сама душа становилась чище. Кейта пришла в себя и села на траву. К удивлению шаманки, она была не в сером и бездушном Междумирье. Никакого тумана, никакой тишины, вокруг нее царила жизнь. Это было Сердце Тэнгри!
Кейта снова оказалась в своем островке счастья и покоя. Изумрудная, шелковая трава, деревья с золотыми листьями, птицы с радужным оперением, чье пение было подобным музыке. И маленькие духи-иччи, что беззаботно порхали в золотистом воздухе. Перед девушкой, до самого горизонта, простиралась водная гладь — это было Озеро Снов. Вода в нем была не просто прозрачной, она, была словно жидким светом, переливающимся всеми оттенками от серебристого до нежно-голубого. В его спокойной поверхности отражалось золотое небо, и было непонятно, где заканчивается реальность и начинается отражение. А там, на другом берегу Озера, под сенью плакучей ивы с хрустальными листьями, стоял белоснежный сияющий олень. Ее божественная мать, Великая Тэнгри. Она просто стояла и смотрела на часть от самой себя через Озеро, и на мордочке оленя, сотканной из света, читалась и радость встречи, и вековая печаль. Кейта сделала неуверенный шаг к воде, в тот же миг гладь Озера Снов покрылась рябью. Прямо от ее ног к другому берегу, выстраиваясь в ровную дорожку, из воды вынырнули большие листья кувшинок. Цветы на них были яркими, как звезды. Они создали для девушки мост, и Кейта пошла по этой живой тропе. С каждым ее шагом в голове становилось все тише, все земные тревоги отступали, растворяясь в безмятежности этого места. Оставались лишь самые главные, самые глубинные вопросы, которые удаганка принесла с собой сюда.
Когда Кейта ступила на другой берег, Великая Мать не подошла к ней. Сияющий олень медленно склонил свою увенчанную перламутровыми рогами голову, приглашая следовать за ним. Божество повело гостью Сердца Тэнгри вдоль берега, к самой глади озера. Олень остановился, коснулся своим сияющим носом поверхности воды, и вода ожила — она перестала быть зеркалом, отражающим небо, а стала плотным полотном, на котором начали появляться образы. Туманные, размытые, сотканные из света и воды.
Первым удаганка увидела своего отца — молодого, сильного, таким, каким он был много лет назад. Увидела его легендарную битву с Эрликом, ту самую, о которой ей рассказывали старейшины племени. А затем образ сменился. Кейта увидела Алтана, бредущего по серому туману Междумирья, он искал дорогу назад, в Средний мир. Внезапно возник яркий свет, и девушка увидела себя, свою пробудившуюся силу, которая, как маяк, пронзила тьму и указала отцу путь. Кейта едва заметно улыбнулась. Да, отец уже дома и очень ждет ее. Это должно быть ее мотивацией обязательно вернуться обратно. Тепло облегчения разлилось по душе юной шаманки.
Затем вода снова пошла рябью, и Кейта увидела Инсина. Причем увидела его глазами Великой Тэнгри — не просто степного воина, а бессмертную душу, в которой боролись два начала. Яростная, свободная степь и тихая, мудрая кровь его матери. Удаганка увидела его благородство, его честь, а потом… увидела себя рядом с ним, увидела ту связь, ту нежность, что возникла между ними. Кейта с удивлением наблюдала, как меняется аура, когда иллюзорные юноша и девушка держались за руку. Исчезало ее золотое свечение, и его серебряное, а возникал нежный свет, переливающийся, словно самоцвет под лучами солнца. Свет, которого, как чувствовала Кейта, боялся даже сам Владыка Нижнего мира.
Картинка снова сменилась, девушка своими глазами увидела прочитанное в Библиотеке Неспетых Песен олонхо об Айане. Увидела то, как его предали самые близкие, его смерть. Но божественная мать показала ей то, чего не было в книге — то, как душа Айана раскололась. Но темная ее часть стала не просто демоном, она стала пленницей Эрлика. Айан не становился Абаасы-Тойоном, Владыка Тьмы исказил то, что осталось от обиды и боли несчастного дитя Тэнгри. Говорило ли это о том, что существует возможности его тоже… спасти? Наконец, Великая Мать показала Кейте последнее, самое важное. Показала ей ее саму, но не такую, какая она сейчас, а будущую, стоящую на коленях у Скал Плачущей Верблюдицы. С кинжалом в собственном сердце. Из ее раны изливалась не кровь, а ослепительный, золотой свет, который, как взрывная волна, сжигал тьму вокруг. Ее крепко обнимал Инсин, Кейта всецело ощущала боль от разыгрываемой сцены, и не понимала, чья она — ее собственная, или этого юноши, который так горько оплакивал ее. Неужели таким образом должно было осуществиться пророчество? «Один должен умереть, чтобы другой мог жить». Эрлик мог лгать, чтобы напугать ее, но, возможно, в его лжи была доля ужасной, непреложной правды? Что, если цена победы — это действительно жертва? Не просто смерть, а нечто большее… Образы в воде погасли, Озеро Снов снова стало зеркальной поверхностью, отражающей небеса.
Кейта стояла, ошеломленная, пытаясь осознать все, что увидела. Великая Мать подошла к ней и осторожно, нежно, ткнулась своей теплой, сияющей мордой ей в плечо. А затем посмотрела девушке прямо в глаза. В ее собственных золотых глазах, полных любви и печали, Кейта прочла свой ответ. «Я показала тебе пути, дитя мое. Но какой из них выбрать — решать тебе. Твоя судьба только в твоих руках». В этот момент спокойствие мира, состоявшее из музыки и света, нарушил новый, совершенно иной звук. Не пение диковинных птиц, не журчание ручья, а голос человека.
— Кейта!
Удаганка вздрогнула так, словно ее ударило молнией, и резко обернулась. Образ Хранительницы Леса начал медленно таять, становился прозрачным, растворяясь в золотистом воздухе, как утренний туман под первыми лучами солнца. Но там, где он не так давно стоял, на другом берегу, рядом с ивой с хрустальными листьями, появился другой силуэт. Высокий стройный юноша с темными волосами, которые казались чернильными пятнами в этом мире абсолютного света. «Инсин!». Кейта смотрела на него, и ее сердце, еще мгновение назад полное божественного трепета и тяжести видений, пропустило удар, а затем забилось с бешеной силой. Он здесь! Степной воин в своем утепленном походном дээле выглядел здесь таким чужеродным и таким родным одновременно.
Но как? Неужели им удалось вместе и в одно время попасть в Сердце Тэнгри, минуя Междумирье, которое всегда становится первым местом, куда попадает любой шаман во время камлания? В самое сокровенное, самое защищенное место во вселенной, могли войти лишь величайшие из шаманов, а они были здесь. Миновали все магические барьеры и защиты, которые не могли преодолеть и демоны. Как это вообще возможно? Инсин стоял на том берегу и смотрел на Кейту, на его лице было такое же
