кстати — от волнения меня слегка знобило.
Я бегом спустилась по ступеням и угодила в объятия дракона.
— Готова? — спросил он, и в глазах его загорелись золотистые искры.
— Готова, — выдохнула я, хотя сердце заколотилось где-то в горле.
— Тогда идем. За перелеском есть удобная поляна. Мне бы не хотелось взлетать здесь. А там нас точно никто не заметит.
Взлетать? Он что, собирается превратиться в дракона? А я? Неужели понесет меня на себе?
От этих мыслей волнение мое моментально переродилось в жадное предвкушение. Я никогда не видела драконов в зверином обличии. Разве что на картинах в отцовском поместье. Но нарисованный дракон и дракон живой — настолько разные вещи, что даже сравнивать их не имело смысла.
У меня сразу возникло столько вопросов, но задавать их я постеснялась. А Гарольд сам не спешил ничего объяснять.
Миновав лавандовое поле, мы вошли под сень деревьев. Лесок кончился, не успев начаться. За ним расстилалась прекрасная поляна.
Гарольд улыбнулся и отошел на несколько шагов. Я замерла, понимая, что сейчас произойдет то, чего никогда не видела — превращение человека в дракона.
Мне было любопытно и страшно одновременно. Я прикрыла ладонью рот и постаралась смотреть, не моргая. Не хотелось пропустить ни единого мгновения.
То, насколько быстро все произошло, даже немного разочаровало.
Тело Гарольда словно растворилось в золотистой вспышке, а через мгновение на его месте возник исполин. Черный, ужасающе прекрасный дракон — огромный, величественный, с чешуей, отливающей на солнце синевой и золотом.
Гигантские крылья распахнулись, закрыв полнеба, и я невольно отступила на шаг.
Это Гарольд? Это мой Гарольд! Боги…
Дракон склонил голову, и огромный глаз — янтарный, с вертикальным зрачком — уставился на меня с удивительной нежностью.
— Не бойся, — раздался в голове знакомый голос. — Это я.
— Гарольд? — прошептала я.
Разум отказывался принимать новую реальность.
Дракон кивнул и опустился на траву, подставляя спину. Я нерешительно подошла.
Вдоль мощного хребта тянулся ряд невысоких золотых шипов, за которые вполне можно было держаться.
— Забирайся, Тиана, — позвал он. — На холке есть удобное место между шипами. Садись туда. Ничего не бойся, я тебя не уроню.
Я подошла ближе, коснулась рукой теплой чешуи. На ощупь она оказалась шероховатой, почти горячей — словно нагретый на солнце камень.
— Какая она… необыкновенная, — не удержалась я и погладила горячий бок.
— Ставь ногу сюда, — шип на боку чуть наклонился, образуя подобие ступеньки. — И тянись вверх. Я помогу.
С третьей попытки, с помощью драконьего хвоста, который поддерживал меня снизу, мне удалось взобраться. Я уселась поудобнее, вцепилась руками в шип перед собой. Неожиданно осознала, что устроилась вполне комфортно.
— Готова? — снова спросил Гарольд.
— Да, — выдохнула я.
Дракон расправил крылья. Одно движение — и мир вокруг покачнулся и стал стремительно удаляться.
* * *
Ветер ударил в лицо, хлестнул по щекам, выбил слёзы из глаз. Я невольно вскрикнула и зажмурилась. А когда решилась посмотреть снова, земля была уже далеко внизу.
— О, Боги… — прошептала я. — Как красиво.
Отсюда все было видно, как на ладони.
Дом превратился в крошечную точку. Лавандовые поля раскинулись фиолетовым ковром, прошитым серебряной нитью реки. Леса казались мхом, холмы и овраги — морщинами на коже великана.
— Смотри вперед, — посоветовал Гарольд. — Не пытайся глядеть вниз. Так легче привыкнуть.
Я перевела взгляд на горизонт. Там, в сиреневой дымке, угадывались очертания гор.
— Мы летим туда? — крикнула я, не знаю, услышит Гарольд или нет.
— Да. Храм Вечности ждет нас. Ты скоро сама его увидишь.
Ветер свистел в ушах, трепал волосы, выбившиеся из косы. Я прижималась к теплой драконьей спине и чувствовала, как страх постепенно уходит, сменяясь восторгом.
Я летела. Я летела! Облака были так близко, что казалось, их можно достать, стоит только протянуть руку. Там, внизу, люди ползли черными неспешными муравьями. Здесь же в бездонной синеве сияло вечное солнце.
— Тебе нравится? — спросил Гарольд.
— Очень, — честно ответила я. — Даже представить не могла, что это так… так…
— Красиво?
— Величественно. Словно весь мир у твоих ног.
Дракон довольно рыкнул — звук прокатился по его телу вибрацией, передаваясь мне.
— Он и так у твоих ног. Ты достойна этого, Тиана. Держись крепче. Сейчас будет вираж.
Дракон заложил крутой поворот, и я вцепилась в шипы изо всех сил. На миг показалось, что сейчас сорвусь в бездну, но дракон выровнял полет, и мы понеслись дальше, разрезая облака.
— Гарольд! — закричала я от восторга. — Еще!
И он сделал еще один вираж, а потом еще один, и мы кружили в небе, как двое влюбленных в танце.
* * *
Горы приближались куда медленнее, чем думалось изначально. Сначала они казались игрушечными, потом чуть выше, еще, еще, и наконец выросли до небес, закрыв собой весь горизонт. Вершины вздымались хищными пиками. Между ними клубились облака.
— Храм на самой высокой вершине, — пояснил Гарольд. — Туда ведет только одна тропа — для самых отчаянных паломников. Но нам с тобой повезло — у нас есть крылья.
С этим было сложно не согласиться. Я нежно провела ладонью по черной чешуе. До крыла с моего места, к сожалению, было не достать.
Гарольд от моего порыва неожиданно замурлыкал, как кот. Только кот огромный, величественный.
Он облетел одну из вершин и начал набирать высоту. С каждым взмахом крыльев воздух становился холоднее, ветер злее. Я улеглась животом на черную шею, прижалась лицом к теплой чешуе, радуясь, что надела теплый плащ.
— Замерзла?
— Немного.
— Потерпи. Уже близко.
Вскоре мы поднялись выше облаков, и я ахнула. Под нами расстилалось белоснежное море, над нами синело такое яркое небо, что глазам стало больно. Белое солнце слепило, отражаясь от облаков миллионами искр.
А впереди, прямо посреди этого великолепия, стоял Храм Вечности.
Он был высечен прямо в скале — белый камень, колонны, остроконечные башни, уходящие в небо. От него веяло древностью и покоем.
— Красиво, — прошептала я.
— Да, — согласился Гарольд. — Я был здесь не единожды. Но всякий раз замираю, как впервые.
Дракон сделал круг над храмом, давая мне рассмотреть его со всех сторон. А потом начал снижаться.
Посадочная площадка была идеально ровной, выложенной сахарно-белым камнем. Сверху казалось, что мы сейчас провалимся в ее сияющую белизну. Но нет. Гарольд коснулся поверхности лапами, едва ощутимо качнулся, дрогнул, сложил крылья и опустился на брюхо, предлагая мне сойти.
Я скользнула по теплой чешуе вниз, держась за шипы и выступы на разгоряченном драконьем теле. И пальцы не разжала, пока ноги не коснулись камня. Голова слегка кружилась — после полета земля ощущалась нереальной, странно неподвижной.
Гарольд
