именно на балу преступник себя выдаст. Он испугается инквизиторов, и тогда, – Белла хищно сверкнула глазами, – я с ним расправлюсь.
В этот момент она снова стала собой – королевой Нортенвиля, гордой и непобежденной.
И тут мне стало интересно.
– Эй, Белл, это все, конечно, круто, но почему ты просишь шпионить нас, а не своих слуг?
Она немного помедлила с ответом, а затем нехотя сказала:
– Эффект неожиданности, никто не догадается, что шпионы – среди будущих жертв. К тому же ваши способности меня впечатлили. Вы двое ловкие, изворотливые, кстати, ты точно не хочешь стать слугой, Майкл?
Я качнул головой.
– А ты, Нина?
– Нет, – сказала она сквозь зубы.
– Мне правда жаль твоего отца. – Белла развела руками. – Но такова…
– Послушай, – перебила ее Нина. – Как ты стала высшей? Ридели ведь не твой отец?
После этого вопроса в комнате повисла напряженная тишина. Питер с другим слугой стали о чем-то перешептываться, а на лице Беллы появилась странная смесь злости и досады.
– Ты такая любопытная, Райн. Что ж, я расскажу, это не тайна. Слуги тоже знают, что раньше их госпожа была обычным человеком. Да-да, на самом деле я жила в приюте для сирот и даже не смела мечтать о такой жизни.
Белла хлопнула в ладоши, и стены класса снова начали менять свои очертания. На этот раз мы оказались в темной узкой комнате. На стенах облупилась штукатурка, с потолка свисала лампа с посеревшим от пыли плафоном.
– Черт возьми, Белл, как ты это делаешь? – вопрос тотчас сорвался с губ.
Сверху раздался привычный голос высшей:
– Это моя способность, Майкл, создавать иллюзии.
Я повернул голову влево.
По периметру комнаты стояли пустые кровати. На одной из них сидела девочка в грязном платье. В руках у нее была книга, под глазом всеми оттенками фиолетового переливался синяк.
– Белла? – От удивления у меня пропал дар речи. Передо мной была совсем другая Белла – не холеная аристократка и школьная королева, а несчастная девочка с испуганными голодными глазами. На вид ей было лет десять.
Белла пустым взглядом смотрела на пожелтевшие страницы и кусала ногти. Она то и дело смотрела на часы и шептала:
– Хоть бы он пришел, хоть бы он пришел, господи, пожалуйста, – ее руки невольно сложились в молитвенный жест.
– Это тот самый приют, где ты жила? – спросила Нина.
Ответа не последовало.
В дверь постучали три раза, а затем она распахнулась настежь, впуская в комнату холод, снег и запах морозной ночи.
От неожиданности Арабелла выронила книгу, и та с глухим стуком упала на пол.
В комнату вошел человек в серой шляпе и сером плаще. Весь его облик состоял из серых оттенков, только они разительно отличались от стен цвета асфальта и грязно-серого платья маленькой Беллы.
В моей груди что-то перевернулось. Захотелось уйти отсюда и забрать с собой Нину, спрятать ее от этого проклятого пижона, потому что передо мной был Николас Ридели. Я даже уловил запах его любимого одеколона.
– Ридели. – Я чувствовал исходящую от него силу даже внутри созданной Беллой иллюзии.
И мне это не нравилось.
– Вы пришли! – Маленькая Белла кинулась в его объятия. – Пришли! Пришли! Я так ждала вас!!! Вы ведь меня заберете? Вы обещали!
– Привет, малышка, – голос высшего стал мягким. Он улыбнулся. – Конечно, я тебя заберу. Мы будем жить в настоящем замке. Слуги купят тебе красивые платья, все для моей милой Арабеллы. – Ридели коснулся ее спутанных волос.
Видимо, от волнения Белла приоткрыла рот, а потом внезапно отвернулась.
– Почему вы решили удочерить именно меня? Чем я вам так понравилась? Другие дети из приюта говорят, что вы обманщик, что так не бывает, да они много чего говорят! – Белла нервно прикусила губу. – Но я им не верю!
На миг в комнате повисла тишина. Лишь ветер шумел за окном. В глазах Арабеллы появился страх.
– Простите! Простите меня, я сказала что-то не так?
– Нет-нет. – Ридели лишь качнул головой. – Ты абсолютно права, не стоит доверять окружающим. – Он наклонился так, что его лицо стало на одном уровне с испуганным лицом Арабеллы. – Мир, который ты увидишь со мной, разительно отличается от того, что ты знала. Я должен рассказать тебе об этом сейчас, таковы требования инквизиторов. – Ридели вздохнул: – Ты станешь другой, Арабелла, сильной, обеспеченной. Я сделаю тебя королевой своего замка.
Маленькая Белла слушала его, восторженно замерев, наверное, она уже представляла себя в дорогих платьях в окружении слуг.
– Но для этого, – Ридели провел рукой в перчатке по ее щеке, – тебе придется изменить свою природу. Иногда ты будешь пить кровь, Белла, такова цена.
В этот момент дверь в комнату распахнулась настежь, издав жалобный скрип.
На пороге стоял мистер Блейн, но на несколько лет моложе. На месте его левого глаза красовалась повязка из бинтов. Он зашел в комнату, прихрамывая, опираясь на деревянную трость. Вместо белого медицинского халата на учителе было черное пальто со снежинками на воротнике.
Тень Блейна нависла над Арабеллой, и она, испуганно ойкнув, попятилась.
– Ты… – Он развернулся к Ридели. – Как ты смеешь использовать в своих грязных играх ребенка?
– Пфф… С чего ты взял, что мои игры грязнее ваших, дорогой Блейн? Посмотри на нее. – Ридели махнул рукой в сторону испуганной Беллы. – Старое штопаное платье, потухший взгляд – так в ваших приютах заботятся о детях? Я предложил ей другую жизнь.
– Ты – кровопийца, – прошептал Блейн, казалось, еще миг, и он набросится на Ридели.
– А ты – убийца, – спокойно ответил ректор.
Так они стояли несколько секунд, испепеляя друг друга взглядами. Казалось, что в комнате бушуют две необузданные стихии, вечные, как мир: одна – олицетворение снега и холода в надменном взоре Ридели, другая – воплощение пламенеющей ярости в сверкающих глазах Блейна.
Наконец учитель вздохнул и распрямился:
– Я пришел как инквизитор, засвидетельствовать законность твоих действий, высший, – в его взгляде вновь промелькнул недобрый огонь.
– О, а мне казалось, что ты просто соскучился по мне, дорогой Джон, – язвительно ответил Ридели.
– Нет, – Блейн, сгорбившись, оперся на трость, – после встречи с твоим племянником мне долго не придется скучать. Подумать только, этот кровосос хотел убить всех нью-йоркских инквизиторов! Он пытался…
– Но у него не получилось, – равнодушно ответил Ридели. – Вы дали отпор Альфреду и его слугам. Мой племянник ошибся и поплатился за это. Ты ведь его приговорил к смерти – можешь гордиться, одноглазый друг.
Арабелла испуганно смотрела на этих двух абсолютно позабывших про нее взрослых. Казалось, еще немного, и она грохнется в обморок.
– Да-да, – усмехнулся Блейн, – твой племянник лишил меня глаза.
