сам проведет ритуал! Под его руководством, под его защитой…
Кейта мягко высвободила свою руку.
— Саян, посмотри на меня. — шаманка дождалась, пока тот поднимет на нее свои испуганные глаза. — Отец отпустил меня тогда, зная, на что я иду. Зная, что я собираюсь отправиться в саму обитель Тьмы. Как ты думаешь, почему?
— Потому что он тебе доверяет. — чуть более спокойно произнес юноша.
— Верно. А это значит, он верит, что я сделаю правильный выбор. И сейчас мой выбор — это ты.
— Но я…
— Сильнее, чем думаешь, — прервала его Кейта. — Просто сам этого не замечаешь.
Девушка начала копаться в прошлом, и каждое ее воспоминание было как лекарство от гнетущей неуверенности Саяна.
— Помнишь, несколько зим назад, когда на айыл напала озерная лихорадка? — спросила она. — Илин сбилась с ног, а отвары не помогали. А ты тогда целую ночь просидел у ручья, просто слушая его. И на утро пришел и сказал, что дух воды гневается, потому что кто-то из охотников свалил в ручей тушу лося, не попросив прощения. Ты один это услышал! Мы убрали тушу, принесли духу извинения, и через день озерная лихорадка у всех прошла.
Саян растерянно моргал, слушая подругу. Он уже и забыл об этом случае.
— А помнишь, — продолжила Кейта с воодушевлением, — когда Тэмир заблудился в лесу во время первой метели? Все охотники сбились с ног, не могли найти его следы. А ты просто сел у костра, бросил в огонь прядь его волос с гребня и начал бить в свой бубен. И через час встал и сказал: «Он там, в старой медвежьей берлоге, на южном склоне». Ты привел нас прямо к нему! Не видел его, а чувствовал, куда идти!
— Это… духи подсказали, — оправдывался юноша.
— А с кем, по-твоему, говорит настоящий шаман⁈ — воскликнула удаганка. — Ты слышишь духов лучше, чем старый Эрдэни, потому что твое сердце не замутнено лишними знаниями и правилами! Ты просто… слушаешь и веришь. — Кейта взяла лесного шамана за плечи и легонько встряхнула. — Ты не просто ученик, Саян. Ты — настоящий сказитель духов. И сейчас мне нужен не могущественный маг, который будет швыряться заклинаниями. Мне нужен верный друг, который будет держать нить и, если я вдруг заблужусь, просто позовет меня домой. Громко и упрямо, как ты умеешь. Сможешь?
Саян смотрел на нее, на маленькую, но такую сильную девушку, которая доверяла ему больше, чем он сам. Страх и неуверенность начали отступать под напором этой веры.
— Я… — юноша тяжело сглотнул. — Я смогу.
— И я это знаю, — Кейта искренне улыбнулась, а затем она повернулась к Торвальду. — Отец остался в айыле, потому что его задача сейчас — защищать наш дом, готовить его к полномасштабной войне. Он не может отвлекаться, поэтому доверил мне принятие решений. И мое решение — провести камлание. Здесь и сейчас.
Инсин стоял чуть поодаль, молча наблюдая за этой сценой. Он видел, как страх и неуверенность борются на лице Саяна. И видел, как Кейта, словно опытный целитель, одним лишь прикосновением, одним лишь словом, исцеляет его дух, вдыхая в него уверенность и силу. Степной воин смотрел на эту невероятную девушку, и его сердце трепетало от безграничного уважения и от такой всепоглощающей любви, что ему стало трудно дышать. Юноша думал о воинах своего племени. О могучих багатурах, о нойонах, увешанных знаками отличий. Они были сильны, смелы, но их сила была в стали, в мускулах и ярости. А ее сила… она была в сердце. В умении видеть свет в других, даже когда они сами его не видят. В способности зажечь этот свет своей собственной верой.
Глядя, как Кейта ободряюще улыбается своему другу, как страх на лице Саяна сменяется робкой, но твердой решимостью, Инсин всем своим существом поверил в то, что этот огонь, что горел в ее душе, это и есть та самая сила, которая может изменить мир. Сила, которая может поставить на колени даже самого Владыку Нижнего мира. Не потому, что она может его уничтожить, а потому, что она может заставить его усомниться в вечной, нерушимой власти тьмы. Кейта была не просто ключом или сосудом, девушка была оружием. Самым могущественным и самым неожиданным оружием, которое только мог явить Средний мир. И Инсин будет ее мечом, ее щитом, будет чем угодно, лишь бы этот огонь никогда не погас.
Глава 13
Шпионские игры
В залитом полуденным солнцем шаманском айыле медленно возвращался к жизни тот, кто недавно был орудием Тьмы. Бату поморщился от боли, но она была не острая, режущая, как боль от раны, а всепроникающая, ломящая во всем теле. Словно его долго били, а потом еще и протащили по камням. А вместе с болью — свинцовая слабость, какой степной воин не испытывал даже после самых тяжелых битв, когда адреналин сходил на нет и тело вспоминало о своих ранах. Бату с усилием, которое показалось ему титаническим, разлепил ресницы. Свет, пробивавшийся сквозь небольшое оконце, показался ему нестерпимо ярким и болезненным. Степной воин застонал и попытался сесть, но тело не слушалось, оно было ватным. Юноша ощущал себя слабым, словно новорожденный ягненок. Он осмотрелся, поворачивая тяжелую, как камень, голову. Бату лежал на мягких шкурах в тихом, просторном балагане. Воздух был густо пропитан терпкими запахами сотен трав. Рядом никого не было, он был один.
В памяти начали медленно, как пузыри в болотной трясине, всплывать обрывочные образы, словно из пережитого кошмара. Битва у Скал на нейтральной территории. Ярость, но не его, а чужая, холодная и древняя, что двигала его руками, словно Бату был безвольной марионеткой, заставляя их сжимать саблю. Лицо лесной ведьмы, полное решимости и… жалости? Боль, разрывающая изнутри, когда странный свет пронзил его дух. А потом — пустота. Что произошло, где он сейчас? Последнее, что Бату помнил, это чувство триумфа, когда он добыл кровь удаганки. Вот только, зачем он это сделал…
В этот момент в балаган, тихо ступая, вошла девушка. Она была молодой, хрупкой, с большими, испуганными глазами. Незнакомка несла в руках плетеную корзину, полную свежесобранных целебных листьев, и была так увлечена своим делом, что не сразу заметила пришедшего в себя пленника. Это была Ирена, ученица целительницы Илин. Девушка подошла к большому деревянному столу в углу и начала аккуратно раскладывать и расфасовывать травы по глиняным плошкам. Услышав тихий стон позади себя, Ирена вздрогнула и инстинктивно отступила на шаг, прижав к груди корзину. Она помнила главнокомандующего степным войском. Видела
