его безумную ярость, слышала его угрозы.
— Где… я? — прохрипел Бату, собственный голос показался ему неузнаваемым.
— Вы в лечебнице. В нашем айыле, — ответила Ирена, ее голос дрожал. Девушка не решалась подойти ближе. — Нет, постойте, вам нельзя вставать! Наставница сказала, что ваш кут сильно изранен.
Бату, совершив очередную неудачную попытку приподняться, медленно опустил голову на подушку. Значит, он в плену у врагов. Его же нукеры бросили его умирать, а эти шаманы… они его лечат? Мысль никак не укладывалась в его степной, прямолинейной картине мира, где пленных либо убивали, либо делали своими покорными рабами. Бату с подозрительным прищуром посмотрел на испуганную девушку. Он был воином и стратегом, поэтому понимал, что грубая сила и угрозы сейчас ему никак не помогут. Он слаб и беззащитен. Нужна была хитрость.
— Воды… — попросил степной воин, его голос был так слаб, что в нем невозможно было заподозрить притворство. — Пожалуйста…
Ирена на мгновение заколебалась, ее сердце стучало от страха. Но долг целительницы, вбитый в нее наставницей Илин с самого детства, перевесил. Девушка налила в деревянную чашу прохладной родниковой воды из кадки и, подойдя, осторожно помогла Бату приподнять тяжелую голову и сделать несколько глотков.
— Спасибо, — сказал юноша, когда Ирена опускала его обратно. А затем посмотрел на нее, но не как воин на врага, а как больной, измученный и сломленный человек. — Я помню, — прошептал Бату, направив свой взгляд куда-то в потолок. — Помню, как Тьма… говорила моим голосом, двигала моими руками. Я все видел, словно из-за пелены, но ничего не мог сделать, был пленником в собственном теле. Это было ужасно. Как страшный, бесконечный сон.
Ирена, добрая и сострадательная по натуре, слушала Бату, и ее страх начал медленно сменяться жалостью. Она видела много раненых, слышала много предсмертных бредов, и его слова сейчас звучали слишком искренне.
— Она… — степной воин напрягся, сделав вид, что ему трудно говорить, и на лбу у него выступила испарина. — Ваша предводительница, Кейта. Это она меня спасла. Я помню, как ее свет… он ворвался в мое тело и изгнал эту Тьму. Похоже, я обязан ей жизнью. — Бату говорил, и его слова, лживые и расчетливые, были наполнены такой мучительной, выстраданной благодарностью, что не поверить ему было невозможно. Он пытался втереться в доверие, узнать обстановку, понять, что происходит. — Я так виноват перед вами, — продолжал Бату, и на его глазах, к его собственному удивлению, действительно выступили слезы. Слезы не раскаяния, а унижения от собственной слабости. — Я пришел сюда с войной, хотел причинить вам зло. А вы спасли меня. Лечите. Даете воду…
Ирена окончательно растаяла. Такой могучий, страшный воин, а теперь он лежит здесь, беспомощный и кающийся. Она присела на невысокую скамью рядом с лежанкой, уже ничего не боясь.
— Мы не такие, как вы, степняки, — тихо сказала девушка. — Никогда не отвечаем злом на зло. Наш долг — лечить и сохранять жизнь, любую. Так учит нас Великая Мать.
— Да, вы святые. А я был чудовищем, — выдохнул Бату. Он прикрыл глаза, изображая приступ слабости. — Где сейчас хотун? Я должен… встать перед ней на колени, просить у нее прощения.
— Ее нет в айыле, — простодушно ответила Ирена, уже не видя в степняке никакой угрозы.
— Нет? — юноша удивленно открыл глаза, и в его взгляде была такая тревога, что молодая целительница поспешила его успокоить.
— Кейта-хотун ушла на север, — вздохнула девушка. — Но не волнуйтесь, с ней все хорошо. Говорят, что она там с твоим братом. С Сыном Степи.
— С… Инсином⁈ — в голосе Бату теперь звучало искреннее, неподдельное изумление. Он-то думал, что его ненавистный братец прячется где-то здесь.
— Да, — кивнула Ирена, довольная, что может поделиться такими важными новостями. И, видя растерянное лицо степного воина, она, сама того не желая, начала рассказывать все, что знала сама. Про шаманскую болезнь Кейты, про ее чудесное исцеление, в котором участвовал Инсин, про пропажу их вождя и подозрения, павшие на Эрлика. И про то, что теперь двое избранников пророчества, Кейта и Инсин, отправились в далекий северный клан Синего Нарвала, чтобы найти способ противостоять самому Владыке Тьмы.
Бату слушал. Он лежал с закрытыми глазами, изображая слабость и усталость. Но под маской раскаяния и болезни его мозг лихорадочно работал, впитывая, анализируя каждое слово этой глупой, доверчивой девчонки. Инсин и лесная ведьма на севере. Айыл практически без защиты, во главе лишь со стариками, женщинами и ни на что не годными учениками. Идеально, просто идеально. Бату и не подозревал, какую ценную, какую стратегически важную информацию подарит ему судьба в лице наивной целительницы. Он был в плену, но пленный, который знает все секреты, планы и слабости своих врагов, это уже не пленник, а шпион. И Бату собирался использовать это знание, как только к нему окончательно вернутся силы. А они возвращались с каждой минутой.
План был почти готов. Бату притворится слабым еще пару дней, выведает у этой болтливой девчушки все, что сможет, а потом, под покровом ночи, — бежать. Бежать обратно в улус, чтобы рассказать отцу… или тому, кто теперь вместо отца, обо всем! О том, где искать Кейту и Инсина, обо всех слабостях шаманского племени. Это будет его триумф. Бату вернется не проигравшим, а героем, добывшим бесценные сведения. Но все его хитроумные планы нарушила следующая фраза Ирены.
— … и вот Кейте вновь пришлось покинуть наш айыл. Но мы уже не так боимся, как раньше, — сказала девушка с улыбкой, и ее лицо озарилось искренней, светлой радостью. — Потому что к нам вернулся наш великий тойон!
Бату замер.
— Кто вернулся? — переспросил степной воин, боясь, что ослышался.
— Наш вождь, Алтан-тойон! — с гордостью заявила Ирена. — Он вернулся из своего долгого камлания, живой и невредимый. Мы все думали, что Эрлик забрал его, но Алтан-тойон оказался сильнее, он сам нашел дорогу назад. И это он, представляете, он изгнал злого духа, что вселился в вас!
Новость была как удар грома посреди ясного неба. Как ушат ледяной воды, вылитый на его разгоряченные планы. Верховный вождь вернулся. Это осложняло все. Нет, это рушило все! Алтан-тойон… Бату помнил его по рассказам отца. Величайший шаман, которого боялись даже самые смелые воины. Человек, который одним взглядом мог наслать морок. Человек, который, по слухам, в одиночку уже один раз победил самого Эрлика много лет назад. А теперь, судя по словам этой девчонки, повторил свой триумф. И как, во имя всех степных духов, с ним бороться-то⁈ Все планы Бату на быстрый и легкий побег рассыпались в прах. Сбежать из
