патроны я оставлю себе, а ты со своими людьми катись отсюда!
Зажав сигарету в зубах, Чэн Фэнтай поднялся и покрутил в руках тряпку для чистки оружия.
– А я и не тороплюсь никуда, побуду тут еще пару денечков, закончу за тебя чистку оружия.
Молоденький разбойник, сидевший в сторонке, закивал.
Гу Дали хлопнула по столу:
– Ты совсем совести лишился! Явился ко мне и смеешь еще еду вымогать? Взаправду решил, будто я не смогу тебя прибить?!
Чэн Фэнтай ничего не ответил, Гу Дали ухватила его за воротник и вжала в стену, замахнувшись. Однако после измывательств Шан Сижуя Чэн Фэнтаю никакая Гу Дали была не страшна – силенок ей недоставало, и он невозмутимо ей улыбнулся:
– Уважаемая племянница, поумерь свой гнев, я же тут не дармоедствую, а с делами вам помогаю, разве не так?
Когда красивый мужчина говорит столь учтиво и ласково, на женщин это всегда оказывает магическое воздействие. Нацепив на лицо зверское выражение, Гу Дали оттолкнула его и ушла.
Чэн Фэнтай решил рискнуть и задержаться в логове бандитов, рассчитывая, что Чэн Мэйсинь поднимет шумиху и заставит Сакату выкупить его. Шумиха! И чем больше шума, тем лучше! Пусть командующий Цао полюбуется, как японцы измываются над его шурином!
К шестому вечеру пребывания Чэн Фэнтая на перевале Лаоцзы через него прошло почти все бандитское вооружение, одной сажи он натер на два цзиня. Вдруг снаружи поднялась суматоха, несколько разбойников забежали внутрь и схватили оружие, на вопросы Чэн Фэнтая они не отвечали, только слышны были беспорядочные выстрелы, гудели голоса, и Чэн Фэнтай поспешил задуть огонь в лампе. Не прошло и получаса, как артиллерейские залпы постепенно стихли и Гу Дали пригласила Чэн Фэнтая в главный зал на разговор.
Разбойникам перевала Лаоцзы хватило наглости назвать свой главный зал Цзюйитан, то есть «Зал борьбы за правое дело», и когда Чэн Фэнтай, войдя, оглянулся, он усмехнулся про себя. Отряд регулярной армии взял зал Цзюйитан в железное кольцо, да и снаружи, судя по всему, наблюдался такой же вид. Гу Дали сидела на месте предводителя, шапку свою она потеряла в бою, и теперь ее густая гладкая коса была перекинута через плечо. Глаза ее горели, обжигая яростным огнем, взор свой она устремила на Чэн Фэнтая:
– За тобой пришли! Ну что за мастер на все руки! Удостоился того, чтобы солдат за ним прислали, вот как нынче ценятся у нас собачьи жизни!
Чэн Фэнтай сказал:
– Ты не беспокойся, ты ведь нашим жизням никак не угрожала, я сам объяснюсь.
Гу Дали выхватила из-за пазухи пистолет и наставила на голову Чэн Фэнтая.
– А мои люди тем временем из-за тебя жизни лишились!
Только она произнесла эти слова, как солдаты вдруг встали по стойке смирно, стукнув каблуками и явив образцовую выправку. Подобная демонстрация боевого духа пристыдила разбойников, заставив их остро ощутить собственную ущербность. У Гу Дали ушла целая ночь на то, чтобы захватить перевал Лаоцзы, а регулярная армия справилась с этой задачей за три с половиной часа, причем одолели они разбойников малым числом, как не признать их силу? Раз солдаты приняли позу, какой торжественно встречают императора-победителя, значит, господин вот-вот прибудет. Кто-то в дверях выкрикнул приказ, и в зал вошел высокий и стройный человек в плаще, припорошенном снегом, это был Цао Гуйсю.
Фань Лянь, которому не удалось связаться с Чэн Фэнтаем, в панике начал метаться из стороны в сторону и наконец бросился в ноги старшему молодому господину Цао, и тому пришлось вступиться за дядюшку. Бой этот он провел спустя рукава, и хоть губительно на войне недооценивать противника, разбойники эти до звания его врага еще не дослужились. Поверх военной формы Цао Гуйсю набросил плащ, плечи его и фуражку припорошила снежная крошка, лицо на морозе сделалось белоснежным, однако невозмутимый вид и элегантные манеры не изменили ему. Он встал посреди зала и слегка кивнул Чэн Фэнтаю:
– Младший дядюшка, ну и натерпелись вы страху!
Гу Дали отчего-то опустила пистолет. Чэн Фэнтай взглянул на нее: та смотрела на Цао Гуйсю как завороженная. Он перевел взор на Цао Гуйсю и все понял, после чего рассмеялся:
– Старший молодой господин, тут недоразумение вышло, ошибочка! – И с этими словами похлопал Гу Дали по спине. – Это моя названая племянница! У ребенка не стало родного дядюшки, тяжело ей сейчас на сердце, вот и оставила меня у себя на пару деньков.
Гу Дали дернулась и сбросила с себя его руку.
Цао Гуйсю усмехнулся про себя, затем кивнул:
– Это я опрометчиво поступил! – и отвесил Гу Дали вежливый поклон. – Глава Гу, виноват перед вами, прошу простить.
Чэн Фэнтай никак не ожидал, что его племянник проявит подобную сговорчивость, а Гу Дали под взглядом Цао Гуйсю и вовсе дрогнула, точно пронзенная электрическим разрядом. Так армия и разбойники на время сложили оружие, и всю ночь троица провела за переговорами, в которых Чэн Фэнтай выступил посредником, а обе стороны пришли ко взаимному согласию. Цао Гуйсю захват перевала Лаоцзы не интересовал, так что Гу Дали обязана возвратить оружие Чэн Фэнтаю и отпустить его людей, а он взамен даст ей определенную сумму денег, на этом и договорились. Что же до погибших под артиллерийским огнем разбойников, Цао Гуйсю ничего возмещать не собирался. Он сказал:
– У меня тоже погиб адъютант, военную академию окончил. Он один стоит всех из вашего укрепления.
Но что самое удивительное, Гу Дали даже не разгневалась.
Снежная буря к ночи разыгралась еще сильнее, и двигаться дальше армия не могла. Цао Гуйсю остановился в укреплении на ночь, скинул плащ, отчего стал выглядеть еще изящнее, точно высокий бамбук. Тонкая талия и высокие ноги придавали ему грациозности. Щепетильный в том, что касается чистоты, он попросил горячей воды, чтобы умыться и попарить ноги. Гу Дали стояла за дверьми, прислонившись к косяку, и заживо пожирала его взглядом, после чего незаметно утянула Чэн Фэнтая прочь и спросила:
– Этот твой племянник откуда будет?
Чэн Фэнтай ответил:
– Шэньси.
Гу Дали расцвела:
– Южанин! То-то он перед сном ноги моет!
Чэн Фэнтай насмешливо проговорил:
– Говоря начистоту, с того места, откуда ты глядишь на Китай, вся страна югом покажется.
Гу Дали тут же помрачнела. Когда приходится выбирать между товарами, какой толк хранить ненужный, в ее глазах Чэн Фэнтай превратился теперь в рядового смазливенького мальчишку, такого на куски порубить да собакам скормить не жалко. Цао Гуйсю же отважен и прекрасен собой, характером обладает неординарным, такой, если станет отцом ее сына, род их не посрамит.
Гу Дали
