закончил за Андрея Соболев.
– Что-то вроде, – уныло кивнул Рокотов. – Ещё и Ирина, похоже, решила от меня уйти…
– Да ладно!.. А ну-ка, рассказывай!..
Пришлось Андрею вторично пережить душевную драму, так что к концу короткого рассказа уши его пылали, как угли в мангале. Вадим только головой крутил да посмеивался.
– Ну, ты теперь у нас жених завидный! – резюмировал он. – Налетайте, девки, парень хоть куда! Но моё мнение: всё образуется. Главное, чтобы ты сам для себя сделал правильный выбор. Как я. – И тут же посерьёзнел. – Андрей, я исчезну примерно на сутки, так надо. Но сообщения присылать можно. Хотя лучше бы без них…
– Что ж, удачи тебе, дружище!
Они вышли из чайной и двинулись каждый своей дорогой. Чай и пахлава так и остались на столике почти нетронутыми.
* * *
Едва Рокотов переступил порог родного отдела, как отлично выспавшийся и потому весёлый капитан Лукошкин сообщил:
– Товарищ майор, вас вызывает полковник Верстовой. Срочно!
– Насколько срочно? – Андрей всё ещё пребывал в подавленном состоянии после разговора с Соболевым.
– Сказал, как только вы появитесь, чтобы бегом!..
– Ясно… Витя, пока меня не будет, будь добр, просмотри рапорт для старшего следователя Бортнюк свежим глазом.
– Сделаем, товарищ майор!..
Идя по коридору к кабинету начальства, Рокотов гадал, что за новая напасть на него свалилась. В том, что ничего хорошего от подобных вызовов ждать не приходится, он убедился давно. «Опять Верстовому кто-то сверху позвонил!» Слава богу, у Геннадия Матвеевича начисто отсутствовала манера дёргать подчинённых по поводу и без повода. И если уж вызывал кого полковник, значит, иначе было нельзя.
– Разрешите, товарищ полковник?.. – Андрей замер в дверях, цепким взглядом охватывая и сам кабинет, и его хозяина. Первое впечатление, как правило, самое верное. Нет, кажется, головомойки не предвидится…
– А, Рокотов, входи, входи! Присаживайся!.. – Верстовой с утра тоже пребывал в благодушном настроении. Он не сидел, как обычно, за столом, а прохаживался по кабинету с небольшой лейкой в руках – поливал свои любимые пеларгонии, стоявшие рядами на всех трёх подоконниках.
Андрей прошёл к столу для совещаний, сел на крайний стул. Полковник закончил садоводческие манипуляции и тоже вернулся на своё место. Некоторое время он с улыбкой разглядывал Рокотова, словно видел впервые, потом разом построжел и начал:
– Жалоба на тебя пришла, Андрей. Из прокуратуры.
Рокотов мысленно взвыл – от стыда и бессилия.
– Старший следователь следственного управления капитан Бортнюк сделала представление о служебном несоответствии члена следственно-оперативной группы майора Рокотова, – невозмутимо продолжал Верстовой. – Ничего не хочешь рассказать?..
– Старший следователь Бортнюк предвзято относится к действиям моих людей и к моим действиям лично, – сухо проговорил Андрей. – Вместо того, чтобы дать мне полную свободу в сборе оперативной информации и проведении розыскных мероприятий, она постоянно вмешивается и требует действий неадекватных сложившейся ситуации.
– Я в курсе, что у Альбины Львовны сложный характер, но и ты тоже об этом знаешь. Даже лучше меня. И тогда, тем более, какого чёрта ты доводишь ситуацию до такого состояния?!
– Я занимаюсь делом! А она – личной местью!
В кабинете повисла предгрозовая тишина. Верстовой грозно сдвинул свои «брежневские» брови и засопел – верный признак надвигающейся бури. Но Рокотову сегодня было всё равно, поэтому он сказал:
– Геннадий Матвеевич, делайте, что хотите. Извиняться и оправдываться я не собираюсь. Дела могу передать хоть сейчас капитану Лукошкину.
