Или они обладали мной. Эти придатки двигались сами по себе, подчиняясь инстинкту. Почему? Я не догадывалась, что у меня есть такой инстинкт… даже не подозревала…
Завывание ветра прорезал оглушительный рев. Этот рев исходил от меня. Из самого моего нутра поднимался по раскаленной глотке. Вырывался из клыкастой пасти. Мой протяжный крик.
Я была чудовищем.
И это был не сон.
Не знаю, долго ли я летала. Летала. Летала. Я – летала. Я – дракон. Чума, косившая цивилизацию с незапамятных времен, пока человечество, больше не желая быть жертвой крылатых демонов, не всколыхнулось огромной волной – цунами – и не поглотила их всех.
Теперь ты одна из них. Крылатый демон.
Почти пять столетий бушевала война с драконами, распространяясь по земле как пожар, разрушая все на своем пути. Сражались армии, гибли солдаты, селения превращались в руины… ради того, чтобы драконы канули в небытие.
Сто лет небеса оставались свободными от них. Все эти годы драконы никак не давали о себе знать, не считая того случая, когда Балор Мясник наткнулся на одну из особей, выкравшую Фелла. Скалогорье разграбили. Кладоискатели разрыли туннели и пещеры, пытаясь добраться до драконьих сокровищниц. И за все это время ни один дракон нигде не объявился. Никто не видел их даже мельком. Никто не слышал не то что их рева – даже шепота.
Человечество одержало победу. В это верили. Принимали за непреложную истину. Драконов истребили. Низвели до главы в истории. Со временем эта глава сократится до страницы… потом до сноски. А в один прекрасный день от них даже сноски не останется. Такова участь всего магического, что перестает существовать. Оно блекнет, превращаясь из факта в молву, из молвы – в сказку.
Так почему я здесь? Да еще в таком виде? Как такое могло случиться?
Как? Как? Как?
Ответ приобретал форму, складывался в нечто прочное, в камень. В слова, затвердевавшие в незыблемо неопровержимую истину. История ошибается.
Ложно все, что нам известно. Чему нас учили. Абсолютно все – заблуждение.
Я оказалась не той, кем всегда себя считала. Находилась в плену драконьего тела, в клетке, которую не могла взломать, из которой не могла вырваться.
Я дрожала, всем своим существом отторгая это новое обличье, сотрясалась, билась о прутья клетки. Не может быть, чтобы я превратилась в чудовище из преданий и кошмаров – из страшных сказок, которыми пугали детей, чтобы они не шалили и возвращались домой до наступления темноты.
Дракон. Это слово ядом распространялось вокруг, отравляя всех и вся. Моему ужасу не было предела.
Дракон. Я. Убийца. И все это в одном лице.
Я была убийцей. Я погубила жизнь. Правда, Аркин собирался лишить жизни меня, но в конечном итоге убила я. Причем с ужасающе беспощадной легкостью. Изжарила его в одно дыхание, будто задула свечу.
Не знаю, долго ли я кружила в воздухе, одолеваемая мучительными мыслями.
Мои руки не были руками. Они превратились в оружие: концы янтарных пальцев венчали острые когти, которые впивались в воздух, словно искали точку опоры. Когти. Не единственное мое оружие. Языком я ощупывала свой задымленный рот: нёбо, внутреннюю сторону щек, острые зубы – в одно прикосновение прорежут все что угодно. Еще более смертоносные дары в моем боевом арсенале.
Чувствуя, как в сокращающихся легких потрескивают уголья, я смотрела вверх и по сторонам, словно ответ, спасение были там, в облаках. Я прорывалась сквозь движущиеся скопления холодного пара, замечая, как вдалеке мелькают горные пики – только вершины, вздымавшиеся, словно зазубренные пирамиды в черно-белую крапинку. Скалогорье. Горная страна, еще более величавая и грозная, чем в сказаниях бардов. Горы столь огромные – даже просто эти гребни, – что их видно за многие мили окрест. Сердце запрыгало, заметалось в грудной клетке, подобно перевозбужденному щенку, которому не терпится облизать любимого хозяина.
И это тоже вселяло ужас. Ведь Скалогорье ничего не значит для меня. Я ничего не должна чувствовать, глядя на эти вершины.
Усилием воли я оторвала взгляд от гор и опустилась под облака, запретив себе смотреть в ту сторону.
Далеко внизу подо мной стелилась земля. Деревья как точки. Озера подобны зеркалам. Вспученная река Винда – извилистая лента. Ручьи – все равно что голубые вены земли. И яркая зелень. Меня распирало от паники. Как вообще у меня это получается? Почему я не падаю? Почему еще не разбилась, не разлетелась от удара о землю на миллион мелких частичек?
Фелл. Он был там. Видел, что я сотворила с его вассалом. Обернувшись, я различила его внизу. Он стоял над телом Аркина и, сверкая ледяными глазами, глядел мне вслед. Он видел меня. Точнее, он видел дракона. Откуда ему знать, что дракон – это я? Ему такое и в голову не придет. Может быть, он решил, что я погибла, что меня убил дракон? В любом случае от меня он теперь избавлен.
Из легких, ритмично сжимавшихся и расширявшихся, поднимался всхлип. Сами легкие горели. Тлели в груди. Жар не причинял боли. Огонь мне не вредил.
Мой дар. Мое проклятие.
Я бесцельно кружила в вышине, рассекая воздух неуклюжими взмахами крыльев. Меня гнал страх. И я стремилась убежать… нет. Улететь. Мгновенная реакция, на рефлекторном уровне. Только вот бежать, лететь было некуда. На всей планете не найти безопасного места, убежища для таких, как я. Но вечно оставаться в воздухе я не могла. Дико озиралась по сторонам, я высматривала уголок, где можно приземлиться.
И каким-то чудом стала снижаться. Дала себе команду, и мышцы ее выполнили, тело повиновалось. Уже хоть что-то. Значит, я способна контролировать свои движения. Возможно, есть надежда, что я сумею по собственному желанию обратиться человеком.
Я опускалась неуклюже, вытягивая и подгибая под себя ноги. Крылья хлопали, превращая воздух в шквальные порывы ветра. Тело обдирало с деревьев листья, ломало толстые сучья, будто тонкие ветки. И как только подошвы ног коснулись земли, я упала на колени. Трава и листья захрустели под моей тяжестью. Я съежилась, сжалась в комок, обвив хвостом тело, словно надеялась укрыться под ним.
В глазах появилось знакомое пощипывание. Только это ощущение и было мне знакомо. Из груди поднимался всхлип, но изо рта вырывалось лишь невнятное пыхтение. Ни единого членораздельного слова. Ни единого человеческого звука.
Стоя на коленях, я наклонилась вперед, вытянула лапы перед собой, выдавливая из себя дикие отчаянные звуки, когтями скребя по земле. Я посмотрела на свои лапы. На кожу… Моя чешуйчатая кожа подмигивала мне.
