грызть ноготь, и понимаю, что поведение, по меньшей мере, очень странное. Смотрит в мою сторону, и внутренности сжимаются в кулак. Не желаю с ней встречаться. Только тут же Ольга подскакивает с места, спеша в мою сторону, и не сразу понимаю, что причина совсем не во мне.
То ли я слишком изменилась, то ли она поглощена совсем другим, но встреча у неё с какой-то девчонкой. Ольга тут же суёт ей деньги, а она улыбается ей, что-то обещая, пока младенец в коляске принимается орать.
Интуитивно дёргаюсь в сторону, сама себе не в силах ответить почему. И оказываюсь рядом с малышом, которому нещадно в глазки светит солнце. Отворачиваю коляску, хоть и понимаю, что не надо. Она этого не заслужила, только ребёнок ни в чём не виноват. Как бы я не злилась на тех, кто меня предал, мальчишка не причастен к поступкам родных.
— Какой хорошенький, — тут же оказывается рядом со мной Маше, трогая за пухлую щёку ребёнка Марка. А я пытаюсь разглядеть в младенце знакомые черты. Очень красивый.
— Отошла от него, — внезапно появляется Ольга, и я испуганно дёргаюсь, закрывая собой Машу, потому что на меня смотрят нечеловеческие страшные глаза. — Ася? — приходит узнавание к Перегудовой, а я внезапно понимаю, что с ней. Бросаю взгляд на руки, только через ткань не разглядеть дорожек. А, может, она сидит на чём-то другом. — Хотела украсть ребёнка, да? — делает шаг в мою сторону, и я тут же отступаю, не представляя, что может быть у неё на уме. — Или вернуть Марка? Он мой, слышишь⁈
В нашу сторону спешит Валентин.
— Всё нормально? — отчего-то заботливо трогает меня за плечо, будто проделывал это уже миллион раз, но тут же понимает, насколько интимен жест.
— Да, хорошо, — киваю. — Идём отсюда.
В моей ладони лежит Машина маленькая, и я крепко сжимаю её, утаскивая оттуда. А Ольга кричит что-то вслед, только я не намерена слушать её бред. Оборачиваюсь, понимая, что в таком состоянии она может сделать с ребёнком всё, что угодно, и тут же достаю телефон.
Полиция?
Нет.
Набираю цифры, которые так и не смогла забыть за всё это время, но тут же передумываю. Не хочу, чтобы он знал, как меня найти.
— Можно ваш телефон, — прошу у Валентина, и он без вопросов протягивает мне гаджет. Снова беглый набор, и слушаю, как идут длинные гудки. Один, второй.
Пожалуйста, Ася, положи трубку…
— Да, — голос, который узнают из тысячи. Сглатываю ком, а потом говорю.
— Ваш ребёнок в Центральном городском парке с женщиной, которая явно не в себе.
— Кто это? — сразу переспрашивает.
— Лучше поторопиться, кто знает, какую дрянь она только что купила.
Намереваюсь отключиться, и последнее, что слышу.
— Ася, не бросай трубку…
Глава 72
Ася
Возвращаю телефон хозяина, смотря в сторону Ольги. Она хватает коляску и куда-то идёт.
Остановить? Ждать приезда Марка?
— Вам перезванивают, — обращается ко мне Валентин, но лишь качаю головой. Поздно. Не хочу говорить с Марком, потому что это бессмысленно. Но и не могла просто пройти мимо, зная, что могу спасти маленькую жизнь. Наверное, он знает. Не может не знать. А после того, как найдёт Перегудову, возьмёт всё под контроль.
Только радоваться совершенно не хотелось. Не было во мне счастья от того, что на свете одним бедным ребёнком больше.
— Да, — отвечает Валентин, а я улыбаюсь Маше.
— С чего начнём? — черчу рукой пространство парка.
— С колеса, — тычет она на аттракцион, и мы направляется вглубь, чтобы добраться до него. Только всё же слышу.
— Девушка уже ушла. Я не знаю её. Просто попросила позвонить.
Стараюсь не думать, только постоянно ищу глазами или Ольгу, или Марка. Наверное, он уже нашёл её, а, может, нет. Только разве это важно для меня?
— Держите, — протягивает мне Валентин огромную сахарную вату, и я принимаю.
— Давай на ты что ли, — предлагаю, пожимая плечами.
Наверное, он немного старше, а, может, я плохо разбираюсь в людях.
— Маше в этом году в школу, а мне как-то не по себе, — признаётся. — Самое страшное — дети. Нет, не в том смысле. Дети — это прекрасно. Просто они зачастую бывают злыми. А у неё волосы короткие.
— Я понимаю, о чём ты, — согласно киваю. Мы сидим на лавочке, пока Маша кружится на карусели, и смотрим на её улыбающееся лицо. Как просто быть счастливой.
— Она никогда не говорит про маму, — внезапно поднимаю тему.
— Потому что у неё нет мамы. Она ушла, — ему будто неприятно говорить на эту тему. — Давно. Машке тогда поставили диагноз, она не справилась и ушла.
— Не всем дано быть сильными.
— Только смотрю на дочку и понимаю: вот у кого стоит поучиться.
— Тебе с ней повезло, — сразу же киваю. — Она чудесная.
Этот день я провела рядом с ними. Не потому, что боялась сорваться и помчаться к Марку, ведь в его жизни был какой-то кризис. Нет. Потому что моё сердце хотело быть именно тут.
Ощущения странные: одной моей части хотелось остаться, другой сбежать, выть, забившись в угол, жалея себя. Но я здесь, а это что-то значит.
Никто не знает, к чему приведут наши решения, которые мы выбираем каждый день, каждую минуту. Где правильная дорога, по которой надо идти, не сворачивая? Мы живем методом проб и ошибок, руководствуясь желаниями в конкретное мгновение.
Я понимаю только одно: если ничего не ждать от жизни или близких, будет не так больно разочарование.
Чуть позже я узнала, что Олю отправили на лечение от наркозависимости. Лишили родительских прав, и ребёнок остался с Марком. А что до него…
Новая пассия. Не знаю уж, где он её взял, только ходили слухи, что какое-то время они жили втроём: Перегудова, Марк и эта девчонка. Не знаю, правда или нет, да и не хочу знать. Слишком много грязи.
С Валентином мы стали общаться всё чаще. Маша нас склеила, и теперь я пришла к тому, что готова любить и чужого ребёнка. Потому что она слишком на меня похожа.
Однажды я сыграла ей, и она загорелась желанием ходить в музыкальную школу. Пожалуй, отведу её к моему учителю. Остаётся надеяться, что в жизни Маши не будет такой подруги, как у меня.
Кстати, Катя забеременела, та, что заняла моё место, и Валентин Николаевич сам приезжал ко мне, чтобы просить вернуться. И вот в тот момент я заплакала впервые не из-за Марка и боли, что приходила в мою жизнь. А потому что была счастлива.
Зал
