освещения было сложно определить что это за машина, она определённо была большой и дорогой. Этот двигатель не рычал, он мурлыкал. Мёртвые животные хорошо оплачивались.
Мы с Винтером затаили дыхание, но мы зря беспокоились. Лишь один силуэт выбрался из машины, и это определённо не Чёрная Борода. Кто бы это ни был, он был гладко выбритым, с полной головой волос, и более худощавого телосложения. Значит, папочка. Но где же его бородатый убивающий ведьм ублюдок-сынишка?
Мы подождали, пока Прескотт-старший исчезнет в главном здании, после чего я завела такси и вывезла нас оттуда, на перекрёстке свернув налево.
— Может, нам стоило остаться? — спросил Винтер. — Чёрная Борода наверняка рано или поздно покажется.
— Как и ещё больше полицейских, — заметила я. — Прескотт не собирается слоняться и ждать, пока эта компашка проснётся. Он вызовет подмогу. Нам нужно драпать.
Винтер покачал головой, словно до него лишь сейчас начало доходить, что мы сделали только что. Он провёл рукой по лбу.
— Какой бардак.
Я протянула руку и потрепала его по руке.
— Посмотри с другой стороны. Тебя не могут уволить.
Не похоже, что это его успокоило.
Я включила поворотник, чтобы повернуть направо. Через секунду я передумала.
— Ты это видишь? — спросила я.
— Вижу что? — проворчал Винтер. Вероятно, у него перед глазами всё ещё проносилась его прежняя жизнь.
— То здание перед нами. Он достаточно пафосное, да?
Он окинул его взглядом.
— Я полагаю.
— И оно выглядит новым?
Винтер пристальнее вгляделся в окно.
— Да.
Я ухмыльнулась.
— Рафаэль Винтер, ты очень удачливый мужчина. Если бы я не была такой добросовестной ведьмой, мы бы сели в лужу. Я только что нашла нам резиновые сапоги. Если Магомет не идёт к горе…
— О чём ты вообще? — он всё ещё был в замешательстве.
Моя ухмылка стала шире.
— Пока ты дремал, Алан, охранник, упомянул, что Чёрная Борода, он же Хэл Прескотт живёт в новом пафосном многоквартирном доме. Это, друг мой, очень пафосный, очень новый многоквартирный дом. И он как раз находится в нескольких километрах от семейного крематория. Удобно, да? — я бросила на него косой взгляд. — Что говорит тебе внутреннее чутьё?
Винтер сел прямо, сжимая и разжимая кулаки.
— Иви Уайлд, — выдохнул он. — Я по уши в тебя влюблён.
Я просияла.
Глава 16
Счёт шёл на минуты: скоро по этому адресу направится полиция. Что-то я сомневалась, что можно отправить спать половину отряда полиции и ждать, что оставшиеся бодрствовать офицеры не перевернут каждый камень. Если у них есть здравый смысл, рано или поздно они сюда придут. В любом случае, даже если время не играло бы большого значения, работать исподтишка начинало мне надоедать. Очевидно, Винтер чувствовал то же самое. Мы это даже не обсуждали. Мы просто прошли через парадные двери, проигнорировав хорошо размещённые камеры видеонаблюдения, и подошли к сонного вида охраннику за стойкой.
— Хэл Прескотт, — спросила я. — Где он?
Охранник моргнул и подавил зевок. Затем он осознал наш внешний вид — блевотина, кровь и синяки — и сел ровнее.
— Э-э-э, кто вы?
Ответил Винтер:
— Адептус Экземптус Рафаэль Винтер из Священного Ордена Магического Просвещения. Нам немедленно нужно найти Хэла Прескотта. Это, — он наклонился вперёд, — вопрос жизни и смерти.
Наш не слишком благопристойный вид, видимо, придал словам Винтера убедительности. Охранник жаждал помочь нам.
— Конечно, сэр, — сказал он. Щёки его окрасились в ярко-красный. — Я хотел сказать Адептус Эксептус. Экземптус. Блин. Извините, — он откашлялся. — Блин.
— Не волнуйтесь, — ответила я. — Гражданские часто мучаются с этим, когда впервые сталкиваются с нами.
Он рьяно закивал, явно испытав облегчение из-за того, что я дала ему причину вести себя как запинающийся болван, и повернулся к компьютеру. К сожалению, облегчение его не продлилось долго. После нескольких неистовых ударов по клавишам, его брови тревожно сошлись.
— Боюсь, мистера Прескотта здесь нет. Он проинформировал нас, что минимум неделю будет в отъезде.
Целую неделю? У меня упало сердце. Что бы ни планировал Чёрная Борода, мы можем быть уверены, что это будет ужасающе. Его так называемое интервью как члена ковена Клэр было назначено на вторник — а значит, у него есть как минимум пять дней, чтобы вызвать ещё больше хаоса и убить ещё больше людей.
— У вас есть номер его мобильного?
Ещё удары по клавишам. Охранник сглотнул.
— Нет.
Мы с Винтером обменялись взглядами.
— Тогда, — сказал он, — вам придётся впустить нас в его квартиру. Нам безотлагательно нужно её обыскать.
— Я не могу… — охранник потеребил свой воротник. — Не думаю, что могу это сделать. Вам нужен ордер.
Винтер скрестил руки на широкой груди.
— Вы правы. Важно следовать букве закона. Проблема в том, что жизни в опасности, и у нас нет времени получить нужный нам ордер, — он помедлил. — почему бы вам просто не сказать нам, какая квартира принадлежит мистеру Прескотту? Дальше мы будем действовать сами. Любые предпринятые нами меры произойдут без вашего ведома или разрешения.
Он меня впечатлил. Он не обращался с охранником как с идиотом и не отрицал то, зачем мы здесь. Однако он говорил ровным командным голосом, который сложно было игнорировать, а в словах его звучала искренность.
— Если мы ничего не сделаем, погибнут люди, — мягко сказал он. — Я это гарантирую. У вас есть шанс помочь нам это остановить.
Охранник сглотнул.
— Ладно. Да. Я могу сказать вам, какая квартира его. Но я не могу знать о том, что вы идёте туда, хорошо? Мне нужна эта работа.
— Вы лишь говорите нам, в какой квартире он живёт. Это всё. Никто никогда не узнает, — Винтер понизил голос. — Большинство настоящих героев остаются невоспетыми.
Охранник едва заметно кивнул.
— Двадцать третья, — прошептал он. — Мистер Прескотт живёт в двадцать третьей квартире.
— Вы храбрый человек, — сказал Винтер. — Спасибо.
Он крутанулся и направился к лестнице.
— Тут лифт ждёт, — сказала я. —
