встроенной в шлем. Из середины лба андроида вырвался тонкий бледно-розовый луч – он автоматически наводился на точку, в которую были направлены глаза андроида.
Луч, выпущенный андроидом, попал прямо в шишковатую голову берсеркера, в переплетение гладких металлических бугров, которое должно было изображать лицо чудовища. И, отразившись от блестящей поверхности, угодил в молодые деревца; те мгновенно вспыхнули и окутались клубами дыма. Но все же выстрел, вероятно, причинил берсеркеру какой-то ущерб, поскольку тварь замедлила бег и нырнула вбок, под прикрытие склона холма – низкого, высотой не больше пяти футов, и заросшего густой травой.
Двое офицеров-наблюдателей, на чьи экраны одновременно подавалось изображение с видеокамер андроида, заговорили почти одновременно, наперебой давая Деррону советы и указания. Но если бы даже они разбирались в происходящем лучше, это никак не помогло бы. Деррон мог полагаться только на себя – на остальное просто не хватало времени. Несколько удивившись собственной агрессивности, Деррон рывком бросил андроида вперед, огибая холм, вдогонку за уходящим берсеркером.
Ему хотелось сразиться с врагом как можно скорее, и не важно, чем закончится битва. Андроид несся на предельной скорости, Деррон давил подбородком на гашетку лазера и выкрикивал бессловесный боевой клич внутри шлема. И вот берсеркер оказался прямо перед ним, припав к земле, словно металлический лев, приземистый и невероятно могучий. Если бы у Деррона было время на раздумья, он, скорее всего, развернулся бы и удрал: несмотря на весь его опыт работы с управляемыми андроидами, впечатление было слишком ярким и живым – как будто он собирался бросить в сражение с кошмарным металлическим чудовищем свою собственную хрупкую плоть.
Но так уж получилось, что времени на рассуждения не было. И Деррон на полной скорости направил массивное металлическое тело андроида вперед, туда, где к земле припал стальной лев. От его тяжелой поступи вздрагивали деревья.
В следующие несколько секунд Деррон на собственном печальном опыте убедился, что идея использовать для этой операции человекообразные боевые машины была в корне порочной. Сражаться в открытую, один на один – не лучшая тактика в борьбе с машиной, такой же сильной, как андроид, а то и помощнее, скорость реакции которой вдобавок ничем не ограничена, в отличие от оператора с его медлительными протоплазматическими нервами. По замыслу создателей, могучий металлический человек должен был запросто разорвать на куски любого врага. Но всей его силы хватило лишь на то, чтобы отчаянно и беспомощно вцепиться в берсеркера, схватив львиное тело за шею в некоем подобии полунельсона. А железный лев под ним крутился на месте и бешено извивался, как настоящий дикий зверь, стараясь сбросить непрошеного наездника.
Когда Деррон схватился с железным львом, ему показалось, что все наблюдатели сектора сгрудились у него за плечами, дабы посмотреть на редкостное зрелище. И главное, почти у каждого нашлось что сказать по этому поводу. Голоса в наушниках наперебой выкрикивали приказы и честили на чем свет стоит Деррона и всех подряд. Попадались, наверное, и такие, кто пытался разогнать толпу зрителей и «болельщиков», но Деррону некогда было прислушиваться. Древний лес вертелся вокруг него так быстро, что в глазах Деррона все слилось в однородную зеленую массу. За какую-то непостижимую долю мгновения Деррон увидел, как ступни его металлических ног бестолково болтаются в воздухе, обламывая на лету стволы молодых деревьев. Зверь-берсеркер крутился все быстрее и быстрее. Деррон попытался повернуть голову, чтобы задействовать лазер, укрепленный на лбу андроида. Но берсеркер ухитрился обвить его шею одной из передних лап и прижал ее так, что андроид не мог пошевелить головой. Деррон попробовал сильнее обхватить мощный торс железного чудовища своими стальными руками, но лев-берсеркер вывернулся, мотнул головой, и андроид взлетел в воздух.
Тело андроида не успело еще удариться о землю, а берсеркер уже поджидал его – быстрый и беспощадный, куда страшнее и свирепее разъяренного быка. Деррон в отчаянии палил из лазера, без особого разбора. У него жутко кружилась голова после кульбитов, а к тому же нахлынуло отвратительное чувство беспомощности оттого, что его безболезненно изломали и отшвырнули прочь. Деррона начал разбирать истерический смех. В следующее мгновение битва закончится – он проиграет, и можно будет спокойно уйти со сцены.
Берсеркер еще раз встряхнул его, как собака – крысу, и швырнул на землю. И вдруг, непонятно почему, развернулся и убежал, ускользнув от лазерного луча андроида. Мощная приземистая машина прыгала между деревьев легко, как молодой олень, и в считаные секунды исчезла из виду.
Голова шла кругом, но Деррон все же попытался подняться и сесть на взрытом склоне небольшого песчаного оврага, где берсеркер бросил его. Пока Деррон садился, стало ясно, почему берсеркер неожиданно решил сбежать. Оказалось, у андроида вышла из строя какая-то важная система и его ноги теперь беспомощно волочились, не желая слушаться оператора, – как у человека с переломанным позвоночником. Но поскольку лазер во лбу андроида еще работал, а стальные руки по-прежнему могли навредить противнику, электронный мозг берсеркера принял решение прекратить схватку. Берсеркер не счел нужным возиться с раненым, но по-прежнему опасным противником, поскольку это не соответствовало его основной программе – уничтожению живых людей.
Только теперь Деррон услышал голоса наблюдателей.
– Одегард, какого черта…
– Ради всего святого, Одегард, чем вы думали…
– Одегард, почему вы?.. А, черт, делайте что знаете!
В наушниках щелкнуло, и какофония умолкла: недовольство осталось где-то позади. Деррон даже удивился, но потом решил, что вся эта толпа «болельщиков» умчалась прочь, словно стая стервятников, только для того, чтобы наброситься на очередную жертву. И если его представление о такого рода делах хоть сколько-нибудь соответствует действительности, всей операции угрожает провал, причем такой грандиозный, что сейчас бессчетное множество народа лихорадочно ищет любую лазейку, намереваясь уйти от ответственности.
Так или иначе, он по-прежнему был в деле. Правда, с половинными возможностями. И злился в основном на самого себя. Исчезло желание поскорее разобраться со всем этим тем или иным способом. Он позабыл даже о тяжком грузе ответственности за сорок миллионов жизней, по крайней мере на время. Сейчас Деррону хотелось только одного – чтобы судьба еще разок свела его с врагом.
Усадив андроида и опершись могучими руками о землю, он огляделся. Он сидел примерно на середине мокрого песчаного склона какой-то ямы – небольшой, десяти – пятнадцати метров в поперечнике, почти правильной конической формы. Внизу, в заболоченной яме, не росло ничего. Все деревья и кусты вокруг нее были срублены под корень во время битвы. То, что не было раздавлено и изломано, обуглилось до черноты, попав под огонь лазера, из которого Деррон почти все
