Ноосферу? — удивился Тим.
— Я бы туда не совалась сейчас без необходимости. Да и тут недалеко.
— Недалеко…? — переспросил Тим. Он мало что знал о Норвегии — но готов был поспорить, что в окрестностях дома Ди не было таких клубов. Во всяком случае, в пешей доступности.
Они прошли несколько кварталов по пустынным улицам — и вышли к ярко-освещенному зданию с большой надписью «Южно-Калифорнийский госпиталь». Значит, они все-таки были в Штатах. Мьюз уверенно зашагала ко входу; Тим мельком подумал о том, как они выглядят со стороны — он, мокрый с головы до ног, и Мьюз в кислотно-зеленом платье отрицательной длины.
Но когда они вошли в здание, на Мьюз был длинный плащ жемчужного цвета, ее волосы были убраны в элегантный пучок на затылке, а глаза скрывали очки в изящной оправе.
— Как пройти в реанимацию? — с очаровательной улыбкой спросила она у девушки в регистратуре.
— Четвертый этаж, — любезно ответила та.
— Зачем нам в реанимацию? — спросил Тим, пока они ехали в лифте.
— Самый надежный способ найти Ди в этом районе, — пожала плечами Мьюз. — Не считая перестрелок.
Тим не очень понял ее ответ, но в этот момент двери лифта открылись, и они вышли в коридор. Мьюз улыбнулась и помахала рукой. Тим застыл.
В конце коридора, опираясь на косу, стояла Смерть в темном балахоне. При виде Мьюз она уперла руку в бок, как будто была чем-то недовольна.
— Супер! — радостно сказала Мьюз. — Хорошо, что ты еще здесь. Ты нам нужна.
«Вообще-то», — сухо заметил голос в голове Тима, — « я занята».
Смерть стянула капюшон с головы — и он встретился взглядом с сияющими голубыми глазами Ди.
S2E11
Конечно, Тим должен был догадаться раньше. Как говорится, были знаки. Много, много знаков — ее отношения с Иденом, построенные, кажется, исключительно вокруг того, что он умирает, ее тело, которое было настоящей манифестацией смерти. Но подсказки, разбросанные по сюжету, наполненному множеством других событий и второстепенных историй, не сложились для него в единый пазл, пока он не увидел готовую картину.
Ди-Смерть стояла посередине реанимационного отделения голливудской больницы, опираясь на огромную косу, и ее полуразложившееся лицо было ничем не прикрыто — Тим видел двери в конце коридора там, где должна была быть ее шея — но там виднелся только окровавленный позвоночник.
Больничный персонал проходил мимо Ди по коридору, не обращая на нее никакого внимания.
— Ее видим только мы, да? — спросил Тим вполголоса, поворачиваясь к Мьюз — используя это как повод, чтобы можно было перестать смотреть на Ди.
«Конечно меня видите только вы», — тут же произнесла Ди у него в голове. — « Вы что, ничего ему не объясняли?»
— Объяснять — это не по моей части, — пожала плечами Мьюз.
Тиму показалось, что он услышал в своей голове тяжелый вздох.
«Пойдем», — Ди указала косой на дверь слева от себя и добавила мрачно: — « Видимо, объяснять придется мне.».
Мьюз открыла дверь, и они вошли в тесную темную каморку — подсобное помещение уборщика, судя по обилию швабр и ведер. Тим споткнулся об одно из них и тихо выругался.
«Здесь вообще-то можно включить свет», — заметил голос в его голове, и под потолком вспыхнула лампочка. Он обернулся и увидел, что Ди стоит у двери в своем обычном мотоциклетном костюме, закрывающем всю нижнюю часть лица. Тим невольно с облегчением выдохнул.
«Значит, Иден ничего не рассказывал тебе про то, что идеи могут принимать видимое для людей обличие в реальном мире?» — спросила Ди.
— Нет.
«И ты, разумеется, не объясняла ему, как благодаря этому ты умеешь менять свою внешность». — Ди взглянула на Мьюз. Та лишь фыркнула.
— Стоп. — Тим поднял руки. — Мьюз — идея?
«Конечно», — казалось, эхо Ди звучало удивленным. — « Я, Иден, Мьюз, Хэл — мы все идеи».
Тим задумался об этом на некоторое время.
— Если Иден — идея, то зачем он использует другие идеи, чтобы управлять персонажами? — спросил он наконец.
«Об этом тебе лучше спросить самого Идена. Я не понимаю, почему он до сих пор все это не объяснил».
— Кажется, у Идена была идея, что Сказочник должен сам узнавать его историю, — проворчала Мьюз, выразительно глядя на Ди.
«Иден может рассказывать свою историю, как ему угодно. Я сейчас собираюсь рассказать только свою».
— И ты готова рассказать ее целиком? — спросила Мьюз, пристально глядя на Ди.
Мгновение они смотрели друг на друга. Затем Ди отвела взгляд.
«У идей есть истинное обличие и то, которое они могут принять по собственному желанию», — продолжила она, как будто Мьюз ни о чем ее не спрашивала. — « Обличие Идена — то, которое он выбрал… когда-то очень давно».
Мьюз кашлянула, но ничего не сказала.
«Мьюз ты знаешь в ее истинном обличии. Ее талант не в том, что она умеет его менять, а в том, что она знает, какое обличие точно понравится другому человеку».
Мьюз поморщилась.
— Отлично, — ядовито заметила она. — Теперь он все про меня понимает.
Тиму показалось, что эхо в его голове усмехнулось.
— А ты? — спросил он Ди.
' А я… имею только одно обличие. Теперь. Единственное, что я могу менять — это мое облачение, и то, видят меня люди или нет.
— И я вижу тебя всегда?
Ди кивнула.
— И что ты делаешь здесь, в реанимации? Приходишь забирать души умерших в загробный мир? — рискнул спросить Тим. Он все еще не верил, что кто-то что-то ему наконец объясняет простым и доходчивым языком.
«Я прихожу, чтобы взять их за руку и перевести через Ноосферу, защищая от идей, которые там обитают. И слушаю по дороге их истории».
— И они тебе их рассказывают? — нахмурился Тим. — В каком обличии они тебя видят?
«В истинном». — Тиму показалось, что в ее голосе прозвучала улыбка. — « Когда люди умирают, они больше не боятся смерти».
— Может, хватит на сегодня? — вмешалась Мьюз. — Мы спешим. И прошу заметить, что я на три минуты быстрее…
Тим поднял руку, останавливая ее.
— Почему ты являлась мне? — спросил он Ди. — На платформе, в замке, и потом во снах?
«Я не знала тогда, что
