одуряющим. Я подскочил к трупу и испустил протяжный вздох облегчения. «
Не она. Не Тамсин», – повторял я про себя, словно заклинание.
Я присмотрелся к дымящемуся трупу. Сильно пострадали лицо и верхняя часть тела. Ни волос, ни кожи. Туловище представляло собой мозаику из клочьев белой и почерневшей плоти. Но было ясно, что это мужчина. Мой взгляд заскользил к его ногам. И сами ноги, и сапоги оказались относительно целы. Узнаваемы. Сапоги были мне хорошо знакомы. Я перевел взгляд на лежащий рядом меч. Его я тоже узнал.
Аркин.
Я тяжело вздохнул. Он-то как здесь оказался? Мертвый? Неужели последовал за ней? Что с ним случилось? И где же Тамсин? Неужели разбойники все-таки решили выкрасть ее и пошли за нами? Или это сделал кто-то еще?
Тело напружинилось, готовое атаковать при первых признаках угрозы, я резко поворачивался вокруг своей оси, высматривая Тамсин, высматривая того, кто убил Аркина…
И вдруг сердце сжалось. Я заметил на земле клочки одежды Тамсин. Лоскуты знакомой ткани ее платья для верховой езды. Лохмотья синего плаща.
– Тамсин! – взревел я, охваченный неистовой паникой.
Треск сучьев. Листья зашуршали, дождем посыпались на меня.
Я поднял голову, всматриваясь в листву дерева, и увидел пару глаз. И похолодел от их обжигающе пристального взгляда. Темные вертикальные зрачки, как у змеи, скользили и мерцали в глазницах, настороженно следя за каждым моим движением. Я снял с плеча лук и вытащил из колчана стрелу.
Чудовище шевельнулось, сук сломался под его тяжестью. Оно свалилось с дерева, но тут же с треском расправило огромные трепещущие крылья, обдав меня потоком воздуха, от которого с моих плеч взметнулись волосы, подняло вверх свое гибкое двадцатифутовое тело цвета пламени и зависло над землей.
Дракон.
Эта мысль вспышкой заполонила сознание, обрела очертания суровой реальности. Я во все глаза смотрел на чудище. Оно было прекрасно в своей грозной мощи.
Я сосредоточил взгляд на когтях дракона, на которых болтались обрывки плаща Тамсин, и мой желудок взбунтовался. К горлу подступила желчь. Я с трудом сдержал рвотный позыв.
Морда дракона переливалась бликами, как языки пламени. Напряженность его пристального взгляда я принял за голод и приготовился к тому, что на меня сейчас обрушится поток испепеляющего жара. Огненного смерча не последовало.
Дрожа от гнева, я зарядил лук и прицелился, собираясь выпустить стрелу в этого монстра, безжалостного убийцу. Он сжег Аркина, забрал Тамсин, оставив лишь клочья ее одежды.
Золотистые глаза мигнули, а потом дракон взмыл в поднебесье и исчез из виду.
Я пустил стрелу ему вслед, но промахнулся. Впрочем, даже если б не промахнулся, толку от этого вышло бы немного. Стрела у меня была самая обычная. Давно миновали те времена, когда нам требовались стрелы с наконечниками из драконьей чешуи.
Дракон улетел.
Я стоял, широко расставив ноги, и провожал его взглядом, пока чудище – яркая точка в небе – не растворилось в вышине.
Грудь тяжело вздымалась, тело покрылось гусиной кожей, вскипавшей от ярости, потрясения и бури других эмоций.
Дракон вернулся. Точнее, он никуда не девался.
Сначала мои родители. Потом Аркин. Теперь вот Тамсин.
Моя жена.
Я ее потерял. Мне словно отрезали руку или ногу. Меня захлестнуло горе, горе столь неизбывное, столь лютое, что колени подкашивались. Ведь я только что обрел Тамсин, только-только начал подумывать, что, возможно, она как раз та женщина, которая мне нужна… Пусть не принцесса, за которой я ехал к королю, зато нечто большее, лучше того, что я мог вообразить… родная душа, рука, протянувшаяся ко мне в темноте.
Глядя на небо, где недавно парил дракон, я поклялся отомстить.
Я найду эту тварь. Даже на краю земли. Это чудовище нигде не будет знать покоя. Нигде не спасется от меня.
Я отыщу его и убью.
Часть IV
Дракон
Глава 21
Ирса
Скалогорье
Двадцать один год назад…
Они вымирали. Правда, вымрут они не сегодня. Не завтра. Со временем.
Со временем.
Конец «со временем» казался далеким и ускользающим, как туман, клубившийся над ними. И все же для некоторых смерть наступит раньше, чем для других. Для большинства.
Многих уже нет в живых. Очень многих.
Будь она честна сама с собой, признала бы… что дни ее клана сочтены. Однако у Ирсы не очень хорошо получалось быть честной с самой собой. Теперь уже нет. С давних пор. С того времени, многие-многие годы назад, когда началось их истребление.
Она предпочитала надеяться и мечтать о будущем. О будущем, в котором ей не придется цепляться за жизнь, подобно последнему осеннему листочку на ветке. О будущем, которое принесет благоденствие. Она все еще не теряла надежды на то, что им удастся вернуть времена, изображенные на стенах их логовищ и описанные в их хрониках. Времена, когда их племя процветало, когда драконы во множестве реяли в небесах, подобно флагам, развевающимся на ветру, когда их сокровищницы ломились от драгоценных каменьев.
Она была совсем юной, когда началась эпоха Истребления. Дракончиком нескольких лет от роду. Не успела она появиться на свет, как жизнь ее накрыла мгла войны. Кровь и огонь. Смерть и дым. Драконы гроздьями сыпались с небес. Целый кланы гибли за один день.
Теперь ей более пятисот лет. Все минувшие века она боролась за выживание. Всегда была настороже. Пряталась. Неожиданно бросалась на врага, как змея в траве. Использовала свои таланты, чтобы защитить клан от охотников. Это был изнуряющий труд. Беспрерывная борьба. Но ничего другого не оставалось. Борись или умри. Умри или борись.
Ни на что другое времени не было.
И все же в условиях вечной борьбы она сумела найти себе пару. Причем ее избранником стал не кто-нибудь, а Асгер, сын вожака клана, его прямой наследник. И когда отец Асгера погиб в Великом побоище, он занял его место.
К тому времени они уже спарились. Она не искала любви. Даже не думала об этом. Любовь сама ее нашла… А когда любовь находит дракона, противостоять ей невозможно. Ирса опомниться не успела, как они стали неразлучны. Не могли существовать друг без друга. Сколько бы она ни прожила, другого избранника у нее не будет. Как боб в стручке, они были единым целым, парой, семьей.
Впрочем, теперь выбор партнеров оказался небольшим.
После Великого побоища их популяция заметно сократилась, уменьшилась до шестидесяти-семидесяти особей. Ирса не знала, существуют ли другие кланы. Надеялась,
