тело гудит от ушибов.
Я слышу над ухом знакомый, чуть насмешливый голос, прерываемый тяжелым дыханием:
— Надеюсь, это не слишком мягкое приземление не помешает тебе продолжать мое лечение?
Я открываю глаза и понимаю, что лежу прямо на Дамиане, который все еще крепко держит меня за талию, прижимая к себе.
Я на нем.
Он подо мной.
Я мгновенно вспыхиваю, чувствуя под собой его твердое, мускулистое тело, и спешно пытаюсь скатиться с него.
— Спасибо, — бормочу я, краснея еще гуще. — Спасибо… Пока я нахожусь в сознании, ничего помешает мне исполнять мой врачебный долг.
Я кое-как поднимаюсь на дрожащие ноги.
— Спасибо, капитан, — повторяю я, протягивая ему руку, чтобы помочь встать. — Вы… вы очень вовремя. Если бы не вы… — мне даже сложно продолжать, — Как вы здесь оказались?
— Я искал тебя, — говорит он, принимая мою руку. — Утром мне принесли донесение, которым я хотел с тобой поделиться. Но, если честно, сейчас меня больше интересует, что, демоны побери, здесь устроил этот щенок Валериус?
Я открываю рот, чтобы ответить, но не успеваю. В тот момент, когда я помогаю Дамиану подняться, он вдруг глухо стонет, и его лицо искажается от боли.
Он хватается за ногу — ту самую, больную, — и оседает на брусчатку.
— Дамиан! — в ужасе вскрикиваю я. — Что такое?
Он не отвечает, только стискивает зубы, его лоб покрывается испариной.
Я в панике опускаюсь рядом с ним.
Его нога. Боже, похоже что он дал на нее слишком сильную нагрузку. Мне даже страшно представить какую скорость должен был развить Дамиан, чтобы догнать эту карету и перехватить меня в падении.
Я отбрасываю в сторону все мысли и моментально становлюсь врачом.
Мои пальцы тут же ощупывают его ногу. Кожа, которая и до этого была прохладной, сейчас просто ледяная. Она бледнеет у меня на глазах, приобретая мертвенный, мраморный оттенок.
Я лихорадочно ищу пульс у него на стопе.
Нет.
Под коленом?
Тоже нет.
Господи…
— Тромбоз, — выдыхаю я, и мой собственный голос звучит для меня чужим. — Острый тромбоз.
Я с отчаянием понимаю, что ситуация только что из плохой превратилась в катастрофическую.
Сгусток крови, появившийся из-за чрезмерной нагрузки, полностью перекрыл ему и без того суженную артерию.
Паника, которую я только что испытала, возвращается с новой, утроенной силой.
Это уже не шутки.
Все мои отвары и процедуры теперь — как мертвому припарка.
Речь больше не идет о том, сможет ли он бегать. Речь идет о том, потеряет ли он ногу в ближайшие несколько часов или нет.
«Гангрена, — стучит в висках. — Если не восстановить кровоток, начнется некроз тканей. А это чревато самым страшным… ампутацией».
Я в дикой панике. Что делать?!
В моем мире я бы крикнула: «Срочно! Тромбэктомию! Готовьте операционную! Гепарин!» И уже везла бы его на каталке по коридору, но здесь…
Здесь сама операция по шунтированию была под вопросом, а уж экстренное удаление тромба.
А единственный человек, дракон, который мог бы помочь с таким отчаянным диагнозом, куда-то исчез.
«Ронан, — мысленно кричу я, — ну куда тебя унесло?! И почему именно сейчас?!»
— Капитан, — я стараюсь, чтобы мой голос не дрожал, — нам нужно срочно вернуться в лечебницу. Срочно. Вы можете встать? Обопритесь на меня.
Я помогаю ему подняться.
Это мучительно трудно. Дамиан — сильный, тяжелый мужчина, а я, хоть и выносливая, но все же женщина.
К тому же, пока Валериус тащил меня в карету, мы успели отъехать на приличное расстояние от заднего двора.
Мы идем, и это больше похоже на пытку.
Я — его костыль, его единственная опора. Я почти тащу его на себе, закинув его руку себе на плечо. Каждый его шаг отдается стоном, который он отчаянно пытается сдержать.
Мои собственные ссадины горят огнем, сердце колотится от страха и напряжения. «Только бы успеть, — стучит в висках. — Только бы успеть…»
Я лихорадочно соображаю, что делать.
Нужна операция. Немедленно — речь максимум о четырех-пяти часах, не больше. Но разрешат ли мне ее провести? Дадут ли мне инструменты? Я же не могу просто так вломиться в операционную…
Когда мы наконец добираемся до заднего двора, шпиона уже и след простыл. Но, слава богам, дверь, через которую меня вытащили, приоткрыта. И из нее, опасливо озираясь, высовывается голова Эйнара.
— Эйнар! — кричу я, и в моем голосе звучит такое облегчение, что он, кажется, сам пугается. — Сюда! Помоги!
Он видит Дамиана, видит, в каком он состоянии, и тут же бросается к нам.
— Господин капитан! Что случилось?
— Тромбоз, — коротко бросаю я. — Нужно срочно в лечебницу.
Эйнар подхватывает Дамиана с другой стороны, и мы втроем медленно затаскиваем его нутрь.
— Прости меня, Ольга, — вдруг шепчет Эйнар, и его лицо краснеет от стыда. — Я не смог ничем тебе помочь… А теперь еще и капитан пострадал. И все из-за меня…
— Эйнар, при чем здесь ты? — не понимаю я.
— Капитан зачем-то искал вас, — сбивчиво объясняет он. — Пришел к нам в комнату, а я… я только-только очнулся. Стал стучать в запертую дверь, звать на помощь. Капитан выпустил меня, я сразу же рассказал ему, что Валериус вас похитил. И он… он тут же бросился вам на помощь.
Теперь понятно, как Дамиан оказался у заднего выхода.
Он кинулся мне на помощь. А потом еще и вытащил меня прямо из-под колес… и пострадал сам.
— Если кто здесь и виноват, Эйнар, то только я, — закусываю я губу, еле волоча ноги под тяжестью капитана. — Он спасал меня. Только из-за меня он теперь в таком состоянии.
На меня наваливается груз острой вины и сожаления.
— Перестаньте… оба, — выдыхает Дамиан сквозь стиснутые зубы. Боль, должно быть, адская, но он держится. — Это… было моим собственным решением. И если бы… я знал, что все так будет… все равно бы не изменил его.
От его слов у меня щемит в груди, но времени на сантименты нет. Сейчас я должна сделать все что в моих силах, чтобы спасти его ногу.
— И что теперь? — спрашивает Эйнар, когда мы выходим в главный холл операционного крыла.
— Нужно подготовить операционную и инструменты, — твердо отвечаю я. — Немедленно.
— Я распоряжусь! — кивает Эйнар.
Он отпускает Дамиана, оставляя его на
