждая мои вопросы, - меня и пальцем не тронули, семья-то известная. Просто они на моих глазах убили отца Вишенки. А я стоял, как окаменевший, от ужаса. Я знал, что отец Вишенки собирает заклинания, я ждал, что случится чудо, и он сможет применить хоть одно, которое разметает их, как листья. Но они сбили с него очки, без очков он не смог бы прочесть даже вывеску с буквами в рост человека. И под рукой у него не было написанных заклинаний. И они его растерзали, жестоко и безнаказанно. Я не мог пошевелиться от страха, даже зажмуриться не мог, и я не знал тогда ни единого заклинания… Я ничем не мог ему помочь, вот это было самое страшное.
Он рассказывал, а у меня мурашки по коже шли, я вспоминала магазинчик, прикидывала, где мог стоять Ирис.
- Я был на похоронах. Вишенку уже арестовали. Стоял и молил Медбрата, чтобы он дал мне силы, чтобы никогда, никогда мне не быть таким беспомощным против толпы, как в тот день. Видимо, громко молил. Ко мне подошёл человек, который сказал, что можно попасть в школу магии. Я, не раздумывая, сказал, что отдам душу за такую возможность. А пока занятия не начались, я искал заклинания, где только мог. И три нашёл.
- Так ты сам их нашёл? – изумилась я. Мне стало стыдно – я-то думала, что у него одно заклинание в придачу к тем, что мы выучили в магической школе.
- Сам, - кивнул Ирис. – А что тут такого?
- Да просто мы почти год всем курсом гору книг перечитали вслух – и сообща тоже три нашли, не больше и не меньше. От одного крошки превращаются в бабочек, от второго лимоны из
