А в душе я медленно умирала от тоски.
Грег почти не отходил от меня, поддерживал, заверял, что все наладиться, что я забуду Дара, и он, Грег, мне в этом поможет. А я только кивала и отворачивалась, сдерживая рвущиеся наружу слезы. Мне было стыдно перед ним за свое поведение, совершенно недостойное принцессы, но ничего с собой поделать не могла.
Давящая тоска душила меня, выливаясь горючими слезами, стоило мне только оказаться в своей комнате в одиночестве. Я почти не спала, сидя на подоконнике, гипнотизируя далекий Запретный лес, кромка которого виднелась на горизонте. Мне казалось, что в любой момент я смогу увидеть над темной полосой большой силуэт моего чудовища и не хотела упускать даже эту возможность.
На третий день я решилась немного взяться за ум и, наконец, обратить внимание на дворцовую жизнь. Вся стража сменилась, что меня нисколько не удивляло. Мили я не видела, и если честно, даже не искала, чувствуя стыд за свое пренебрежительное отношение к подруге. Но пока я не хотела с ней встречаться и видеть в ее глазах укор. Я все еще помню ее крики, в гулком тайном ходе…
Неожиданностью для меня стало, что свой пост сохранил наш придворный маг – Алтай. Как мне объяснили, он и был тем «своим человеком», который сливал информацию людям Грега во время правления Габора.
С каким-то изумлением узнала, что все готовятся к свадьбе и коронации. Причем, которая состоится уже послезавтра. Для меня это стало открытием. Причем таким, что я поспешила в бывший кабинет своего отца, в котором уже успел вольготно расположиться Грег.
Почему-то эта мысль вызывала у меня отторжение. Точно такое же, как было, стоило ему ко мне прикоснуться. По телу сразу же распространялся зуд, который заставлял отдернуть руку, или отстраниться, чтобы избежать контакта.
Для приличия постучавшись в дверь кабинета, я вошла, не дожидаясь ответа, чтобы застать своего жениха в компании его приближенных. Они склонились над какими-то бумагами и что-то оживленно обсуждали. С моим появлением все синхронно посмотрели в мою сторону и склонили головы.
– Нам нужно поговорить, – не размениваясь на манеры и расшаркивания, положенные по этикету, прямо посмотрела в красивое лицо своего жениха, которое никаких эмоций, кроме чувства досады не вызывало.
Подумалось, что всю будущую жизнь мне придется видеть именно это лицо, вместо другого… которое успело стать мне таким родным и любимым. Единственным. И я почувствовала панику.
– Сейчас? – так же, не оглядываясь на правила хорошего тона, уточнил Грегори, выразительно обводя взглядом мужчин, намекая, что он, как бы занят. Жаль, что мне было плевать, о чем я, собственно, и сообщила:
– Да, сейчас. И наедине.
В глубине карих глаз я заметила нечто похожее на злость и недовольство, но мой жених кивнул своим людям, которые без лишних слов оставили нас наедине.
– О чем таком важном ты хотела поговорить, Валери, когда я решаю, как подавить оставшиеся бунты недовольных? Что за срочность, во время разговоров на государственно важные темы? – хмуро посмотрел Грег на меня и сел в кресло отца, за его рабочим столом. И все было сказано с таким видом, что я невольно прониклась своей виной. Винить Карлайл умеет, это я помню отлично.
В душе опять завозилось чувство, похожее на неприязнь.
– О нашей свадьбе, – садиться я не стала, лишь подошла к столу и облокотилась на него руками, смотря на Грега сверху вниз.
– Надо же, тебя заинтересовала эта тема, наконец? – с деланным изумлением поднял он брови. – Я думал, только мне придется решать эти вопросы, без которых у меня и так куча дел. Хорошо, что ты взялась за ум. Я рад этому. Надеюсь, теперь ты займешься вопросами организации?
– Я хотела поговорить не об этом, – несколько растерялась я от его напора.
– О чем же? – нахмурился Грег и настороженно посмотрел на меня.
– О дате. Почему так скоро? Уже послезавтра! – воскликнула я, подавив истерические нотки в голосе.
