Нарвал… — прошептала Лина.
— Что это значит? — спросил Саян, его сердце бешено колотилось от страха.
— Это значит, — ответила блондинка, бережно вытирая кровь чистым лоскутом ткани, — что твоя подружка слишком беспечно разгуливает по чужим мирам. Камлание, особенно такое глубокое, это огромная нагрузка. Душа, отрываясь от тела, все еще связана с ним, и любой шок, любое резкое перемещение там, — ведающая кивнула в пустоту, — отзывается здесь.
Лина посмотрела на шамана, в ее глазах было серьезное беспокойство.
— Это — первый звоночек. Предупреждение. Если они будут и дальше так прыгать по мирам, как по кочкам, ее физическое тело может не выдержать. Сосуды начнут лопаться, сердце — сбиваться с ритма. Кейта-хотун может вернуться… калекой. Или не вернуться совсем, просто сгорев изнутри.
Саян смотрел на побледневшее лицо своей лучшей подруги и чувствовал себя абсолютно беспомощным. Он был ее проводником, ее Хранителем Очага. Но он ничего не мог сделать, чтобы защитить ее от ее собственной безрассудной смелости.
— Держись, Кейта, — смиренно прошептал Саян, снова закрывая глаза и концентрируясь. — Пожалуйста, будь осторожнее. Держись…
Он погрузился в транс, посылая ей всю свою волю, свою тревогу и братскую любовь. В надежде, что Кейта, там, в бесконечной тьме, услышит его безмолвный зов и поймет, что у нее нет права на ошибку. Потому что цена этой ошибки будет слишком высока.
* * *
Падение было бесконечным и беззвучным. Кейта и Инсин летели сквозь черную, бархатную пустоту, крепко держась за руки, и единственным ощущением было присутствие друг друга — островок тепла в ледяной бездне. А потом падение так же внезапно прекратилось. Кейта пришла в себя, лежа на чем-то холодном и влажном. Девушка открыла глаза — они были уже не в Сердце Тэнгри. И не в Междумирье. Тусклый, багровый свет, исходивший, казалось, от самой земли, говорил о том, что они достигли своей цели. Но это место было незнакомым девушке, оно не было похоже ни на что из того, что Кейта уже успела увидеть во владениях Эрлика. Это была не шахта с безвольными душами, не пыльное ущелье-библиотека, не туманное Море Утраченных Голосов и уж точно не обсидиановый дворец местного Владыки. Похоже, благословение Тэнгри забросило их в какое-то новое, неизведанное, сокрытое от посторонних глаз место. И от этого места кровь стыла в жилах.
Гигантский мертвый лес. Но деревья здесь были не естественной природы, они, казалось, были вырезаны из гигантских, почерневших костей. Исполинские ребра уходили в багровое небо, как своды чудовищного собора, а переплетенные фаланги пальцев образовывали голые, скрюченные ветви. Земля под ногами была упругим, неприятно чавкающим ковром из чего-то, похожего на сгнивший мох кроваво-красного цвета. Воздух был тяжелым, пахло здесь не серой и пылью, а чем-то сладковатым, приторным, как запах увядающих лилий, смешанный с запахом сырого мяса. Тишина была почти абсолютной, но время от времени ее нарушал странный звук — глухой, влажный шлепок, словно где-то неподалеку с ветки упал огромный, перезревший плод.
Инсин помог Кейте подняться на ноги, и крепко сжал ее руку. Лицо юноши, обычно такое спокойное, было напряжено, а глаза, зрачки которых расширились в тусклом свете, внимательно осматривали это кошмарное место. Степной воин инстинктивно потянулся к поясу, но там не было ни меча, ни ножа. Они были здесь лишь безоружными духами.
— Где мы? — прошептала Кейта, и ее голос прозвучал неестественно громко в этой тишине.
— Не знаю, — так же тихо ответил Инсин. — Но мне это место не нравится. Оно слишком живое по меркам Нижнего мира. А значит, ничего хорошего ожидать не стоит.
Он был прав. В отличие от остальных мест в царстве Эрлика, которые были мертвыми и статичными, этот костяной лес, казалось, дышал. Красный мох под ногами едва заметно пульсировал, а на ветвях удаганка заметила какие-то странные наросты, похожие на огромные почки. Внезапно, совсем рядом, снова раздался тот самый шумный шлепок. Кейти и Инсин одновременно обернулись. Одна из «почек» на ближайшем дереве лопнула, и из нее на землю вывалилось что-то маленькое, бледное и склизкое. Оно зашевелилось и, расправив тонкие, перепончатые крылья, издало тонкий, жалобный писк, похожий на плач новорожденного. Это было какое-то уродливое, нерожденное существо. Детеныш абаасы.
Кейта с ужасом поняла — это не просто лес, это были ясли. Инкубатор! Место, где Эрлик выращивал своих самых жутких, самых чудовищных созданий. И они попали прямо в его эпицентр. В этот момент со всех сторон, из-за костяных деревьев, начали появляться стражи — высокие, тощие, двуногие существа с гладкой, бледной кожей, без глаз и носа. Лишь огромный, полный острых, как иглы, зубов рот, который они беззвучно открывали и закрывали. Няньки этого кошмарного места. Стражи не нападали, они медленно окружали незваных гостей, отрезая все пути к отступлению. Их движения были плавными, гипнотизирующими, как у змей.
Кейта и Инсин встали спина к спине.
— Кажется, — пробормотал степной воин, — нас все-таки заметили.
— И они не слишком нам рады, — ответила удаганка, пытаясь найти хоть какой-то выход. Но его не было, они были в ловушке, окруженные со всех сторон теми, кто охранял самые темные и сокровенные тайны Нижнего мира.
— Будем нападать? — предложил Инсин, и в его шепоте слышалась привычная готовность воина броситься в бой. Его тело напряглось, кулаки сжались. Юноша инстинктивно искал врага, которого можно было бы ударить. Кейта медленно покачала головой, не сводя глаз с медленно сжимающегося кольца безглазых стражей.
— Нечем, — глухо ответила девушка. Она чувствовала себя сейчас абсолютно бессильной. Вся могущественная магия, сила самой земли, которой Кейта повелевала в Среднем мире, здесь не работала. Этот костяной лес был чужой, мертвой субстанцией, он не отзывался на зов шаманки. А Инсин, каким бы великим воином он ни был, сейчас был безоружен. Его душа не могла держать в руках меч, а его физическая сила осталась далеко, в яранге вождя клана Синего Нарвала. Как сражаться с этими новорожденными созданиями Тьмы? Голыми руками против когтей и зубов? Против магии, законы которой они не понимали?
Стражи подходили все ближе. Теперь юноша и девушка могли видеть их гладкую, влажную кожу, которая светилась изнутри тусклым, фосфорическим светом. Они не издавали ни звука, но Кейта чувствовала их голод, не физический, а духовный. Они хотели поглотить такие аппетитные, светлые души, впитать их, как губка впитывает воду.
— Должен быть выход, — прошептал Инсин, лихорадочно оглядываясь по сторонам. — Они не могут быть неуязвимы!
Но куда бы ни посмотрел юноша, он видел лишь одно — бесконечный, пульсирующий, костяной лес и десятки безглазых, безмолвных фигур, надвигающихся со всех сторон. Отчаяние
