мы получили благодать искупления, крестившись. Поэтому мы говорим Отцу в молитве: «Через Господа нашего Иисуса Христа, Сына Твоего», прося Его сделать через Него то, о чем мы молимся, через Которого Он изволил сотворить нас такими, какими мы должны быть. Ибо Отец все творил и творит через Сына, потому что Господь Иисус Христос един, через Которого все существует (1 Кор. 8:6); о Котором и написано, что через Него все произошло, и без Него ничего не произошло (Иоан. 1:3); и потому что все чрез Него и в Нем создано, и Он прежде всего, и все Им стоит (Кол. 1:16, 17). Но так как ты думаешь, что сказанное: «Через Господа нашего Иисуса Христа» есть клятва, то и в этом знай, что Сын равен Отцу. Ибо апостольский авторитет говорит: Ибо, когда Бог обещал Аврааму, поскольку не было у Него никого, кем Он мог бы поклясться величайшей клятвой, он поклялся Самим Собой (Евр. 6:13). Итак, Бог, Который клянется не иначе как Самим Собой, не может клясться иначе, как Тем, Кто, как известно, имеет одну природу с Ним. Хотя такое заключение молитвы скорее показывает, через Кого действует Отец, оно не содержит ни слова клятвы. Однако, как бы это ни было сказано, достаточно, поскольку сказано для того, чтобы всякая молитва и все молитвы завершались во имя Сына и Святого Духа.
Итак, поскольку мы показали, что блаженный мученик Стефан в самом начале своего страдания обращал свою молитву не к Отцу, но к Сыну; и опять же, если вся Церковь всегда направляет молитву или моление к личности Отца, то ты должен признать, что каждая сторона нашей веры, хотя и кажется направленной к одному Лицу Троицы, тем не менее содержит в себе честь всей Троицы. Ибо Тот, Кто говорит: Тот, кто Меня ненавидит, ненавидит Отца Моего (Ин. 15:22), и о том блаженный Иоанн говорит: Кто любит Отца, любит и Рожденного от Него (1 Иоан. 5:1); как Сын либо ненавидим, либо любим вместе с Отцом, так и когда Отца призывают, известно, что и верные одновременно призывают Его. А так как Дух Отца и Сына един, то необходимо, чтобы, пока призывается Отец или Сын, Тот, Кто един в обоих как Дух, должен был призываться и в Отце и Сыне. И ныне есть один Иисус Христос, Единородный Сын Бога Отца, именем Которого мы завершаем всякую молитву, обращенную к Отцу, но не без имени Святого Духа, чтобы показать, что мы смиренно просим всю Троицу. Ибо не всей Троице говорим: через Господа нашего Иисуса Христа, Сына Твоего, но Единому Отцу, Единородный Сын Которого есть Господь Иисус Христос.
И к этому, как мы уже сказали выше, мы присоединяем имя Иисуса Христа и Святого Духа, когда молимся Отцу, чтобы, чего бы мы ни просили, как мы показали, мы просим всю Троицы. Иначе покажи нам, как можно исполнить то, что, как известно, повелел Сам наш Спаситель в самой последней Своей беседе, которую (по Евангелию от Иоанна) Он имел со Своими учениками. Ибо Он говорит в определенном месте упомянутой беседы: Если пребудете во Мне и слова Мои в вас пребудут, то, чего ни пожелаете, просите, и будет вам (Иоан. 15:7). Он сказал, чего и как следует спросить, но не уточнил, следует ли просить об этом у Него или у Отца. Немного позже, однако, Он позаботился открыть личность Отца, сказав: «Не вы избрали Меня, но Я вас избрал, и Я назначил вас, чтобы вы шли и приносили плод, и плод твой должен оставаться». так что о чем ни попросите Отца во имя Мое, даст вам (Там же, 16): и еще раз, подчеркивая, говорит: Аминь, аминь, говорю вам, если о чем попросите Отца во имя Мое , даст вам (Иоан. 16:2).
Однако послушайте, как Он позаботился дать ученикам понять, о чем должно просить Его Самого, говоря: аминь, аминь говорю вам: верующий в Меня, дела, которые Я творю, и он сотворит, и больше того сотворит; ибо Я иду к Отцу, и чего ни попросите во имя Мое, то сделаю, да прославится Отец в Сыне. Если чего попросите Меня во имя Мое, Я сделаю это (Иоан. 14:12-14). Вот, Сын Божий предлагает искать Себя. Но если у Отца попросят что-нибудь во имя Сына, Он даст это без сомнения, потому что Сын, верный в Своих словах, обещал это. Соответственно, либо скажи, что дело Отца и Сына одно и что люди соединены в молитве; или если ты разделишь лица, как будто не веря, что прося Отца, просят Сына, то необходимо, чтобы, если ты думаешь, что нужно требовать послушания молитвы, тебе следовало бы приписать и результат действия Ему одному. И тем самым, по твоему мнению, у самих святых апостолов и мучеников обнаруживается большое разнообразие в их молитвах: один молится Отцу, другой призывает Сына. Ибо мы читаем у блаженного Павла, что Отец был призван за верных, как он говорит: Ради сего преклоняю колени перед Отцом Господа нашего Иисуса Христа. от Которого названо все отцовство на небе и на земле, чтобы Он дал вам по богатству славы Своей, чтобы укрепились силою Духа Своего во внутреннем человеке, дабы верою вселился Христос в сердца ваши ( Еф. 3:14). Что, конечно же, Отец и сделал, без сомнения. Но блаженный Стефан призвал Господа Иисуса принять его дух (Деян. 7:59). Что, конечно, и Господь Христос исполнил, когда Его призвали.
Так что ты скажешь сейчас? Поступил ли Сын с Отцом, как Павел просил Отца, и Отец с Сыном, как Стефан призывал Сына? Или что только Павел просил Отца, только Отец делал, и то, что Стефан призывал Сына, исполнил только Христос? Ибо если ты скажешь, что то, что, по твоему мнению, Павел просил только от Отца, было сделано одним Отцом, то тем не менее ты согласишься и с тем, что то, что Стефан просил только от Сына, было совершено одним Сыном, без всякого содействия со стороны Отца. И этим ты говоришь, что дела Отца и Сына различны, тогда как противоречите Самому Сыну Божию, говорящему: Ибо, что делает Отец, то же самое делает и Сын (Ин. 5:19).
Но если ты скажешь, что в исполнении прошений мученика Стефана и апостола Павла есть одно дело Отца и Сына, то признай, что никогда не могло быть одного дела того и другого, кроме как через единство
