мрак неосвещенных тоннелей, я замечал очень редко.
После часа быстрого движения некоторые хисны начали подавать первые признаки усталости, и Иситес объявила, что в обычном месте будет привал. Что такое «обычное место», уточнять я не стал – все равно скоро увижу.
Тоннель оборвался внезапно, и мы буквально вылетели в огромную невысокую ярко освещенную полость. Здесь стояли четыре больших прямоугольных строения, словно колонны, соединяющие пол и потолок. Здания, находясь посреди пещеры, как бы образовывали вершины большого квадрата. Больше строений не было. Сама пещера по форме напоминала огромное колесо диаметром около двух километров. Почти все пространство было голым как стол и пустовало. Из полости был еще один выход – словно проткнув пещеру, туннель продолжал идти дальше. У дальней от нас стороны пещеры я заметил нечто вроде большого палаточного лагеря. Очевидно, там расположился какой-то огромный торговый караван.
Я услышал, как один из храмовников тихо произнес:
– Ну вот мы и в Тауртине…
Возле одного из зданий уже стояла, дожидаясь нас, наша разведка.
Тауртин в переводе с древнего – «Крайний оплот». Похоже, это нечто вроде контрольно-пропускного опорного пункта. Когда мы приблизились к первому зданию, Иситес уже ждала делегация из вооруженных атаров какого-то мелкого Дома. Произошедших коротких переговоров я не слышал, да и не пытался. Потом одна из принимающих жриц развела руками, указывая на пустое место, как бы говоря: «Где хотите, там и располагайтесь…»
Моя сестра тут же коснулась серьги связи, и Шеяшхи отвел нас совсем немного в сторону – на расстояние не больше пятидесяти метров, где мы, соскочив с хисн, стали разгружать их.
Мисс, избавившись от моих пожитков, тут же лег и стал сосредоточенно нюхать подушечку правой лапы. На всякий случай, я туда тоже посмотрел и, хоть и не нашел повреждений, наложил легкое «лечение». После чего дал ему пятикилограммовый кусок хорошей мясной вырезки и попить воды, разбавленной соком бхателла, из большой фляги, бывшей у меня в пожитках специально для него. Мисс тут же лег на бок и стал дремать. Оглянувшись, я увидел, что подобные операции проделывают все эльдары. Глотнув воды сам и убедившись, что ничего не забыл, я подстелил на каменный пол тонкий плащ и лег, положив голову на мягкий живот своей пантеры – время привала дорого.
Остальные группировки нашего отряда держались, как и мы, особняком, стараясь не смешиваться. Война войной, а получить кинжал между ребер от своих запросто так можно всегда… Часовые? Дело в том, что нет – их не было: безопасность каждого эльдара – дело рук самого эльдара и его хисны. Вот именно поэтому пантеры так важны: без них за нашими шкурками в походе некому будет присматривать. Единственные существа, которым темный эльдар без сомнений доверит свою жизнь, и единственное наследие Старого Мира, которое продолжает не только существовать, но даже процветает и поныне. Ведь за три десятка тысячелетий даже некоторые знания и те утеряны. Что уж говорить о каких-то материальных ценностях?
Из полудремы меня вырвал сигнал на подъем – тихий прерывчатый свист.
Сбор был не в пример более быстрым. Совсем скоро мы оставили Тауртин за спиной.
Порядок движения изменился, значительно замедлившись: теперь мы двигались словно гусеница. Не в том смысле, что медленно, а в том – что сегментами, напоминая в этом некую олимпийскую эстафету. Сегмент не двигался вперед, пока его не догонял следующий. Арьергард же, догнав наш отряд, останавливался минут на десять и снова догонял нас.
На поверхность Мисс выскочил совершенно неожиданно как для меня, так и для него. Слабый ветер и чуть влажноватый воздух мы ощущали уже давно, но вот так – очередной поворот и вылететь из-под карниза туннеля… Мисс остановился, впрочем, как и все вокруг, и стал тревожно нюхать чуть сыроватый воздух.
За далекие снежные вершины, напоминающие клыки дракона, садилось маленькое солнце этого мира – Ахетшут… Даже закатываясь за горизонт, оно слепило ничуть не желтоватым, а почти снежно-белым светом, словно прожектор выжигая сетчатку моих чувствительных глаз. Поспешно натянув маску, я проморгался, избавляясь от зайчиков и остального зверинца, в который собрались слепые пятна, и еще раз окинул взглядом окрестности.
Ниже зоны вечного льда горы были явно заросшими лесом. Представители местной флоры начинали расти метрах в ста от нас и были очень сильно похожи на обычные лиственные деревья.
Мисс был не одинок – остальные хисны тоже нервничали и поглядывали то на редкие облачка, то на голубое небо, то на шумящие от ветра деревья.
Как-то раньше меня не волновало, что над головой бездна, а вот сейчас я понял, что боюсь того, что меня вдруг унесет в космос. Голубое небо неожиданно сильно давило на психику. Мне неожиданно захотелось сжечь здесь все, чтобы тяжелый дым, собравшись в облако, создал впечатление потолка. Может, устроить извержение вулкана? Кошмар-то какой… Надо держать себя в руках…
Перед пещерой находилась большая круглая площадка. На ней сейчас снова собирался в кучу наш отряд. Километрах в десяти ниже по склону находился какой-то большой, даже по моим понятиям, город.
Голос Шеяшхи удивленно произнес рядом со мной:
– А Кехарон-то разросся.
И тут же через серьгу пришел его приказ: «Заходим в город. Мирных жителей стараться не убивать. Внимание не рассеивать».
От тоннеля к городу шла широкая, облицованная каменными плитами, дорога. Да у местной трассы даже тротуары были! В данный момент очередной караван остановился на краю площадки, и я увидел, как из глубины фургонов на нас уставились удивленные и немного испуганные люди. Я их вполне понимал: увидеть внезапно на поверхности боевое соединение готовых ко всему темных, возглавляемых высокорожденной Великой жрицей – тот еще шок.
Одна из атретасов свиты Иситес достала рулон темно-синего шелка и прикрепила к специальным пазам на своей пехотной косе. Чуть тряхнув лезвием, жрица подняла свое оружие, и, когда ткань развернулась, я понял, что это походный флаг. Флаг развернулся на всю длину – его ширина была около трети метра, а длина больше пяти. К концу флаг резко заострялся. На нем был изображен символ И’си’тор, обведенный по контуру толстой золотой полосой. Глядя на него, я понял, что, невзирая на отсутствие ветра, флаг и не думает опадать вниз. Магия. Неощущаемая волшебная сила натягивала шелк и заставляла пробегаться по ткани великолепным синим волнам.
До моего слуха донесся чей-то шепот:
– Грядут перемены – И’си’тор выбрались на поверхность…
Оглянувшись на звук, я увидел высунувшегося из фургона человека в богатых одеждах. Наверное, купец. Он заметил мое внимание и испуганно исчез в глубине своей
