название заведения, потом ввел его в навигатор и снова поднес телефон к уху:
— Не переживай из-за Кэролайн.
— Спасибо…
— Потому что я тебя убью сам, — сказал я и нажал отбой.
Девятнадцать минут спустя, четыре раза нарушив правила дорожного движения, я заехал на единственное свободное место на парковке у торгового центра и заглушил двигатель. Когда я вошел в балетную студию, до конца занятия оставалось еще девять минут.
Какой же он безответственный идиот!
Да как он вообще смеет сравнивать то, что делали мы с Алли, с тем, что он сам скрывал уже пять месяцев? Я затесался в толпу родителей, которые ждали детей. Большинство сидели перед стеклом, отделявшим студию от зоны ожидания. Обогнув тех, кто болтал под дальней стеной, я прошел дальше.
Я окинул взглядом занятые сиденья в переднем ряду и уставился на женщину слева. Она сидела ближе всех к стене, слегка наклонив голову. Под черной бейсболкой показалось знакомое лицо. Алли?
Да какого же черта тут происходит?
Я пробрался к стене и протиснулся вперед по узкому проходу, уворачиваясь от сумочек и кофейных стаканчиков, пока наконец не добрался до переднего ряда. Глаза Алли скрывал козырек кепки, и она стискивала руки перед собой, почти совсем спрятав их в широкие рукава темной толстовки.
Похоже, она вне себя.
— Судя по твоему виду, ты тоже этого не одобряешь? — спросил я.
Она резко обернулась и припечатала меня взглядом к стене, а затем снова переключила внимание на зал.
— Пригнись, а не то она тебя увидит.
— Очень на это надеюсь, — признался я, скрестив руки на груди. — Тогда, по крайней мере, она поймет, насколько плохи ее дела.
— А вот я слежу за занятием и не хочу, чтобы она увидела меня, — сказала Алли. — Так что пригнись.
Тогда ладно. Я присел и задел плечами стул Алли, втискиваясь в пространство, куда еле влез был двухлетка. Аромат ее духов ударил в голову, как стопка лучшей текилы. Я вдохнул, вполне готовый опьянеть. Ну хоть какие-то плюсы у этого утра.
— Когда ты узнала?
— Я увидела ее сумку в машине Гэвина на пляже, а дней пять назад догадалась об остальном. Но я хотела сперва проверить, а потом уже рассказать тебе, — сказала она, упершись локтями в колени, и подалась вперед. — А ты?
— Гэвин позвонил минут двадцать назад и сказал, что не сможет за ней заехать, — ответил я, стиснув зубы. — Так что я пока не все переварил.
Я оглядел класс. Там было десятка два девочек. В первом ряду я заметил Джунипер.
— Она что, на пуантах?
— Да, — выпалила Алли, взглянув на часы у меня над головой. — И будет на них еще целых семь минут.
— Прямо не верится, что он провернул такое у меня за спиной, — пробормотал я.
— А мне не верится, что так поступила она. — Раздражение Алли отдавало сарказмом. — Хотя о чем это я… Разумеется, я верю, что это ее затея. Только посмотри, на что ради нее пошли мы.
— И то верно.
Я взглянул на часы. Осталось шесть минут, их стоило использовать по максимуму.
— А я сегодня заказал смокинг.
— Ой… — Алли оглянулась на меня и снова отвернулась. — Спасибо.
— Ты хотела провести выходные в Нью-Йорке?
— Ты не обязан ехать на все выходные. В пятницу днем у меня назначена пара встреч, так что тебе лучше приехать к вечеру субботы. Так мы все успеем.
У Алли задрался рукав, и она натянула его на тыльную сторону ладони.
— Я взял отгул, так что могу сходить с тобой, — неловко предложил я.
— Хорошо, если так, будет здорово.
Я помолчал пару секунд, но мне было необходимо знать.
— А ваша мама придет на гала-концерт?
— Нет, — покачала головой Алли, не сводя глаз с Джунипер. — Сомневаюсь, что она когда-нибудь снова появится в Нью-Йорке. Она сама выбрала, где остаться.
Точно, она же где-то преподает. Что ж, одной проблемой меньше.
Вдруг учительница закричала, но из-за стекла ничего было не слышно. Девочка рядом с Джунипер расплакалась. У Алли сузились глаза.
— Хотел бы я посмотреть, как она повысит голос на Джунипер, — пробормотал я.
— Меган! Кажется, Оливия плачет, — обратилась одна мама к другой справа от нас.
— Опять? Пора бы ей уже научиться нормально воспринимать критику.
Алли сжала кулаки.
— Тогда я забронирую номер в отеле? — спросил я ее, и, черт возьми, меня чуть не стошнило от волнения.
Она покачала головой:
— Нет. Цены в отелях за гранью разумного. Остановишься у меня.
Победа!
— Годится, — сказал я, сдержав улыбку.
Учительница повысила голос, когда девочки повторили какой-то элемент хореографии, и тут же запустила бутылкой с водой вдоль зеркал.
А вот это она зря.
— Куинн сегодня опять не в духе, — как ни в чем не бывало заметила одна из мамочек.
Я чуть было не встал, но Алли положила руку мне на колено:
— Не надо. Так ты сделаешь только хуже.
— Мне что, смотреть, как какая-то тетка швыряется чем попало в метре от нашей племянницы? — прорычал я.
— Да.
Алли вцепилась в меня так, словно она была ремнем безопасности, а я — ребенком в автокресле.
— Прошу, доверься мне. Это мой океан.
Я удивленно покосился на нее. При мне Алли ни на кого не повышала голос, ни разу. Ну, только на меня.
— Ладно, но если она опять что-нибудь швырнет и попадет в Джунипер…
— Не попадет. Она не хочет причинять девочкам физическую боль. Только эмоциональную.
С этими словами она убрала руку.
А это еще что за садистская херня?
До конца занятия оставалось четыре минуты. И хоть это было совсем некстати, но здесь, в уголке, у нас была хоть какая-то возможность уединиться. Я должен с Алли поговорить.
— Послушай, насчет того, что произошло на пляже…
— Не напоминай.
Она напряглась.
— Алли…
— Я серьезно, Хадсон. Не стоит об этом говорить, — сказала она, вздернув подбородок. — Как по мне, тех пяти минут вообще не было.
Вот черт! Ребра сдавило, стало тяжело дышать.
— Еще как были! Ты же тоже почувствовала — все было по-настоящему. Имей мужество хотя бы признать это. Мы уже не дети.
Драгоценные секунды пролетели незаметно. Три минуты. Но она все же ответила:
— Ладно. Все было по-настоящему. И крайне глупо.
Алли повернула голову, и наши взгляды встретились.
— Если мы собираемся и дальше продолжать нашу игру, такое больше не повторится.
Ощущение победы оказалось очень мимолетным.
— Это тоже правило?
Раз так, мы разнесем этот запрет ко всем чертям. Я бы с радостью использовал все средства из своего арсенала, включая возникшее между нами влечение, чтобы у нас с
