ребят с запиской для Коса. Бегала я не так резво. Как они, зато выглядела как и остальные беспризорники столицы, поэтому внимания никто и не обращал.
— Готов? — Спросила лохматого Коса, выглянувшего из окна.
— Леди Моэр? Это вы камешки в окно бросали?
— Извини, сильно вошла в образ, — хихикнула своей шалости, изобразив шутовской поклон. Вообще-то, Кос тоже странный, так что мы — отличная команда.
— А где ваш вечный спутник? — Спросил молодой мужчина спустя несколько минут. Ещё днём я попросила его быть готовым к «ночной работе».
— Тыковка в усадьбе, мне не по душе оставлять ребят совсем без присмотра, а Тыковка, он…
— Он и останков не оставит, — усмехнулся Кос, побежав вслед за мной.
Сегодня у нас действительно море работы: печать книг. Хотя бы одной, но самой первой. Кос со своими бывшими сокурсниками несколько дней набирали на планшетках текст. Сама бы я не справилась, хотя бы потому, что мой мозг чуть не сломался на последовательности текста, чтобы печатать его сразу на двух страницах для следующей прошивки. Я думала, что текст должен идти по порядку, но у меня он прыгал, как в ненастроенном принтере.
И бумага. Газетная уже не подойдёт, там краска использовалась самая дешёвая, которая потом выцветет напрочь. А чернила для книг просвечивались.
Жаль, здесь не слышали про вторсырьё. Мои книги не должны быть такими дорогими, как первая партия. Но Кос уже подхватил идею отбеливать бумагу от испорченных книг и заново её прессовать и высушивать.
— Мягкая обложка? Но, леди Моэр, кто будет покупать такое непотребство?
— Все, кто сможет себе это позволить!
Кос никак не мог понять, к чему моя спешка. Идея напечатать книгу со сказками из моего мира пришла очень давно. Ещё при первой газете, но тогда все мысли крутились вокруг совсем другого вопроса, чтобы хорошенько её обдумать.
И да, дружище Кос был прав, лучше бы собраться, сесть, аккуратно записать текст, а не надиктовывать заметки Донкину, который относил их скупщику на «редакцию». У Коса явный писательский талант. Сказки получались действительно увлекательными, и многие были заточены под местный фольклор, которого я, увы, не знала. Но, самое главное — сказки с хорошей концовкой «и жили они долго и счастливо», что здесь было редкость. У местных сказки кончались в основном: «и в муках лишился он головы».
И почему вообще кому-то пришло в голову, что ими никто не заинтересуется? Да, сейчас все сказания ходили из уст в уста, причём и низшего слоя населения. А вот знать больше интересовалась либо историческими трактатами, либо «шуры-мурами» томно вздыхающих барышень при взгляде на благородных лордов, у которых даже до разговоров редко доходило, не говоря уже про поцелуи и «жили долго и счастливо».
Золушка, которую здесь назвали Белушкой (в свою защиту скажу, что это была идея Коса), наверное, всем крышу сорвёт. Благородный принц и безродная девица? Как? Это невозможно! Почти незаконно!
И срочность для меня была оправдана. Я не делала ставки на прибыль с книжного магазина. При открытии на полках будут в основном поддержанные книги из моего дома и из лавки Коса, которые и стоят соответствующе. А наши новые, которые печатные, будут лежать на другом стенде. И их будет не так уж и много.
Книжный магазин — это всего лишь ширма. И точка на карте с полезными выходами. Но эту информацию должно знать как можно меньше людей. Так безопаснее.
Трудились мы с Косом и с ещё парой человек до самого утра. В процессе множество голов придумало несколько идей, как ещё ускорить всю систему печатания. А в первых лучах солнца, Кос с горящими глазами осматривал первую партию сборника сказок в количестве восьми штук.
— Один Монах может год потратить на одну книгу, — в каком-то экстазе шептал он, — магические копии стоят не меньше золотого. А это… Это… Восемь книг за ночь!
— Нам нужно ещё больше за ночь, — я вздохнула. Писать книги, к сожалению, я не умела. Этот мой дебют — жёсткий плагиат Андерсена и Шарля Перо, полки магазина этим не набьёшь, — ты говорил, что у тебя есть несколько друзей, безызвестных писателей?
— У них не было денег на публикацию.
— Давай работы сам выберешь, мы напечатаем, — от усталости ноги подкашивались, а спина не разгибалась, даже на стул села сгорбленная, потирая глаза, как старуха, — оплатой будет процент от продаж.
Пара часов сна и целый день работы с Донкиным. Мои новые стихийные охранники справились ночью с работой на ура. Девочки даже несколько раз к нам забегали, приносили чего-нибудь перекусить, чмокали багрово-красных «сотрудников печати» в горящие щёки и убегали обратно.
— Вы хотите, чтобы я на своё имя открыл охранную компанию? Но принадлежать она будет вам?
— Верно, — в который раз повторяла я, — по всем договорам будет проходить вашк имя. Моё на отдельном — о доверительном управлении.
— Но я ничего не смыслю в этом!
Я тоже…
— Заниматься этим буду я, просто у меня нет прав, чтобы делать это напрямую, а в такой обход — пожалуйста.
— И Фитха не должен об этом знать, если вскроется обман с женихами девушек из дома утех, — чуть улыбнулся проницательный поверенный.
— Именно. Поэтому и вам охрана может понадобиться. Донкин, спрашиваю ещё раз, пожалуйста, хорошо подумайте, прежде. Чем дадите ответ: вы точно согласны продолжать работать со мной? Мы ещё даже не начали, и я не могу сейчас сказать, с какими последствиями мы можем столкнуться.
Старый поверенный вздохнул, откладывая ворох бумаг, которые мы только что заполняли, в сторону.
— Аделаида, в первую нашу встречу вы встретили скатившегося пьянчугу, а я — избитую молодую вдову. Вы хотели лишь свободы, а я — выпивки и спокойствия. Но после, вы рассмотрели того, кому можно доверять, а я ту, что способна всё изменить. То, что вы делаете — на грани закона. Вам не чужды мораль и честность. Я вижу, какие убытки вы сейчас терпите, но свято верю, что вы и это измените. Банк ввёл в обиход идею с рассрочкой, ваши сотрудники защищены печатью короны. Подумать только! Обычные трудяги из трущоб, а работают по договорам!