– В бутылку лезешь, Андрей?.. Я ведь действительно могу, даже обязан, тебя отстранить! До выяснения!..
– Ну и отстраняйте! Я хотя бы в отпуск уеду. Законный!..
Пару минут они почти свирепо смотрели друг на друга через стол, затем полковник выдохнул и неожиданно мягко произнёс:
– Ладно. Работай… Пока… Со следственным управлением я разберусь.
– Спасибо, Геннадий Матвеевич! – с облегчением сказал Рокотов и вскочил. – Разрешите идти?
– Свободен!..
Когда Андрей был уже в дверях, Верстовой добавил с каким-то тоскливым выражением:
– И разберись наконец со своими женщинами, майор! Не то они и тебя, и меня уделают!..
* * *
В отделе царило напряжённое ожидание, и три пары глаз уставились на Рокотова, едва он переступил порог кабинета.
– Ну как? – первым не выдержал Почкин.
– Живой, как видишь, – усмехнулся Андрей. – Начальственная рука тяжела, но справедлива. Витя, ты просмотрел рапорт? Там всё на месте?..
– Посмотрел, Андрей Васильевич. Всё в порядке, можно отправлять.
– Нет. Ничего отправлять не будем. Сотри его на хрен!
– Ага, значит, раздача слонов из-за товарища старшего следователя?..
– Разговорчики, капитан! Что там по нашим фигурантам? Есть новости?..
– Согласно вашему приказу, – бодро доложил Лукошкин, – пост скрытого наблюдения с адреса по улице Станиславского, дом двадцать шесть снят со вчерашнего вечера. Вместо этого установлены две камеры наружного наблюдения, дающие почти круговой обзор усадьбы, её основной и задний дворы. За последние двенадцать часов никакого движения в усадьбе не зафиксировано.
– Учись, Валера, краткость – сестра таланта! – поднял палец Рокотов. – Итак, братцы-кролики, начинаем разработку и подготовку к операции под названием «Шаман». – Он сел за свой стол и открыл ноутбук.
– Что за операция? – немедленно спросил Почкин. – Кого прессуем? Неужели Боровикова?..
– Внесите «Хрустальную сову»! – торжественно произнёс Власкин. – Как ты догадался-то? Даже минуту не попросил?
– Разговорчики! – рыкнул на них Андрей. – План таков: послезавтра на территории бывшего Дома молитвы общины евангельских христиан, по оперативным данным, будет проходить шабаш под названием «умиротворение некоего бога огня» или как-то ещё – неважно. Важно то, что шабаш этот устраивают, опять же по оперативным данным, известные нам фигуранты: Алексей Степанович Боровиков и его подручная по имени Айлат Ёвэр, этническая хантыйка. Последняя особо опасна, ибо владеет приёмами гипноза и… некоторыми специальными физическими навыками, сходными с теми, что получают в войсках специального назначения!..
– А я думал, она просто ведьма… – встрял Почкин.
– Я ещё не закончил! – срезал его Рокотов. – Так вот, послезавтра, на закате, группа захвата должна выдвинуться на исходные, перекрыв возможные пути отхода наших фигурантов, а мы втроём, имея на руках соответствующий документ, входим на территорию усадьбы и производим задержание и арест подозреваемых. Вопросы?..
– И старший следователь Бортнюк одобрила наш ковбойский план? – удивился Почкин.
– Капитану Бортнюк вовсе необязательно знать о планах нашего отдела!
– Но следственно-оперативную группу пока не расформировали…
– При чём здесь группа? – Рокотов в упор посмотрел на сомневающегося подчинённого. – Мы разрабатываем план оперативных мероприятий собственного подразделения уголовного розыска Октябрьского района города Усть-Манска.
– А ничего, что там будет уйма народу и эта парочка может устроить суматоху и слинять? – осторожно уточнил Лукошкин.
– На этот случай «Медведи» будут блокировать усадьбу снаружи.
– А ведь мы не сможем применить оружие среди гражданских, – напомнил капитан.
– Я не думаю, что дойдёт до стрельбы, –
