частью моего существа, как еще одна татуировка на теле, с которой я не расстанусь до самой смерти, пока не сгнию в сырой земле. Я был уверен, что крылатый демон спрятался вместе с Тамсин в каком-нибудь логове.
Как бы то ни было, я чувствовал ее, словно биение собственного сердца.
Эта уверенность сидела где-то глубоко во мне. В костях. Я чувствовал, в какую сторону идти, меня тянуло туда, словно между мной и Тамсин существовала неразрывная связь. Это не поддавалось логическому объяснению, но я доверял своему чутью.
– Мы идем туда. За мной, – приказал я.
Я остановился, спрыгнул на землю. Потрепав по спине своего уставшего коня, я привязал его поводья к ближайшему кусту и шагнул в пасть огромного леса.
Глава 24
Стиг
Я ужасно тосковал по Тамсин. С момента ее отъезда прошло две недели. И с каждым днем боль в груди только усиливалась.
Мог бы я ее спасти? Эта мысль не давала мне покоя. Что я должен был сказать ей в ту последнюю ночь, чтобы она согласилась бежать со мной? Что я должен был сказать отцу, чтобы заставить его изменить свое решение? Что мог предпринять, чтобы помешать Дрихтену жениться на Тамсин и закрепить их союз на брачном ложе?
Что? Что? Что?
Эти вопросы не давали уснуть. Я не мог избавиться от чувства вины. Оно терзало, давило своим гнетом, отзываясь острой болью между лопатками.
Я предал Тамсин. Предал себя.
Я не мог стереть из памяти день ее отъезда. Каждое его ужасное мгновение раз за разом медленно проплывало перед глазами. Я надеялся, что мне удастся их забыть, но нет, они врезались в сердце, оставив на нем глубокий шрам. Тамсин уехала с ним. И теперь находится непонятно где, одна, среди варваров, страдая от невообразимых унижений.
Около дверей в мои покои послышались шаги. Нестройные крики, доносившиеся издалека и звучавшие вблизи, заставили меня встрепенуться. Что там случилось? Во дворце поднялась суматоха.
В дверь громко постучали.
Я быстро оделся, схватил шпагу и, на ходу нацепив ее на пояс, выскочил из комнаты. Оглашая коридор звонким стуком каблуков, я широким шагом шел туда, откуда доносился шум.
С каменным лицом я вошел в королевскую канцелярию. Душа моя омертвела, и внешне я тоже походил на труп, на живого мертвеца. Так я выглядел и чувствовал себя уже несколько недель. Ни в чем не находил радости, не мог ничем по-настоящему увлечься. Я машинально исполнял свои служебные обязанности, участвовал в занятиях по боевой подготовке просто потому, что не видел возможности помочь Тамсин. Жизнь во мне поддерживала лишь слабая надежда, что когда-нибудь я получу весточку от Тамсин, что она призовет меня.
В канцелярии всюду толпились люди. Здесь царил хаос. Стоял гвалт. Все что-то громко обсуждали, перебивая друг друга. Одна из фрейлин, усадив в кресло бледную как смерть королеву, быстро обмахивала ее веером. Необычайно взволнованный отец разговаривал с королем и другими членами Совета. Я стал пробираться к ним, чувствуя покалывание в шее. Остановился рядом с отцом, он заметил меня. У него были такие же карие глаза, как у меня, но сейчас они сверкали лихорадочным блеском.
– Стиг! – Он несколько раз щелкнул пальцами, и воин дворцовой стражи откуда-то принес свиток пергамента. – Это только что доставил один сокольник.
Я взял свиток в руки. Жадно пробежал глазами сообщение. Невероятно! Такого просто не могло быть.
Казалось, мой организм восстал против этого известия, меня затошнило.
– Глупости это! – резко заявил я, пытаясь сдержать переполнявшие меня бурные эмоции. – Ложь. Этот негодяй лжет. – Я скомкал пергамент и швырнул его на пол, не думая о том, что, возможно, кто-то еще захочет его прочитать.
Отец мрачно кивнул, не сводя с меня взгляда. Король сел рядом с рыдающей от горя королевой, привлек ее к себе на грудь и стал утешать.
На языке каждого было одно только слово. Оно витало над толпой, рябью проносясь по залу.
Дракон.
Я не верил. Это была ложь. Выдумка.
Отец шагнул ближе ко мне.
– Что ты об этом думаешь?
– Он ее убил. Никакой это не дракон. Он сам ее убил и придумал эту нелепую историю, чтобы замести следы.
– Думаю, ты прав, – мрачно кивнул отец и добавил с усмешкой: – Дракон. Должно быть, он нас за дураков держит. Что ж. Мы это так не оставим.
– Не оставим, – согласился я.
Тамсин погибла. Исчезла с лица земли. И я тоже умер.
Я это так не оставлю. Она будет отомщена.
Глава 25
Тамсин
Просыпалась я медленно, постепенно выплывая из глубин дремотного тумана, точно такого, как тот, который теперь окутывал меня постоянно.
Я шевельнулась и почувствовала, как в бок кольнула сухая травинка. Поморщившись, поменяла положение, а сама все пыталась понять, где нахожусь.
От колючего сена исходил душистый запах. Травянистый, немного терпкий. Но плесенью не пахло, равно как и навозом, что оказалось бы еще противнее. Ладно, хоть вони нет. Ну а постель могла быть и хуже. Намного хуже.
И тут я вспомнила, что на самом деле положение мое ужасно.
Наконец я пришла в себя, подняла руку, держа ее на весу перед собой, и затаила дыхание. Мне необходимо было увидеть тот ужас, в котором отныне придется жить, необходимо было удостовериться… Меня мучил страх, и в то же время я надеялась…
Я взглянула на руку и увидела свои обычные пальцы с короткими неровными ногтями. Но я смотрела на них в изумлении, как на нечто новое, как на чудо. Я сгибала и разгибала тонкие пальцы. Движения были робкие, нерешительные, дрожащие, как у жеребенка, впервые пытающегося встать на ноги.
Я – это снова я.
Вот моя рука. Моя ладонь. Мои пальцы. Никаких когтистых лап. Никакой чешуи.
Дракона здесь нет.
Я принялась ощупывать свое тело, желая проверить, убедиться… что снова стала самой собой, человеком. В полном смысле этого слова. Голая, я лежала на сене под шерстяным одеялом, которое сбилось на мне, обнажая гораздо больше, чем укрывая от холодного утреннего воздуха.
Я с облегчением выдохнула, и дыхание мое сразу же превратилось в пар.
– Да. Ты – это ты.
Должно быть, я произнесла это, озвучив свою мысль, чтобы она материализовалась, приняла форму, превратилась в нечто вещественное, что можно потрогать и подержать в руке.
Мой взгляд метнулся к Торе.
– Это ты. – Значит, она мне не приснилась.
