Если вы не скажете, жертв будет больше.
Он изучил моё лицо, словно искал правду в моих словах.
— Вы можете быть кем угодно, — наконец сказал он. — Вы могли всё это выдумать.
— Вы знаете, что я ведьма. Я наложила заклинание, чтобы появились эти кубики льда.
Он поджал губы.
— Да, но зачем вы это сделали? Это было странно.
Ох…
— Разумеется, чтобы утихомирить вас и заставить перестать драться. Но дело не в этом. Дело в том, что я легко могу наложить другое заклинание и выпутаться из этой ситуации. Я могла бы причинить вам боль, если бы захотела, но я этого не сделала. Потому что я не плохой человек. Я на хвосте у очень плохого человека. Как и мой парень. Если это позволит вас почувствовать себя в безопасности, мы подождём полицию, но пожалуйста, — молила я, — расскажите мне, что знаете.
На мгновение я подумала, что он откажется, но что-то в мой отчаянной мольбе убедило его. Что бы бы это ни было, когда он начал говорить, я с облегчением упала на распростёртое тело Винтера. Из этой катастрофы должно выйти что-то хорошее.
— Он здесь не работает. Его семья владеет этим местом, но он не имеет к нему особого отношения. Я встречал его лишь пару раз. Парни смеются, что мы с ним похожи, но Хэлу это никогда не казалось смешным. Я работаю здесь всего месяц или около того, но у меня всегда было ощущение, что он презирает меня. Я полагал, что это из-за того, что мы похожи.
— Хэл? — надавила я. — Это его имя?
— Ага. Хэл Прескотт. Он живёт в том пафосном здании, что в нескольких километрах дальше по этой дороге. Может, мы и выглядим одинаково, но мы ведём очень разные жизни.
— Если вы работаете здесь месяц, кто занимал эту должность до вас? Вы знаете?
Охранник покачал головой.
— Никто. Ну то есть, вы же не думаете, что крематорию нужна охрана, правда? — он недвусмысленно на меня посмотрел, и я смутилась. — Они наняли меня, потому что с печами возникли какие-то проблемы. Прескотты думали, что дети могут приходить и сжигать вещи. Или это могли быть путешественники, или кто-то ещё, знаете? Ими явно пользовались, — он приподнял массивное плечо и пожал им. — Но пока вы и Голубоглазый здесь не появились, я ничего не видел. Никто сюда ночью не приходит.
(Под путешественниками здесь скорее всего имеются ирландские путешественники, которые скитаются по Ирландии, Великобритании и США как цыгане, — прим)
У меня было подозрение, что Чёрная Борода презирал его, потому что он стоял у него на пути, а не потому что они имели сходство. Возможно, это и есть настоящая причина, по которой он тянул с избавлением от останков ковена. Он не мог убить кого-то ещё, потому что теперь не мог незаметно сжечь их тела, поэтому ему приходилось ловить кайф там, где возможно. До того, как наняли охранника, он мог бы сам легко пробираться в крематорий. Теперь же это стало почти невозможным, и неважно, владела ли его семья этим заведением или нет.
Меня посетила другая мысль.
— Вы сказали, что это место не оказывает услуги по кремации для фамильяров. Почему?
Он обнажил зубы в усмешке.
— Судя по всему, они очень не любят ведьм. На самом деле, я слышал, они всех вас считают отребьем.
Казалось, охранник был почти счастлив мне это сообщить.
Заинтересовавшись, я не могла не задать вопрос.
— Почему?
— Не знаю. Никто не знает.
Хм. Может, у них в прошлом была неприятная встреча. Может, в семье имелась чёрная овца, которая была ведьмой. Может, они хотели быть ведьмами, но не были ими. Я пожевала внутреннюю сторону щеки. Может, это даже как-то связано с тем фактом, что малыш Хэл был нулем? В конце концов, мотив не имел значения. Важно найти и остановить Чёрную Бороду.
Позади меня зашевелился Винтер. Он застонал даже громче, чем я. Охранник заёрзал, явно нервничая, поэтому я откинула назад голову.
— Просто расслабься, Раф. Всё в порядке. Мы в порядке. Не делай глупостей.
— Ты в порядке?
Контуженная, осоловелая и вся в блевотине, я ответила:
— Я в порядке. Всё в порядке. Мы все спокойны и счастливы. На самом деле…
Дверь распахнулась, и с криками вбежали несколько мужчин.
— Полиция! Никому не двигаться! — ближайший ко мне ткнул в меня пальцем, словно я собиралась подняться и станцевать канкан.
— Мы связаны, — любезно сказала я. — Мы не можем двигаться.
Охранник поднял руку к своей голове. Мгновение спустя полицейский накинулся на него, заломив руку ему за спину так, что это выглядело и чрезвычайно болезненным, и чрезвычайно неестественным. У охранника действительно выдалась не самая лучшая ночь.
— Это он вас вызвал, парни, — сказала я в надежде убедить полицейских отпустить его. Наблюдение за его задержанием заставило меня вздрогнуть, и была вероятность, что меня снова стошнит. — Он хороший парень, — до меня дошло, что я только что сказала. — Я имею в виду, что мы тоже хорошие парни. Мы все хорошие парни. Здесь нет плохих парней. Это все ужасное недопонимание.
— Позвоните Ипсиссимусу, — громким голосом, привлекавшим к с себе внимание, произнёс Винтер. Он, конечно, выражался более связно, чем я. — Мы находимся здесь с полного ведома Священного Ордена Магического Просвещения. Также мы работаем с большой группой полицейских по серьёзному делу, которое имеет приоритет над вашей юрисдикцией.
Один из полицейских, которого я приняла за главного, потому что его ботинки были самыми блестящими, окинул Винтера оценивающим взглядом. Видимо решив, что он говорит правдоподобно, офицер что-то пробормотал в рацию. Всё будет улажено в мгновение ока. Никто не пострадал.
В комнату вошел ещё один полицейский.
— Владельцы едут, — заявил он не обращаясь ни к кому в особенности.
Я тут же застыла. Ладушки, это плохо. Очень плохо.
— Раф, — прошептала я, — у нас проблема.
Охранник начал кричать, пытаясь освободиться. Все полицейские сосредоточили на нём своё внимание. Им бы следовало догадаться.
Винтер ответил мне сквозь крики.
