был моим старшим братом.
— Понимаю... — торопливо проговорил я. — Примите мои соболезнования. Я слышал, что с ним случилось что-то ужасное. Из-за этого и проект накрылся...
— Ты собирался строить в Кинтано-Роо, — жёстко оборвал меня Диего, — на земле, что принадлежала мне.
— Вашей земле?
— Да, Андреа. Моей.
— Простите, — медленно произнёс я. — Но, честно говоря, я совсем не знал об этом. История с тем проектом доставила мне массу неприятностей. Я вложил деньги, потерял всё и уехал, решив больше сюда не возвращаться…
— Ты отдал деньги Виктору! — рявкнул Диего. — Но, если ты хотел строить на моей земле, то должен был иметь дело только со мной!
В кабинете повисла мёртвая тишина. Я даже отчётливо слышал собственное сердцебиение, гулкое и бешеное.
— Допустим, — осторожно сказал я. — Но не думаю, что это имеет сейчас какое-то значение. Конечно, потеря была неприятной, но в итоге я нашёл новые направления для бизнеса и больше не касался этого региона.
Диего смотрел на меня прищуренными глазами, будто оценивая каждое моё слово.
— А зря, — наконец произнёс он.
— Жаль что? — переспросил я, чувствуя, как начинает неуютно подступать жара под кожу.
— Мне нужны такие люди, как ты, — Диего отошёл к окну, и я заметил прихрамывание в его походке.
Я следил за ним, лихорадочно пытаясь понять, куда клонит этот человек.
— Вы хотите... сотрудничать со мной? — сам удивился своему вопросу.
Хозяин дома кивнул.
— Именно. Я — глава самого могущественного синдиката на территории Мексики — Familia de la Sangre, под моим началом картель Del Iudas Negro. Мы контролируем почти всю северную Мексику и расширяем влияние. Мне нужны люди, способные правильно управлять деньгами. Местные инвесторы ненадёжны. Испанцы подвели. А ты — человек слова и ума. Нам стоит начать взаимовыгодное сотрудничество, — подчеркнул он последнее слово.
Я оттянул воротник рубашки, чувствуя, как липкий пот стекает по спине. Мне ещё никогда не делали таких «предложений», от которых, по сути, невозможно отказаться.
В памяти всплыло лицо Виктора Герреро. Действительно, между ним и Диего было внешнее сходство — но тогда я видел Виктора лишь один раз, мельком. Сухой, замкнутый, почти бесстрастный, он не говорил по-английски, а переводчиком выступал его человек — Гильермо. Именно с ним я вёл все дела и от него узнал, что Виктор — влиятельная фигура в теневых кругах.
Сделка выглядела тогда простой: я должен был построить отель, а Виктор — получить свою долю прибыли. Но потом грянул звонок от Гильермо: Виктор погиб. А мне рекомендовали исчезнуть с горизонта и забыть о проекте. Я тогда послушался. И не пожалел.
— Так что скажешь, Андреа? — резко повернулся ко мне Диего.
— Это очень лестное предложение. Но мне нужно подумать. У меня сейчас есть другие срочные дела…
— Какие?
— Бизнес. Семья, — я краем глаза посмотрел на Себастьяна, который, несмотря на видимую холодность, теперь смотрел на меня с каким-то странным вниманием.
— Зачем поехал в Панаму? — снова перебил меня Диего.
— Навестить дочь.
Он подошёл ещё ближе, почти касаясь меня.
— Если у тебя есть проблемы в Мексике — только скажи. Я могу помочь.
Тон его был мягким, но за этим льстивым предложением явно пряталась угроза.
Я судорожно сглотнул.
— Ну... Я даже не знаю… Кое-что действительно случилось. Пропала девушка. Подруга моей дочери.
— Подруга? — переспросил Диаего, наклонившись так близко, что я почувствовал его тяжёлое дыхание.
— Да. Мы пытаемся её найти, но местная полиция... бессильна.
— И где она пропала?
— В Канкуне. Точнее… В Плая-дель-Кармен. Но это не столь важно…
— А почему это так беспокоит тебя? — перебил Герреро.
Нас разделяли буквально сантиметры, и я, с трудом удерживаясь, не отшатнулся назад.
— Просто… — начал было я, но Диего перебил:
— В этом регионе Iudas ve, Iudas da. Мы отвечаем за порядок. И за каждую потерянную душу тоже. Так что я заинтересован в этом не меньше тебя.
— Если вы сможете её найти... — выдохнул я, едва слышно.
— То?
— То я готов к сотрудничеству. К любому.
Диего некоторое время прожигал меня взглядом, затем спросил:
— Кто она тебе?
Я колебался. Но понял, что уже нет смысла увиливать.
— Моя дочь.
Кажется, это признание его даже обрадовало. Он отстранился, выпрямился.
— Значит, у тебя две дочери?
— Да, Тереза и Евангелина, — ответил я, снова чувствуя странное облегчение.
— Евангелина, — вдруг сказал чей-то голос за спиной.
Это был Себастьян. Его лицо побледнело, губы сжались в тонкую линию.
— Евангелина, — эхом повторил Диего и усмехнулся. — Я знаю, где она.
— Вы знаете?! — я почти вскрикнул и вскочил с места. — Вы её похитили?!
— Успокойся, Андреа. Я никого не похищал. Но я знаю, кто это сделал. И как его найти.
— Вы не шутите?! Что, чёрт побери, это значит? Она… жива?
— Жива, — кивнулДиего как-то снисходительно. — Почти уверен.
— Почти?
— Я найду её. Обещаю, Андреа. Иуда всё видит.
— Если так... — я сглотнул ком в горле. — Тогда я целиком ваш.
Диего положил тяжёлую ладонь мне на плечо и несколько раз похлопал, словно вколачивая в пол.
— Мы наладим бизнес, Андреа. И, возможно, вдобавок породнимся, — он коротко взглянул на Себастьяна, потом снова на меня. — Дружить семьями куда выгоднее, верно?
Глава 61. Евангелина
Я почти не помню, как мы оказались в катере. Стрельба не прекращалась даже тогда, когда тёмная вода уже скрыла от очертания яхты. Я лежала на дне судна, свернувшись в комок, прижимая голову к коленям, и всё ещё слышала пронзительный визг пуль в ушах. Меня трясло от жестокой, беспощадной дрожи. Перед глазами снова и снова вставало лицо Матео, искажённое в его последний миг жизни. Маска смерти, застылая в юных чертах. Он погиб... Погиб у меня на глазах, защищая меня. А я даже не успела его оплакать, произнести молитвы, попросить Господа упокоить его душу. Всё, на что я была способна, — это истошно выть от страха и бессилия.
Эта ночь, эти мёртвые тела, разбросанные по всей яхте Герреро, наверняка ещё долго будут возвращаться ко мне в кошмарах, от которых не укрыться. Но сейчас я просто сходила с ума, не в состоянии удержать ни одной мысли в голове. Они рвались, словно рассерженные осы, кружились внутри черепа, не давая мне прийти в себя.
— Эва… Эва…
Эва… Так звал меня Матео. Я словно пыталась уловить его тембр, расслышать его голос. Но голос, зовущий меня сквозь дымку помутившегося сознания, принадлежал другому мужчине, а Матео был мёртв. Из-за меня.
— Эва, слышишь меня? Ты в порядке? Ты не ранена?
Не отдавая себе отчёта в действиях, я бросилась на шею Алехандро. Захлебнулась в слезах.
