таким великим ликованием, что можно было диву даться.
Затем юный Эдуард был препровожден в лондонский собор Святого Павла, и там все английские бароны его короновали и пообещали всегда верно служить ему. А король Англии, который находился в заключении, однажды взошел на высокий балкон, и охранники сбросили его головой вниз. Не знаю, по чьему приказу они это сделали, но он разбился насмерть. А мессир Жан д'Эно, который помог королеве завоевать Англию, вернулся к себе домой, за море.
[Глава 10]
О Людвиге Баварском[468] об антипапе, который был избран в Риме по его требованию
В ту пору[461] немецкие князья-выборщики[462] собрались, чтобы избрать императора, но так и не смогли договориться, ибо одна их часть проголосовала за герцога Австрийского, а другая — за его двоюродного брата, герцога Людвига Баварского[463]. Когда герцог Австрийский узнал о своем избрании, то собрал войско и пришел осаждать Аахен. Людвиг Баварский, который был избран ему в пику, тоже собрал войско и двинулся к Аахену, чтобы снять осаду. Среди его союзников были король Богемский и граф Эно со своим братом мессиром Жаном. Когда два войска сошлись, то началась очень жестокая битва. В конце концов люди герцога Австрийского побежали, а сам он был взят в плен и отведен к своему двоюродному брату[464]. Овладев городом Аахеном, Людвиг был препровожден в часовню Божьей Матери, и архиепископ Кёльнский возложил на него корону. Затем он вступил в брак со старшей дочерью графа Гильома д'Эно и, проведя очень большие приготовления, двинулся в Ломбардию. Одновременно он послал своих представителей к папе[465], дабы получить от него благословение. Однако король Франции, который вовсе не был в восторге от его коронации, так настроил папу, что тот отказал Людвигу в благословении. Тем не менее Людвиг Баварский не прервал из-за этого свой поход и продолжал его, пока не прибыл в Милан[466]. Радостно ликуя, миланцы вышли ему навстречу и проводили его в свой город. Там он был коронован уже вторым венцом[467].
Затем король Германии направился в Рим. Весь римский народ, ликуя, вышел ему навстречу и беспрепятственно проводил его в город[468]. Однако там не оказалось ни одного папского представителя, который согласился бы его короновать в соответствии с договором, некогда заключенным между папой и императором Константином[469]. Поэтому Людвиг велел собрать весь римский народ и объявил ему, что папа, который находится по ту сторону гор[470], очень сильно пренебрегает городом Римом, ибо он не держит апостольский престол там, где его основал сам Святой Петр. Тогда римляне отправили послов к авиньонскому папе, требуя, чтобы он перенес свой престол в Рим, и угрожая в противном случае избрать себе другого папу. Послы прибыли в Авиньон и, будучи допущены в консисторию, представили папе свои грамоты. Ознакомившись с требованиями римлян, папа запретил им, под страхом отлучения, вмешиваться в церковные дела, а Людвигу Баварскому велел не пользоваться императорскими полномочиями без его дозволения.
Покинув Авиньон, послы вернулись в Рим и пересказали ответ, данный папой. Когда Людвиг Баварский и горожане Рима его услышали, то решили пойти наперекор Святой Церкви. Подстрекаемые двумя римскими клириками, братом-миноритом по имени Бонагратия и лотарингцем, которого звали мэтр Жан Жанден[471], римляне возмутились и единогласно заявили: «Мы желаем иметь своего папу!». Затем они избрали папой одного брата-минорита, который носил имя Жан де Корбэр[472] и был очень простоватым человеком. Римляне на руках донесли его до престола Святого Петра, облачили в одежды из золотой парчи, надели на него тиару[473], а затем нарекли его Николаем и прокричали громким голосом: «Да здравствует папа!» Назначив шесть новых кардиналов, этот папа проводил Людвига Баварского в Латеранский собор Святого Иоанна и короновал его императорским венцом[474]. Однако его папское правление длилось недолго, ибо те же самые люди, которые его избрали, его низложили, взяли под стражу и отослали к папе в Авиньон[475]. Папа тотчас отлучил Людвига Баварского от церкви и приказал, чтобы никто не называл его императором под страхом отлучения. Тогда Людвиг дочиста обобрал римлян и объявил, что пойдет осаждать Флоренцию. Однако, выйдя за пределы города, он направился прямой дорогой в свою страну и обосновался в городе под названием Нюрнберг.
[Глава 11]
О том, как король Франции послал амьенского бальи к фламандцам, чтобы требовать выдачи графа Фландрского, сидевшего в плену в Брюгге, и чтобы вызвать на суд мессира Робера Фландрского и брюггцев
Теперь расскажем вам о короле Карле Французском. Услышав известие о том, что жители Брюгге, по совету мессира Робера Фландрского, посадили в темницу своего графа, король собрал весь свой совет и составил грамоту для мессира Робера и фламандских общин. Содержание этой грамоты было таково:
«Карл, Божьей милостью, король Франции и Наварры, амьенскому бальи шлет привет. Из общей молвы, которая, в силу явной чрезвычайности случившегося, разнеслась уже не только по нашему королевству, но и по другим землям, нам стало известно, что злодеи из города Брюгге и других мест Фландрии, действуя силой в городе Куртре, взяли под стражу своего собственного сеньора, а именно нашего возлюбленного и верного племянника Людовика, графа Фландрского и Неверского. Затем они доставили его в Брюгге и сдали на руки членам местного магистрата, а те посадили его в тюремный затвор и до сих пор там держат, делая узника из своего собственного сеньора. На это злодеяние они решились, получив помощь, совет, поддержку и одобрение от Робера Фландрского, дяди названного графа. Все эти действия несут прямой вред, ущерб и унижение нашему племяннику и оскорбление нашему королевскому величеству, поскольку граф является нашим непосредственным вассалом, пэром Франции и очень близок нам, благодаря родственным связям своей жены. Мы не должны закрывать глаза на все вышесказанное и велим и приказываем, чтобы вы сами или другая особа, для этого подходящая, потребовали от жителей Брюгге и названного Робера, чтобы они, под страхом нашего гнева, выдали вам графа Фландрского без всяких проволочек. Когда вы доставите графа к нам, мы устроим судебные слушания, дабы полностью соблюсти закон и справедливость в отношении тех, кто может его в чем-нибудь обвинить и уличить. Кроме того, мы велим названному Роберу и представителям Брюгге явиться к нам в Париж на осьмице Святого Андрея[476] (as octaves de St-Andreu), дабы, как надлежит, держать ответ
