лихорадочно бегают по комнате, словно боясь, что он здесь, что он слушает.
— Леннард… он… он шантажировал лорда Грайона, — шепчет она. — Он сказал, что «Я убрал с твоего пути лорда Ремингтона, который активно выступал против того, чтобы ты продолжал занимать эту должность. Разговор окончен». Лорд Грайон был в ярости! Он кричал, что не просил о таком решении!
Я замираю.
«Убрал с пути»?
Лорд Ремингтон не так давно скончался в своей постели. Если то, что говорит Милена правда… этот ублюдок прикончил действующего члена Королевского Совета!
— А Леннард… он засмеялся, — продолжает Милена, и ее голос дрожит от отвращения. — Он сказал: «А какого решения ты ждал, Грайон? Что он просто отступит? Или ты хотел лишиться своего теплого места?» Леннард сказал, что дело закрыто, и теперь Казначей будет платить ему каждый месяц. Огромные деньги. Иначе… иначе правда о том, что советника отравили по наводке Грайона, всплывет наружу.
— Он пригрозил Гройону чем-то конкретным? — мой мозг лихорадочно цепляется за каждую деталь. — Были какие-то доказательства?
— Да! Да, я слышала… шелест страниц. Тогда мне почудилось, будто Леннард показал ему какую-то книгу или… или тетрадь. Лорд Грайон замолчал, а потом… потом в коридоре раздался крик. Я едва успела вжаться в темную нишу за статуей рыцаря возле двери!
Милена сглатывает, словно опять переживая тот момент.
— К ним в кабинет кто-то ворвался. Какой-то посыльный, он кричал, что что-то случилось в Королевском дворце.
Я замираю, представляя эту сцену.
— Они бросились к выходу, — шепчет она. — Леннард бежал последним, он хотел захлопнуть дверь кабинета, но я… я сама не знаю, что на меня нашло… я высунула ногу из укрытия прямо под дверь.
Она смотрит на меня с детской гордостью, смешанной со страхом.
— Дверь прищемила мне пальцы, я думала, закричу от боли! Но она не захлопнулась! Осталась щель. Я подождала, пока их шаги затихнут… и проскользнула внутрь. Я знала, что у меня всего несколько секунд. Но я так же знала, что Леннард не успел спрятать то, чем шантажировал Грайона! У них просто не было на это времени!
Милена продолжает и ее шепот становится лихорадочным.
— Я бросилась искать и заметила на книжной полке книгу. Самую обычную на вид, черную, в кожаном переплете. Но она выглядела так, будто ее туда закинули в спешке. Я открыла ее… и… о, боги…
Она закрывает лицо руками, ее плечи трясутся от рыданий.
— Что там было, Милена? — настаиваю я.
— Имена, — всхлипывает она. — Десятки имен. Лорд Ремингтон. Барон Эш. Леди Миранда… Все они… множество членов Королевского совета. Тех самых, кто умер за последние десять лет от странных, необъяснимых болезней. А рядом… рядом с каждым именем были пометки. «Одна неделя». «Три недели». «Месяц». И какие-то цифры… в граммах.
Я застываю.
От пронзившей меня догадки кровь стынет в жилах.
Граммы?
Да это же дозировка!
Меня накрывает волна ледяной, черной ярости.
Этот ублюдок, этот монстр… он не просто убивал.
Он экспериментировал.
Оттачивал свое мастерство, подбирая идеальную дозу, рассчитывая, сколько времени проживет жертва.
Это… просто за гранью. Это не банальное убийство. Это — чистое, незамутненное зло.
Я с трудом сдерживаю рычание, готовое вырваться из моей груди.
— Где эта книга? — спрашиваю я. — Что случилось дальше?
— Я… я… я схватила ее и побежала, — лепечет Милена. — Я не знала, куда. Я вернулась в кабинет Грайона. Моя первая мысль была — отдать ему эти записи, чтобы Леннард больше не мог его шантажировать. Но потом… я испугалась.
“Правильно сделала”, — мысленно хвалю я ее решение.
— Я поняла, что не могу ему доверять. Он, может, и не убивал сам, но… он уже наверняка начал что-то подозревать, когда я спросила его про те странные суммы. А если бы он понял, что я знаю и про это… он бы от меня не отстал.
Милена трясется, стискивает кулаки, но продолжает.
— И в этот момент… в кабинет вошел лорд Грайон. Он очень… удивился, что я еще там. Я соврала, что засиделась, что как раз заканчивала работу, что уже ухожу. Он… он смотрел на меня так странно. Так пристально. Я думала, он все понял. Но он ничего не сказал. Просто… кивнул. И я ушла.
Милена смотрит на меня с отчаянием.
— Я прибежала домой, — продолжает она, ее голос дрожит, — я была в ужасе. Я не знала, что делать, к кому можно обратиться. Моя семья… у нас нет ни связей, ни влияния. Мне и так невероятно повезло, что лорд Грайон взял меня в помощницы. Я не знала, кому можно доверить такую тайну. Я… я так боялась, что на следующий день даже не пошла на службу. Отправила весточку, что заболела. И самое страшное… я действительно почувствовала себя плохо. Сначала я думала, это от страха, от нервов. Но мне становилось все хуже и хуже. Я поняла… что это не просто усталость. Это что-то другое.
“Неужели, Грайон решил перестраховаться уже в тот момент, когда Милена стала спрашивать про деньги, которые оказались платой за молчание Леннарда? Или… тут дело в чем-то еще?” — думаю я, но не успеваю сосредоточиться на этой мысли.
Надо будет обязательно потом понять как отравили Милену.
Но сейчас это не главное.
— А потом… потом ко мне в дом вломился человек, — ее глаза расширяются от ужаса. — Лицо было скрыто капюшоном. Он… он потребовал вернуть то, что я украла. Я сразу поняла, что он говорит об этой книге.
Она делает судорожный вдох.
— Я не знаю, как… мне удалось отбиться… Я схватила кухонный нож и ранила его. Он зарычал, выпустил меня, и я… я выбежала вместе с этой книгой. Я бежала, сколько могла… Я знала, что в таком состоянии далеко не уйду. И решила ее спрятать. А сама залезла в какую-то повозку. Мне было уже все равно куда она направляется. Единственное что я понимала, так это то, что меня ищут и я больше не могу вернуться домой. А потом я… потеряла сознание и очнулась уже здесь.
Да, все верно. Извозчик выбросил ее неподалеку от моей лечебницы, в каком-то из проулков, посчитав ее бездомной. Где Милене посчастливилось попасться мне на глаза.
— Милена, — я наклоняюсь к ней, стараясь, чтобы мой голос звучал мягко, но настойчиво. — Где? Где
