так, ты сейчас отпускаешь Софью, а с делом матери и Славика я разберусь. К тебе не будет претензий.
Кир прекращает улыбаться. Смотрит на меня исподлобья.
— Ко мне итак их не будет. Хватит меня опекать уже. Я не маленький мальчик.
— Ну, раз ты не маленький мальчик, то веди себя соответствующе. Бери на себя ответственность за свои поступки.
— Я и беру, — он хмыкает, растягивает губы в ухмылке.
Он разворачивает корпус назад и кидает зажигалку.
Раздается выстрел.
— Нет!
Кира разворачивает по инерции от удара в плечо, и он заваливается на лестницу.
Крыльцо озаряется моментально вспыхнувшим пламенем. Бензиновые пары щедро полыхнули, огонь жадно стал поглощать деревянную дверь и обналичку дома, игнорируя каменное крыльцо.
Твою мать!
Софья!
Я дернулся вперед, но тут же остановился. Вся дверь полыхает. Бестолку! Не пройти.
— Куда⁈ — орет позади кто-то из ментов. — Стой!
— Вызовите пожарных, блять, — рычу, стремительно обходя дом. — Софья внутри! Соня! — ору во все легкие.
Вглядываюсь в окна. На первом этаже уже все полыхает. Твою-то мать…
— Борь!
Резко оборачиваюсь на Сонин голос. Где⁈
Срываюсь с места, оббегаю дом.
Вижу.
Живая!
Высунулась в окно на втором этаже. На лбу вижу кровь и синяк, но главное, что живая.
— Борь, там огонь везде! А я в бензине! Не знаю, как выбраться! — она утирает лоб, всхлипывает, но удерживается от истерики.
— Не паникуй. Вылезай и прыгай, я поймаю.
— Прямо так⁈ — она вцепляется руками в подоконник, нервно оглядывается, кашляет от дыма.
Я слышу шаги позади. Ко мне подходит Трухинин и еще пара ментов.
— Вы в порядке? — спрашивает Трухинин.
Боже, ну, что за тупой вопрос…
— Вы серьезно⁈ — возмущенно отзывается Соня и у меня невольно губы растягиваются в улыбке, совсем не подходящей к моменту. — Нет, я не в порядке! Достаньте лестницу, у нас в гараже где-то была…
— Милая, на это нет времени. И на разговоры тоже. Прыгай, я поймаю.
— Боже… — бормочет, но к моему удивлению Соня вскарабкивается на подоконник и свешивает ноги вниз. — Как же я тебя люблю, Лис, просто обожаю. Благодарю Бога за день нашей встречи.
Я сдерживаю в себе желание усмехнуться. Я уже понял, что на нервной почве у Сони активизируется разговорный инстинкт, приправленный язвительностью.
Но теперь я хотя бы знаю, что эта язва живая и…
Моя.
Зажмурившись, Соня прыгает.
Наверно, это первый ее шаг ко мне. Без споров, без сомнений.
Неужели она тоже сделала выбор? Или ее действия это лишь инстинкт самосохранения?
Эпилог
В волнении выхожу из туалета и направляюсь в свой кабинет в галлерее. Оля провожает меня быстрым взглядом, но тут же утыкается в телефон.
Я еще не поняла, как относиться к тому, что я только что узнала, поэтому первым делом достаю телефон и набираю Борю.
Гудки длятся не долго, но я успеваю накрутить себя достаточно. Настолько, что когда Боря снимает трубку со словами «Привет, кошка моя», я даже забываю сказать «привет, солнце».
— Ты сейчас занят?
— Немного, а что?
— Хм… Ладно, я тогда не буду отвлекать тебя.
— Нет. Отвлеки меня.
Я улыбаюсь, чувствуя как горят щеки от тепла в его голосе.
— Как твои дела?
— Все ровно, Сонь.
Я несколько медлю, оттягиваю момент.
— Ты съездил к Киру? — кусаю губу.
— Да. Съездил. Он все так же не соглашается на это свидание. Отказывается выходить.
— Если он не хочет, зачем ты тогда каждый раз туда ездишь? Вряд ли он тебя простит.
— Он мой брат. Так надо.
Я тяжело вздыхаю.
— Да, ты прав. Ты знаешь, что будет для вас лучше, — торможу немного, прежде, чем спросить. — Заедешь сегодня за мной?
— Конечно. Что за вопрос такой? Что-то случилось?
Я смотрю на тест на беременность, что механически кручу в пальцах.
— Нет, нет. Все в порядке. У меня маленький сюрприз, — хмыкаю.
— Сюрприз, — тянет Боря задумчиво. — Что за сюрприз?
— Если скажу, уже будет не сюрприз. Просто забери меня в пять, ладно?
— Без проблем. Как там на работе у тебя?
— Все замечательно.
— Не передумала? — в который раз за последние полгода спрашивает Боря. — Нахрен тебе эта работа?
— Ну… — снова смотрю на тест.
— Та-ак, — тянет довольно Боря. И я спешу его разубедить в том, что он предположил.
— Нет! Я не буду увольняться. Не сейчас. Ну, Борь, мы же обсуждали уже.
— Цыц, женщина. Я не перестану тебе это предлагать.
— А я не перестану отказываться, — фыркаю ему в трубку. — Все, мой хороший, я побежала. До вечера.
— Вот так всегда. Отшивает своего мужика…
— Люблю тебя!
Слышу как Боря коротко выдыхает.
— Да, и я тебя люблю, кошка моя. До вечера.
Я кладу трубку и внимательно всматриваюсь в две полоски. Странное, непередаваемое ощущение, к которому я еще не знаю, как относиться. Я уверена, что Боря будет счастлив, но мне все равно жутко волнительно.
Мы вроде не планировали детей. Даже странно, но Боря со мной о них не заговаривал.
Я просто переехала к нему и мы стали спокойно жить. Так, как будто знаем друг друга уже очень давно. Все это произошло настолько плавно и естественно, что мне даже привыкать не пришлось.
Боря занимался своим «бизнесом», в который я предпочитала не лезть. Я просто знала, что он «сворачивает» его. Он пообещал мне завязать с любой опасной деятельностью, хотя я его об этом даже не просила.
Он просто сделал свой выбор. Как и я. Я готова была идти за ним. Я это прекрасно поняла в тот самый день, когда прыгнула из окна моего горящего дома.
Я смирилась и была готова морально встречать самые разные опасности, с которыми непосредственно была связана его работа и жизнь.
А оказалось, что Боря хочет все поменять кардинально.
Ради меня.
Для меня это было столь ошеломительной новостью, что я не сразу даже поверила.
Из-за меня? Он откажется от дела своего отца и всей своей жизни ради меня?
Что ж… Пожалуй, все то, что я пережила, стоило пережить хотя бы ради такого мужчины.
Только все равно это «завершение дел» было не быстрым процессом. И Боря пропадал в вечных разъездах очень много. И я просто не захотела сидеть в четырех стенах его чистого уютного и такого пустого особняка. Вот и пошла работать. К тому же, не зря же Боря вернул мне эту работу. Да и пока у меня академ, мне нужно было чем-то заняться.
А теперь… Теперь мне-то уж точно будет чем заняться! Точнее, кем.
Улыбаюсь, глядя на две красненькие полосочки.
Кажется, теперь
