ты можешь меня видеть. Я поняла только, что Иден считает тебя возможным Сказочником, и решила, что за тобой надо приглядывать — потому что Иден вряд ли стал бы заботиться о твоей безопасности сильно больше, чем о своей. И оказалась права, когда Шепот отправил тебя через дверь на казнь. Иден оказался там совершенно случайно в тот же момент. А во сне ты сам приходил ко мне. Тут я совершенно ни при чем».
— А что это была за пугающая фраза про «траву забвения, которую нужно сжинать»?
«Что?»
— Ты сказала это, когда я первый раз увидел тебя во сне.
Ди несколько мгновений смотрела на него с недоумением.
«О», — наконец сказала она. — « Видимо, твой сон переиначил мои слова. Я всего лишь извинялась, что не могу с тобой пообщаться, потому что мне надо косить траву. Она вырастает на поляне после каждой смерти, и если ее не косить вовремя, то человека забывают…»
— И ты не думала объяснить мне тогда, кто ты такая и что ты не желаешь мне зла? Я, вообще-то, еще не умер, и мне было вполне себе страшно.
«Я не знала, что Иден тебе ничего не рассказал про меня!» — Ди повернулась к Мьюз. — « Почему он ему ничего про меня не рассказал?»
— Думаю, там было несколько причин, — пробормотала Мьюз неожиданно тихо.
Повисла неловкая пауза.
«Зачем вы искали меня?» — спросила наконец Ди более холодным голосом — и Тим понял, что объяснение окончено. Видимо, когда дело доходило до Идена, никто из них не хотел ничего объяснять.
— Кажется, нам нужно пойти и как следует врезать Бенедикту, — сказала Мьюз. — Ты в деле?
Ди приподняла тонкую бровь.
«Это очень заманчивое предложение — но есть ли для него какая-то конкретная причина?»
Мьюз кивнула и выразительно посмотрела на Тима.
И он понял, что настала его очередь объяснять.
* * *
Рассказывать Мьюз историю про Абигейл было очень неприятно — рассказать ее Ди казалось почти невозможным. Тим был готов увидеть в холодных голубых глазах Смерти осуждение и отвращение, безусловное отторжение всего, что было связано с бездумными страстями и необузданными чувствами — но взгляд Ди на протяжении всего его рассказа был спокойным и, кажется, почти мягким. Внезапно он вспомнил, как Шепот назвал Ди Утешительницей — и понял, что мог бы рассказать ей свою историю, в каком бы обличии она ни была.
Когда он закончил, Ди только кивнула и повернулась к Мьюз.
«Мы однозначно идем к Бенедикту».
— Почему? — спросил Тим в надежде, что Ди все еще готова будет великодушно отвечать на его вопросы.
К его удивлению, ответила Мьюз.
— Потому что, судя по всему, он и Оберон в курсе, кто ворует идеи из дома Идена. Но Оберон, возможно, под властью дракона, и говорить с ним бесполезно. А Бенедикт, скорее всего, просто бессовестный ублюдок, который не упустит возможности насолить Идену, безо всякого влияния извне.
— И поэтому из него можно вытрясти информацию?
«Выбить», — поправила Ди.
Тим вопросительно посмотрел на нее.
«У тебя будут возражения?»
— Нет, — покачал головой Тим. Он все еще слишком живо помнил окровавленное тело Ди, которое ему пришлось перебинтовывать из-за прихоти Бенедикта. — Не в этом случае.
«Хорошо», — ее голубые глаза как будто сверкнули еще ярче. — « Мьюз, ты с нами?»
Мьюз задумалась.
— Пожалуй, я лучше проведаю Оберона. Узнаю, что там к чему на самом деле.
Ди нахмурилась.
«Если там дракон…»
— Я знаю, Ди, — усмехнулась Мьюз. — Я буду очень осторожна. Одна нога там, другая уже где-то еще. Я не Иден, в конце концов.
Эхо в голове Тима фыркнуло.
— Удачи. — Мьюз поцеловала его в щеку и исчезла, оставив после себя аромат специй и экзотических цветов.
Тим остался один на один со Смертью в кладовке Южно-Калифорнийского госпиталя.
— Есть какая-то причина, по которой Иден не хочет быть осторожным? — спросил Тим, пристально глядя на нее.
Глаза Смерти горели голубым пламенем.
«Есть. Но это слишком долгая история. А мы спешим».
Она махнула рукой и открыла портал, такой же, как тогда в норвежском доме, и шагнула в него. Тим последовал за ней. Он ожидал, что портал Ди приведет их в тот же самый обшитый панелями кабинет, что и в прошлый раз, и даже успел представить себе, как они застают там Бенедикта одного, как Ди приставляет меч к его горлу, как вампир, заикаясь и бледнея, выдает им всю информацию, а Ди прикрикивает на него, чтобы он говорил быстрее…
Вместо этого они оказались в пустынном темном переулке, настолько похожем на улицы Лос-Анджелеса, по которым Тим только что шел вместе с Мьюз, что сначала он принял его за реальный мир. Но Тим тут же узнал бархатное беззвездное небо Ночного города, и вместе с ним пришло уже привычное ощущение легкой нереальности происходящего — как будто его сознание выстраивало картинку по слишком малому количеству данных, додумывая за него окружающее пространство.
— Я думал, мы идем к Бенедикту, — сказал Тим.
«Я тоже. Видимо, Город снова сместился».
Ди пошла по переулку в сторону более освещенной улицы.
— Так может, нам нужно просто попробовать еще раз?
Ди взглянула на него.
«Доберемся так. Это надежнее».
— И когда мы доберемся, ты и впрямь собираешься выбить из Бенедикта информацию? — спросил Тим — ему хотелось проверить, по-прежнему ли она будет отвечать на все его вопросы.
«А я похожа на того, кто и впрямь будет выбивать информацию?» — спросила Ди, легко шагая по темной мостовой. Глядя на ее походку, было невозможно догадаться, что скрывается под комбинезоном.
Но Тим знал, что там. И не мог забыть, как она стояла в ванной в роскошном отеле Бенедикта, истекая кровью из почти несуществующего тела.
— Возможно, — ответил он осторожно. — Если у тебя будут на то веские причины.
Ди ничего не ответила на это. Видимо, момент неожиданной откровенности прошел, и теперь ему снова следовало довольствоваться загадочными репликами, как и с Иденом до того.
А может, он просто задавал сейчас неправильные вопросы.
Они вышли на улицу — такую же пустынную, но чуть лучше освещенную. Ди посмотрела сначала в одну сторону, потом другую, и Тиму показалось, что он услышал в своей голове тяжелый вздох. Он вопросительно взглянул на нее.
«Нам бы не помешал транспорт», пояснила
