в курсе). В худшем… честно говоря, даже не знаю.
Впрочем, мой тренер по копейному бою меня не винил. Он вообще говорил мало. Тяжело говорить, когда ты сидишь, привязанный к ослу, чтобы не свалиться на марше, — и это он еще считался у нас относительно легкораненым, самого тяжелого, того, которого без моего влияния точно не довезли бы, вообще несли на импровизированных носилках!
К вечеру у Саймина начался сильный жар с бредом — но жар обыкновенный, он ни на кого не кидался и глаза у него синим не светились. Кожа также не становилась серой, как будто бы одеревенелой. Я влил в него на всякий случай вторую порцию эликсира, после чего бустанул немного Жизнью, чтобы парень не подох от побочных эффектов. Остальные добытчики смотрели на меня косо.
Но это вечером. Утром, когда Саймин не только не подох, но и пришел в себя, а рука у него и не думала гнить и отваливаться, на меня наоборот начали смотреть, как на чудотворца. Добытчики подходили по очереди, благодарили: белозубого весельчака Саймина в отряде любили. Не одному мне он помог с навыками копейного боя! Еще один щитовик сказал, что такого мощного воспламеняющего эликсира, как у меня, он давно не видел.
— Я такой хороший только в Руниале покупал, у некромантов, — сообщил он.
Мы спешили, как могли, и уже к обеду следующего после нападения дня были обратно в лагере Зимний — ну или в крепости Зимняя, кому как больше нравится. Уже совсем недалеко от дома, когда стали попадаться знакомые места, Метелица отозвала меня в сторону и попросила вместе с нею немного отстать от основного отряда.
— Да, командир? — спросил я, ощущая дежавю насчет нашей самой первой поездки бок о бок на лошадях.
— Ты маг Жизни, — сказала Метелица без предисловий.
Я напрягся. Черт, опять бежать! Ладно, Змея со мной в одной из седельных сумок — это самое важное. Но как же жаль бросать грамоты Гильдии Алхимиков: они у меня в комнате в крепости! И…
— … Поэтому я увеличиваю твою долю в добыче. Афишировать не буду, так что из моей. Соответственно, хочу, чтобы ты ходил в рейды вместе с нами. В этот раз минимум двое без тебя бы не выжили. Если вдруг Рунис начнет тебя подозревать — отправляй ее ко мне, я знаю, как не дать ей болтать. Но она вряд ли станет лезть.
Я искоса взглянул на командиршу. Вот так просто?
— И вы не будете спрашивать, как так получилось, что у меня нет ни диплома, ни опухоли в груди, но при этом я умею лечить?
Она пожала плечами.
— Твое дело. Многие люди с даром Жизни пытаются обмануть Империю на фронтире. У некоторых получается. Не мне судить. Я давно мечтала найти мага Жизни, способного ходить в рейды, но свезло только теперь. Единственное, мне любопытно… это ты эликсир какой-то хитрый сварил, чтобы влияние эльфийской магии не ощущать? Если не хочешь, не отвечай.
Я мотнул головой.
— Просто очень слабый маг. Лечу без эликсиров из рук вон плохо.
Метелица улыбнулась.
— С твоими знаниями алхимика это не так важно. И… Эрик. Спасибо за Саймина и за Виксена.
— Пожалуйста, — пожал я плечами.
* * *
Итак, с начала июня я поучаствовал в общей сложности в трех небольших рейдах. С такими мощными эльфийскими силами мы больше не сталкивались, но пару раз случалось, что из кустов нас обстреливали — и обычно Метелице удавалось снести эти засады буквально играючи. Но ей самой и старым членам ее отряда такая активность не нравилась. «Что-то зачастили эти ушастые! — ругались они. — Обычно их не так часто встретишь в этих краях! Откуда их тут столько⁈»
Однако сборы двигались, и к концу июня у Метелицы была готова первая партия трехусток. Тогда она решила отвезти ее в Ичир-Карсен. Логистика была такая: в течение всего лета ее отряд свозил добытое в крепость, а оттуда в конце августа караван с опломбированными тюками ехал в город. Я напросился с нею, решив воспользоваться возможностью навестить Королевский брод.
К тому времени мне уже стало ясно, что я задержусь у Метелицы и на зиму, и вообще, если получится, на несколько лет. А значит, мне нужно было что-то решать с моей заимкой и, главное, с химерами. Ценности могли там пролежать неограниченный срок: если за два года заимку не нашли, с шансами, что и дальше не найдут. А вот волков стоило обслужить (заправить некроэнергией и обновить консервацию) и перепрятать: зимой из-под снега я их уже не дозовусь, если вдруг понадобятся. Так что пусть они где-то поближе к крепости Зимняя обитают. Жрать не просят, в конце концов.
Сказано — сделано.
Бродчане смиренно отнеслись к моему желанию остаться при Метелице.
— Естественно, если уж стихийный маг пригласил… — только и развел руками Эрик Блиб. — Мы уже и в Гильдию алхимиков отписали, про Кейгарта рассказали, про то, что тебя зарегистрировали… видать, придется еще раз писать, другого алхимика просить. Но вряд ли теперь пошлют!
— Почему? — удивился я. — Деревня богатая…
— Так кто поедет, после того, как тут сначала Айкен, потом Кейгарт гробанулись, а ты ушел? Мы-то знаем, что совпадение, а кто другой подумает, что бродчане — мракобесы, своих алхимиков убивают или выживают! Место несчастливое.
— Ну, извините!
— Да не извиняйся, — Блиб отмахнулся. — Кто ж откажется! Госпожа Метелица любого из нас позвала бы в свой отряд — мы б побежали, даже я! — он усмехнулся. — Но смотри, если вдруг разонравится у нее что или она в столицу решит вернуться… — он со значением поглядел на меня.
— Понял, — ответил я. — Место будет меня ждать?
— Вроде того, — кивнул он. — Нет, если вдруг к нам все-таки из Хайле кто согласится приехать, или из Рейсмаарта даже, мы, конечно, отказываться не будем, врать не стану. Но вряд ли такой человек найдется да приживется. А если и приживется — сам же говорил, двум алхимикам вполне есть тут торговля! Тебе вся деревня будет рада.
— Ясно.
Волки мои оказались в порядке, никакая моль их шкурку не поела. На заимку я заглядывать не стал: в Броде мы остановились проездом, буквально на несколько часов, даже ночевать не стали. Поэтому смотаться туда и вернуться я бы не успел. В отличие от Метелицы,
