багровое свечение.
— Темно-красное сияние. Опасность? — предположила я.
Перевела взгляд на обломки булавки. Там не было ни намека на свет — сплошная тьма.
— Чем темнее, тем опаснее, — подтвердил мои мысли мэтр. — Это медальон истинного зрения, лера Тиана. Очень редкая вещь. Ваш отец просил не снимать его, чтобы вы были в безопасности. С ним вы сможете видеть магию любой вещи. Золотое свечение — добро, серое — нейтральное. Багровое — опасность, подчинение, смерть. Зелёное — магия жизни. Синее — магия стихий. И так далее. Чем темнее, тем хуже. Вы должны усвоить, что навредить можно даже магией жизни.
Даже так? Куда ты меня собрался отправить, отец? В пасть дракону?
Я смотрела на медальон, пытаясь успокоить бешено бьющееся сердце.
— Я могу носить его постоянно?
— Почему нет? Носите под одеждой, — посоветовал мэтр. — Не снимайте ни днём, ни ночью. Даже когда спите и купаетесь. Во дворце он станет вашим спасением.
Я сжала медальон в руке, чувствуя, как от него исходит ровное, успокаивающее тепло.
— Спасибо, мэтр. И отцу передайте мою благодарность.
— Передам, — улыбнулся он. — А теперь продолжим урок. Я покажу вам ещё несколько артефактов, а вы будете определять их с помощью медальона. И запоминать цвета.
* * *
Следующие два часа пролетели незаметно. Мэтр Тарис показывал и рассказывал, а я училась, училась, училась.
К концу занятия я могла с одного взгляда определить, где какая магия спрятана. И мне нравилось новое знание. Оно дарило хоть какую-то уверенность в завтрашнем дне.
— Вы способная ученица, лера Тиана, — похвалил меня мэтр, собирая со стола предметы. — Ваш отец будет доволен.
— Когда вы уезжаете? — спросила я.
— Завтра утром. Мне еще нужно проверить ваши покои и всё поместье на предмет чужих артефактов. И поставить защиту. Если лера Мирабелла задалась целью навредить вам, она могла оставить здесь, эээ, сюрпризы.
Я вздрогнула.
— Думаете, могла?
— Я ничего не думаю, я проверяю, — уклончиво ответил маг. — А вы, лера Тиана, помните главное: во дворце не принимайте никаких подарков от незнакомцев, не проверив их. Не пейте ничего, кроме того, что подадут личные слуги, приставленные к вам императором. На всякий случай даже с них возьмите магическую клятву.
— Я не умею.
— Я научу, в этом нет ничего сложного. — Мэтр ободряюще пожал мне пальцы. — И никому не доверяйте. А, главное, не снимайте медальон.
— Постараюсь, — пообещала я.
* * *
Вечером, после проверки поместья и установки защиты, мэтр Тарис вместе с мэтром Солдри ушли осматривать лабораторию. А я наконец-то расслабилась, села на кровать и прикрыла глаза, держа на ладони медальон.
К счастью в моих комнатах маги ничего не нашли. В кабинете обнаружился разрядившийся за давностью лет артефакт прослушки. А в гостиной столь же старый разряженный артефакт, вызывающий слабость и безволие.
— Реально как-то узнать, кто и когда их установил? — нахмурилась я.
Кто-то прослушивал кабинет моего деда? И кому понадобилось насылать слабость на моих родных?
— Может быть и реально, — задумчиво потеребил подбородок мэтр Тарис. — Не уверен. Если позволите, я бы забрал оба артефакта на экспертизу. Нужно тонкое оборудование, чтобы попытаться уловить остаточные эманации мага, который их активировал. Я знаю, у кого оно есть в столице. У меня с прошлых лет остались некоторые связи. Быстрого результата не обещаю, но сделаю, что смогу.
— Буду благодарна, — согласилась я. — Только просьба… не упоминайте об этом при лере Мирабелле.
Мэтр Тарис кинул на меня понимающий взгляд, но ничего не стал уточнять, а просто кивнул.
Если выяснится, что она каким-то боком причастна, это станет еще одним фактом в копилку мерзостей, совершенных моей мачехой.
Оставшись одна, я тихонько поглаживала пальцами кругляш медальона и размышляла о том, как круто повернулась моя жизнь за последние дни. Я выяснила о своих предках столько, сколько не узнала за всю предыдущую жизнь.
Дедушка и мама. Кто-то приблизил их смерть. И я всегда буду помнить об этом.
Отец. Мой недоступный, вечно занятой, вечно разрывающийся между долгом и чувствами отец. Мы никогда не были близки. Но вот сейчас он прислал мне защиту. Он волнуется за меня. Неужели, правда, любит?
Может быть, не всё так плохо в этом мире?
— Тиана, — голос Гарольда заставил меня вздрогнуть. Он стоял за окном, глядя на меня сквозь стекло. — Прости, что подглядываю. Я стучал, но ты не слышала.
— Задумалась, — я подошла к окну, настежь открыла створку. — Почему ты там? Заходи скорей.
— Лучше ты выходи, прогуляемся немного.
— Сейчас, — я бестолково засуетилась.
— Накинь плащ, — подсказал Гарольд. — Здесь свежо.
Да! Точно! Я подхватила легкую накидку и побежала наружу.
— Как прошел день? — поцеловав мне руку, Гарольд галантно предложил локоть, на который я и оперлась.
Мы неторопливо пошли в сторону полей. Как-то вышло, что оба мы предпочитали гулять среди лавандовых рядков.
Я вспомнила Николаса, но лишь крепче сжала губы, чтобы не проболтаться о его визите и мерзком предложении.
— Я дочитала мамин дневник. Теперь мне известно, кто и почему заблокировал мою магию.
— Кто? — в голосе Гарольда прозвучал искренний интерес.
И, хоть я не сомневалась, что ему не все равно, у меня на сердце стало тепло.
— Мама попала в ужасную ситуацию. Похоже, герцог преследовал ее из-за моей уникальной крови. Он жаждал получить бессмертие. Мама съездила к пророку, и он предложил заблокировать мой дар.
— Она была у пророка? — подобрался Гарольд.
— Да. Теперь я еще больше хочу попасть к нему. Он предсказал, что меня ждет великая судьба… если доживу.
Цвета в сумеречном свете различались неясно, но мне показалось, что лицо Гарольда стало куда бледнее. Рельефные мышцы руки напряглись под моими пальцами.
— А если точнее?
— Точнее, он сказал, чтобы предсказание сбылось, нужно заблокировать мой дар до совершеннолетия. Мама надеялась, что герцог потеряет ко мне интерес за эти годы.
Мне показалось, или Гарольд облегченно выдохнул?
— Выходит, мама спасала тебя… — задумчиво произнес он. — А отец знает об этом?
Ответа на этот вопрос у меня не было. Дневник много лет был скрыт в тайнике. А говорила ли ему мама?..
— Говорит, что не знает. Но… Я всю жизнь считала его черствым и равнодушным. А сейчас он предстает передо мной совсем другим человеком. Смотри, что он мне прислал, — похвастала я, показывая артефакт.
Гарольд взял медальон в руку, повертел. Сначала скептически, потом заинтересовано. И вдруг замер.
— Это же… — Он поднял на меня изумлённые глаза. — Тиана, это же легендарный драконий артефакт. Я думал, таких больше не осталось. Он называется «Истинное зрение дракона». Очень древний.
— Что? — изумилась я. — Древний? А разве его сделали не сейчас?