– А что тебя удивляет? – в свою очередь возмутился будущий король, постучав пальцами по столешнице. – Об этом ты сама же и сообщила народу во время объявления нашей помолвки.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
– Что?! – просипела я пораженно и даже отшатнулась в сторону, ища, куда бы примоститься, так как ноги резко перестали меня держать. – Я?!
– Конечно, – спокойно кивнул мужчина, с иронией разглядывая мою пораженную мордашку. – Я думал, ты в курсе того, что объявляла.
Я хотела возразить, но тут вспомнила, что была в таком состоянии, что приходилось читать по бумажке, не особо вдаваясь в смысл прочитанного. Действовала я скорее механически. Так там что, объявление о свадьбе было?! Твою ж!!!
– Валери, успокойся, – примиряющее улыбнулся Грег, вышел из-за стола и присел на корточки перед стулом, на котором я сидела, борясь с панической атакой. – Все хорошо, слышишь? Мы же этого и добивались, помнишь? Чем быстрее мы поженимся, тем скорее нас признают законными правителями и бунты прекратятся. Ты же хотела избежать жертв?
Кивнула с несчастным видом, чувствуя, как к горлу подступает тошнота. От запаха его парфюма в такой близости, я сдерживалась из последних сил, чтобы не скривиться. Почему я раньше не обращала внимания, насколько резким ароматом он пользуется? Да еще в таком удушающем количестве?
– Так что тебя не устраивает, Валери? Я делаю все, что в моих силах, чтобы избежать лишних жертв, пока все не закончится. Более того, я стараюсь не думать, что моя любимая женщина не только отдалась другому, да еще и постоянно думает о нем. Заметь, я еще ни разу тебя в этом не упрекнул, – вкрадчиво заметил «великодушный» Грег.
Ага, а сейчас что такое было? Разве не так делают упреки?
– Надеюсь, тебе хватит благородства признать, что и сам монахом не жил? – язвительно прищурилась я. – Заметь, я тебе это никогда в упрек не ставила, – передразнила я мужчину, не сдержавшись.
От моих слов его взгляд потемнел, а мышца на щеке дернулась.
– Я – мужчина, – вкрадчиво заметил он.
– Да, знаешь ли, я это отлично понимаю. Отличия между мужчинами и женщинами я проходила на уроках биологии еще в детстве.
Отстраняясь от него, насколько это возможно, попыталась встать, чтобы даже краем платья не задеть жениха.
– Предлагаю прекратить этот глупый разговор, – мрачно произнес Грег, вставая. – Вопрос с нашей свадьбой решен, Валери. В твоих же интересах поскорее свыкнуться с этой мыслью. Мне казалось, ты более благоразумна. Жаль, что я ошибся. А теперь извини, мне нужно работать, чтобы ТВОЕ королевство не погрязло в крови, – с нескрываемым упреком посмотрел он на меня и отвернулся, намекая, что разговор окончен.
***
Почти сутки я провела в библиотеке, надеясь найти способ выйти из положения. Желательно в статусе незамужней. Но его не было!!!
Теоретически я могу отказаться от престола в пользу Грега. Но как мы уже выяснили, народ не желает, чтобы на троне сидел кто-то, не имеющий королевской крови. Опять начнутся бунты, которые с таким трудом удавалось погасить.
Эта мысль вызывала раздражение. Какая, собственно, народу разница, с королевской кровью человек или без? Каким это гарантом может являться?
Вот Грег, несмотря на мою нарастающую неприязнь к нему, куда более хороший правитель, чем я. Я это признаю вполне спокойно. Потому что нас готовили каждого для своей роли. Из Грега воспитали отличного политика и правителя. А я… а меня воспитывали стать достойной женой короля и матерью наследника престола.
Как считаете, я смогу с такими навыками управлять страной? Вот и я считаю, что не очень.
Однако народу на это глубоко плевать, сколько бы разъяснительный разговоров я с ними не проводила…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Как ни крути, похоже, наша свадьба действительно необходима.
Мелькнула малодушная мысль: а что, если с Грегом договориться? Разводы у нас в королевстве присутствуют. Что, если я заключу с ним соглашение: дарю ему наследника – он меня отпускает?
А что? Дару ребенка я все равно не смогу родить. А так и я обрету счастье материнства, и через несколько лет получу возможность жить с любимым, если он меня простит и примет.
