адреналин…
Но увидел я… ничего. Внутри было пусто. Никаких внезапно пробудившихся атрибутов, магии, мутаций, проклятий… Только абсолютно здоровая, крепкая псина с отличным пищеварением и… невероятно хитрым, расчётливым мозгом.
Я моргнул, не веря своим сенсорам, проверил ещё раз. То же самое. Этот гадёныш был здоров как бык, а вся его «ярость» была… хорошо поставленным театром.
В его памяти я увидел простую и гениальную логическую цепочку: «Я рычу — хозяин пугается. Хозяин пугается — даёт мне мясо, чтобы я заткнулся. Мясо — это вкусно. Вывод: надо рычать громче и страшнее».
Этот шерстяной аферист просто дрессировал своего хозяина! Он понял, что агрессия — самый короткий путь к желудку.
— Ах ты ж хитрая задница, — прошептал я.
Пёс, поняв, что я копаюсь у него в голове, попытался усилить эффект — закатил глаза, пустил пену (талант!) и забился в припадке, изображая одержимость демонами.
— Смотрите! Опять начинается! — заверещал хозяин. — Сделайте что-нибудь! Усыпите, если надо, только прекратите это!
— Усыплять рано, — сказал я. — Тут нужен другой метод, педагогический.
Я разжал руку, освобождая его пасть. Пёс тут же щёлкнул зубами, метя мне в горло, но моя ладонь врезалась ему в ухо. Не сильно, чтобы не повредить, но достаточно обидно и звонко.
Пёс опешил и замер с открытой пастью, глядя на меня с немым вопросом: «Ты офигел?».
— Ещё раз гавкнешь — останешься без ужина, — спокойно сообщил я ему.
Пёс прищурился, в его глазах читался вызов: «Да ладно? Ты кто такой? Я тут главный!». Он снова зарычал, собираясь показать мне, кто в доме хозяин.
— Думаешь, ты знаешь, что такое безумие? — ласково спросил я, наклоняясь к его морде. — Что такое настоящая, дикая, неконтролируемая ярость?
Я улыбнулся.
— Ну смотри…
Я совсем чуть-чуть, на полшишечки, приоткрыл заслонку своего ментального хранилища — того самого, куда я только что утрамбовал атрибут Маркиза. Мои глаза вспыхнули багровым светом, и из меня выплеснулась волна чистой ярости. Я транслировал ему всего одну эмоцию того существа, что сидело внутри меня: бесконечный голод, боль и желание рвать плоть…
— Хочешь таким стать? — прорычал я. — Могу поделиться, пересадить тебе в голову. Будешь жрать себя за хвост и выть от ужаса вечность. Хочешь?
Пёс вжался в стол, его хвост поджался так сильно, что прилип к животу, глаза вылезли из орбит. Он отчаянно замотал головой, скуля как щенок.
«Нет! Не надо! Я хороший! Я просто кушать хотел! Не надо мне этого!»
Ещё чуть-чуть и под ним бы начала расплываться лужа. Я «захлопнул заслонку», давление исчезло.
— То-то же, — я вернулся к своему обычному голосу и вытер руки салфеткой. — Будешь нормальным псом. Сидеть!
Собака мгновенно села, вытянувшись в струнку и преданно глядя мне в глаза.
— Голос! — скомандовал я.
Тихий, вежливый «гав».
— Всё, — я повернулся к ошарашенному хозяину. — Ваш пёс здоров.
— К-как? — пролепетал мужик. — А бешенство? А припадки?
— Это был… гормональный сбой на фоне неправильного воспитания, — нашёлся я. — Я провёл, скажем так, шоковую терапию и перезагрузил систему. Теперь он шёлковый. Но есть условие.
— Какое?
— Кормить строго по расписанию, два раза в день. Если будет рычать или требовать еду — газетой по носу. И никаких поблажек. Понятно?
— Понятно… Спасибо, доктор!
Мужик схватил поводок. Пёс покорно потрусил за ним, стараясь не смотреть в мою сторону.
— С вас пятьсот рублей за психокоррекцию, — бросил я им вслед.
* * *
Весь следующий день я провёл в состоянии, близком к анабиозу.
Древняя Ярость, сидящая внутри, требовала постоянного контроля. Это было похоже на то, как если бы я держал на поводке голодного дракона, который всё время пытается откусить мне голову.
Я закрылся в кабинете. Повесил табличку «Не беспокоить. Идёт важный научный эксперимент».
Сел за компьютер, открыл «Косынку». Мне нужно было медитативное занятие, чтобы успокоить нервы и сосредоточиться на внутренних барьерах. Перекладывание карт подходило идеально.
Я строил ментальные стены вокруг сгустка тьмы, уплотнял их, накладывал печати… И параллельно раскладывал пасьянс.
— Тук-тук! — в дверь просунулась голова Валерии. — Вик, можно?
— Занято, — буркнул я, не отрываясь от монитора. — У меня тут сложнейшая симуляция нейронных связей.
— Ну мне только на минутку! Очень срочно!
— У меня тоже срочно. Критическая фаза. Если я сейчас отвлекусь, может произойти ментальный выброс.
Валерия исчезла.
Через пять минут снова стук.
— Вик, ну пожалуйста! Там вопрос жизни и смерти!
Я передвинул валета на даму.
— Лера, я спасаю вселенную от коллапса. Подожди.
— Ну пять минут!
— Нет.
Она ушла.
Вернулась через десять минут…
Потом ещё через пятнадцать…
Я уже почти закончил. Барьеры стояли прочно. Тьма была надёжно упакована и больше не фонила.
— Ладно, — выдохнул я, закрывая пасьянс. — Заходи!
Валерия влетела в кабинет и с важным видом положила смартфон передо мной.
— Ну наконец-то! Смотри!
На экране была открыта страница интернет-магазина одежды.
— Вот этот костюм! — она ткнула пальцем в фото. — Строгий, деловой, но с элементами… гхм… креатива. Как считаешь, это подходит под рабочую одежду? Я вот думаю сменить стиль. Мне кажется, нам, как солидной клинике, нужен дресс-код, чтобы соответствовать статусу. А то я хожу в чём попало…
Я посмотрел на экран, потом на неё, потом снова на экран. Костюм был… ну, костюм. Пиджак, юбка… Серый.
— Это… это и есть твой вопрос жизни и смерти? — медленно спросил я. — Ради этого ты ломилась ко мне час?
— Ну да! — она удивлённо посмотрела на меня. — Это же важно! Лицо компании! Имидж! Понимаешь? Ты же сам говорил про развитие!
Я откинулся в кресле и посмотрел на неё. У меня в голове сидит демон ярости, способный свести с ума любого носителя. Я только что закончил сложнейшую ментальную операцию. В конце концов, я могу уничтожить весь этот мир и на пепелище создать новый.
А она… выбирает костюм. И самое смешное — для неё это действительно важно. Так же важно, как для меня моя химерология.
«Ну да, — подумал я. — Что у меня важное дело, что у неё. Каждому своё».
Она смотрела на меня с такой надеждой, что мне стало даже как-то неудобно за свой сарказм. Лера отличный сотрудник, тащит на себе весь этот дурдом, терпит моих химер, разруливает проблемы с клиентами…
Видимо, все талантливые люди слегка с придурью в голове. И я, и она. Мы нашли друг друга.
— Знаешь, Лера… — сказал я серьёзно. — Отличный костюм, тебе пойдёт. Серый цвет подчёркивает твой профессионализм, а крой… ну, крой говорит о том, что с тобой шутки плохи. Надо брать.
— Правда⁈ — она просияла. — Спасибо, Вик! Ты лучший!
— Погоди, — я открыл ящик стола
